Чтение онлайн

Папа хоть и пытался поддерживать меня после ссор с мамой и изредка защищал, но такой защиты я всё равно не чувствовала. Мой отец будто всегда боялся привязаться ко мне. И сейчас я понимаю, что зная характер матери, он просто боялся, что она меня заберёт и запретит нам видеться.

А в руках Калинина я будто спрятана от всего мира. Ничто не способно коснуться, причинить боль.

Я целую его скулу, трусь носом о кожу. Жадно втягиваю любимый запах.

Как же мне хотелось сделать это раньше!

— Тебе нужно идти, — вздохнув, говорит мужчина.

Я киваю и сползаю с его колен. Мужчина проходит к своему столу, достаёт флешку.

— Тут старые данные. Прошлогодние.

— Но он же их может использовать.

— Он не успеет. Но пусть будут.

— Хорошо, — забираю чёрную флешку. — Что дальше? Как мы будем действовать?

— Выходи из кабинета, сделай расстроенный и подавленный вид.

— А Рома? Ты ему не будешь звонить?

— Рома сейчас занят более важными делами, — лицо Калинина озаряет мягкая улыбка.

Я не могу сдержаться от того, чтобы улыбнуться ему в ответ. Мужчина искренне переживает за друзей. Я вижу на дне его зрачков беспокойство.

— Хорошо, — я собранно киваю. — А когда флешку отдавать?

— Сама решишь. Всё. Пора идти.

Калинин остаётся в кабинете, а я иду на дрожащих от волнения ногах на улицу. Выхожу из офиса, порыв ветра заставляет глаза заслезиться. Я оглядываюсь нервно по сторонам, замечаю Зуева, который стоит у машины и машет мне рукой. Я спешу к нему.

— Привет, моя девочка, — обхватывает меня руками, притягивает к себе и пытается поцеловать в губы.

Я всхлипываю и утыкаюсь лбом в его подбородок, чтобы избежать этого прикосновения.

— Анто-о-о-н, мне так плохо-о-о, — вою, орошая его свитер слезами.

— Ничего. Всё пройдёт. Пойдём в машину, моя сладкая. Я отвезу тебя домой. Садись в машину, — гладит меня по спине подрагивающей рукой.

— Я мороженого хочу! — я вскидываю красные глаза на Антона. — И картофку по-деревенски. И я флешку тебе принесла, — я лезу в карман и достаю её.

— Не здесь же, — скалится, накрывая мою руку своей и пряча флжшку себе в карман.

— Так-так-так, а что это у нас здесь? — слышу голос Лощинина за спиной. — Значит, не ошибся я на твой счёт, Смирнова.

Я оборачиваюсь и мне в тот же миг становится дурно. За моей спиной стоит вся охрана нашего офиса.

— Я тут не при чём, — Антон швыряет флешку.

— Вы не так поняли, — я испуганно ищу взглядом Калинина. — Это какое-то недоразумение.

— Я тебе расскажу, что такое недоразумение, — ухмыляется Лощинин. — Когда ты выплатишь неустойку.

Меня больно хватают под руки и тащат в офис. Я вырываюсь, оглядываюсь через плечо назад. Зуева тоже скручивают и тащат в офис. По щекам катятся слёзы от испуга. Если днём я знала, что ничего не делала, то сейчас меня застукали за передачей информации.

Но стоит только лифту закрыться, отрезая меня и двух парней от внешнего мира, их руки исчезают с моих локтей.

— Извините, Мирослава Юрьевна. Это был приказ Соболева, чтобы всё было как можно естественнее.

Я огромными глазами смотрю на виновато переминающихся с ноги на ногу молодых людей.

— Я…

Мой словарный запас просто иссяк. Я чертовски сильно устала и сейчас хочу одного — спрятаться где-то и вдоволь поплакать.

И мне это позволяют почти сразу. Створки лифта распахиваются, а я попадаю в надёжные объятия любимого.

— Всё хорошо. Поехали домой. Рома всё решит.

Я не успеваю ничего ответить. Калинин с лёгкостью подхватывает меня на руки и обратно заносит в лифт. Я вдыхаю запах его тела и понимаю, что мой дом там, где он.

Мирослава

Я стою перед зеркалом в платье персикового цвета, выгодно подчёркивающем мою фигуру. Волосы уложены лёгкими волнами, на лице макияж, нанесённый профессиональной рукой визажиста. Улыбаюсь чуть подрагивающими губами собственному отражению. Сегодня я выгляжу невероятно хорошо. И немного волнуюсь выходить из комнаты, чтобы показаться на глаза любимому.

Прошла неделя с того момента, как Зуева поймали. Оказалось, что он не только передавал данные, но и воровал деньги из бюджета. Вскрылось множество факторов его мошенничества и воровства.

Делаю глубокий вдох, собираясь с духом. Прошлая неделя была адом. Допросы, встречи с юристами, вычитка тонны документов. Но всё это позади. Теперь я свободна от тени Зуева и тех тёмных дел, в которые он меня пытался втянуть.

Я окончательно убедилась, что встречаться со мной он стал вовсе не из симпатии или внеземной любви, в которой он мне клялся. Зуев давно уже работает на конкурентов. Антон увлекался азартными играми, проматывал все деньги, делаю ставки на спорт. И как-то он решил попытать удачу в казино, там-то и встретился с Дорониным. Зуева поймали на крючок.

У меня есть доступ к восьмидесяти процентам данных сделок и через меня часто проходят документы на подпись. И Зуев, который сначала разговорил Леру и втёрся ей в доверие, узнал об этом. С тех пор и началась его «любовь» ко мне.

— Я ведь правда тебя люблю, — устало говорит мужчина, который за пару дней сильно похудел. — Сначала всё было только ради денег. Но ты особенная для меня, Мира. Таких светлых девушек я не встречал. И жениться я собирался потому что хотел.

— Я не верю тебе, Антон, — я устало прикрываю глаза.

— Я знаю. Я не прошу поверить. Я зависимый человек, Мира. Говорят про алкоголизм, наркоманию. Но всегда забывают про лудоманов. Я проиграл всё — квартиру родителей, машину, каждую свою зарплату. Я понабирал долгов в микрозаймах, мне звонят постоянно. И вот я встрял в задницу, из которой уже нет выхода, — он грустно улыбается и разводит руками. — Меня просто трясёт, когда я не могу сделать ставку. Этот азарт… Эта вера, что я вот-вот выиграю… И ярость, агрессия, когда проигрываю. Из раза в раз. Я понимаю, что я всё проигрываю. Но не могу сдержаться. Калинин твой ангел-хранитель, Мира. С ним ты будешь счастлива.

Мужчина уязвлённо улыбается, а мне становится его до слёз жалко.

— Тебя посадят, — шепчу расстроенно, закусывая губу.

— Я не расстроен. Там не будет возможности делать ставки. Может, получится излечиться, — горько улыбается.

— Мне так жаль, — я подаюсь вперёд и накрываю его ледяную ладонь пальцами.

— Мне тоже. Я тебя много раз обидел. Подставлял. С матерью поссорил.

Я уже не могу сдержать слёз.

— Не плачь. Кто-кто, а я не стою слёз.

— У тебя всё точно в жизни наладится! Я верю!