Личное дело Кати К.
Шрифт:
Итак, вот идея Малыша – пусть робкая, но все же идея: кофе должен сварить Карлсон.
А идея Карлсона совсем другая:
– Как это только можно быть таким ленивым, как ты? – спросил он. – Раз уж ты устраиваешь себе переменку, неужели так трудно сварить кофе?
– Нет, конечно, нетрудно, – ответил Малыш, – но дай мне сказать. Я думаю…
– Не дам, – перебил Карлсон. – Не трать понапрасну слов! Лучше бы ты постарался хоть чем-нибудь услужить человеку, который в поте лица пылесосил твои уши…
Но Малыш все-таки не сдается – мы все защищаем свои идеи, потому что они нам нравятся.
– Понимаешь, у меня нет опыта, – начал Малыш смущенно, – не мог бы ты… Только огонь развести, а?
Ни в коем случае не критикуем и уж тем более не спорим. Совсем наоборот – не вставая с диванчика, хвалим идею собеседника. А затем описываем условия, в которых эта его идея действительно была бы наилучшей.
– <…> Вот если бы я был на ногах, тогда дело другое, тогда бы я тебе показал, как разводить огонь…
Тут мы делаем плавный переход к описанию реальных условий: увы, реальные условия не таковы, чтобы чудное предложение нашего партнера могло осуществиться…
– …Я бы тебе показал, как разводить огонь, но ведь я лежу, и ты не можешь требовать, чтобы я плясал вокруг тебя.
Затем мы подробно описываем партнеру новую идею, соответствующую НАШИМ реальным условиям. То есть тем условиям, которые подводят к нашей собственной идее.
Итак, мы выдвинули нашу собственную идею, но мы привели к ней партнера такими извилистыми тропами, что он этого не заметил. Он уверен, что ему идут на всяческие уступки, лишь бы он был доволен. И это дополнительно играет нам на руку, потому что нашему партнеру лестно, что мы так уважительно к нему относимся.
– <…> Теперь поставь на огонь кофейник, собери все, что нужно для кофе, на этот вот красивый подносик, да не забудь положить булочки, и продолжай себе подметать; пока кофе закипит, ты как раз успеешь все убрать.
Дальше необходимо закрепить успех. Нам осталось последнее, но очень важное дело: мы хвалим собеседника за НАШУ СОБСТВЕННУЮ ИДЕЮ. Еще хорошо подробно нарисовать собеседнику радужную перспективу, которая откроется перед ним, когда осуществится НАША СОБСТВЕННАЯ ИДЕЯ.
– Скажи, а ты уверен, что сам будешь кофе пить? – спросил Малыш…
– О да, кофе пить я буду сам, – уверил его Карлсон. – Но и ты получишь немного, ведь я на редкость гостеприимен.
Результат использования этой техники удивителен. Ведь мы не только добились своего, но и оставили у партнера полное впечатление, будто он сам немного изменил свою замечательную идею, чтобы привести ее в соответствие с реальными условиями. И его новая идея, которая на самом деле наша ИДЕЯ, так же хороша, и сам он тоже чудо как хорош.
КИСА СМОГЛА! Смогла воспользоваться этой техникой…
Мои надежды на лишнее очко не оправдались. Придется признаться: Киса сделала меня как ребенка.
– Сегодня твоя очередь мыть посуду, – сказала я.
– Да-да, хорошо. А то я думала, вдруг не моя… – отозвалась Киса. – Сейчас помою. Мне еще нужно историю выучить. Я буду очень долго ее учить, так долго, что, наверное, засну… А если я буду учить, а ты в это время помоешь посуду, мы потом сможем вместе выпить чай.
Когда я домывала посуду, Киса выскочила на кухню и закричала:
– Два-один, два-один в мою пользу!
Итак, результат использования техник – два-один в пользу Кисы. Бог с ним, со счетом, но так глупо попасться – я-то думала, Киса хочет пить со мной чай, а она всего лишь отрабатывала на мне технику!..
Но и это еще не полная история Кисиных побед. Поздно вечером Киса прямо в прихожей набросилась на беззащитного Диму и применила к нему сразу несколько техник.
– Какое животное ты бы хотел иметь в доме? – спросила Киса.
– Никакое. Я бы хотел иметь в доме никакое животное. Рыбки. Или лучше одна рыбка – это единственное животное, на которое я согласен… – вяло ответил Дима.
Ну вот, в этом доме никакого покоя – сейчас опять начнутся слезы и хлопанье дверьми. Но Киса не закричала и не бросилась к себе, хлопнув дверью, а, наоборот, ласково улыбнулась.
– Рыбка? – переспросила она. – Отличная мысль. Например, меченосец – не лает, прививки делать не надо. Да, папочка, ты прав.
Киса отвернулась, сунула руку в карман и быстрым вороватым движением потерла щеки.
– Мне учителя каждый день говорят, что я бледненькая… Правда же, Катя, я бледненькая?
Да, конечно. Щеки у Кисы накрашены белой краской, не так сильно, словно она гот, а слегка. Выглядит вполне натурально.
– Пожалуй, ты бледновата… – Дима взглянул на нее профессиональным взглядом и сделал назначение: – Гулять по часу в день.
– Хорошо, я буду гулять с меченосцем по часу в день. Ты, как всегда, прав, папочка, – рыбка лучше всего. БЫЛА БЫ лучше всего. Правда, с меченосцем страшновато гулять, когда темно… Для прогулок нужен охранник. Вот ты, папочка, кого ты больше хочешь, ротвейлера или московскую сторожевую?
Дима вздохнул.
– А можно хотя бы маленького охранника? – робко спросил он.
– Можно, – разрешила Киса. – Мы все сделаем, как ты хочешь. Если ты хочешь таксу, возьмем таксу. Кроличья такса весом три с половиной килограмма. Размером с ботинок.
– Вот так-то… – удовлетворенно сказал Дима и потрепал Кису по плечу. – А то меченосец, ротвейлер… Такса. И не думай, что ты когда-нибудь сможешь меня перехитрить.
По-моему, я вложила слишком сильное оружие в Кисины цепкие лапы…
Ход насчет прогулок у нее получился довольно примитивный, прямо скажем, не Шекспир. Но в целом все неплохо. Теперь у нас будет охранник – маленькая кроличья такса, размером с ботинок, весом три с половиной килограмма. Нужно будет назвать таксу Мухтар или Рекс, чтобы у нее не развился комплекс неполноценности перед соседским ротвейлером.
Среда
Сомнения
Меня мучают сомнения. Дело в том, что те речевые техники, которыми я по доброте душевной поделилась с Кисой, – это вполне невинные техники. Они основаны на… как бы это сказать… на том, КАК мы говорим. Подумаешь, не произносить слова «нет» или правильно задать вопрос… Мы же при этом не затрагиваем ЛИЧНОСТЬ партнера, не воздействуем на его чувства, в общем, не МАНИПУЛИРУЕМ.