Личное дело Кати К.
Шрифт:
Так все делают, даже президенты, и это правильно. Во-первых, говоря так, мы немного успокаиваемся и уже не так дрожим, а во-вторых, электорат или аудитория немедленно проникается к нам сочувствием и растроганно улыбается. В общем, это уже совсем другое дело.
Говоря о своих чувствах, мы оказываем партнеру доверие: ясно же, что мы надеемся – он не полный чурбан и немедленно нас поймет. Это хорошо, потому что на доверие нам отвечают доверием, и возникает душевная атмосфера, и нам становится легче понять друг друга. Но…
Но это не всегда так.
Существует еще не очень благородная цель – подсознательное манипулирование. Это происходит, когда мы говорим о своих чувствах, чтобы облегчить свое душевное состояние.
– Я так чувствую… (люблю, ненавижу, мне больно, обидно и так далее).
– Я так чувствую, и что я могу поделать…
– Я же не виноват, что я так чувствую…
Выражая свои чувства, мы, несмотря на кажущуюся невинную прямоту, подсознательно налагаем на партнера определенные обязательства – пожалеть нас, защитить или еще как-нибудь эмоционально откликнуться на нашу откровенность.
Получается: «Я так чувствую, а ты делай с этим что хочешь…»
Это не очень честно. И это уже манипулирование.
Но с другой стороны, человек, который любит нас, все равно уже приручил нас и несет за нас ответственность. Так что можно считать, что облегчение нашего душевного состояния за счет ухудшения душевного состояния другого – хоть и не очень благородная цель, и не совсем пустяки, но все же дело житейское.
Совсем неблагородная цель – намеренное манипулирование. Нехорошо, некрасиво…
Особенно когда НЕ МЫ САМИ ведем себя неважно, а плохо поступают с НАМИ, – это всегда как-то ярче.
Намеренное манипулирование лучше пояснить на примере.
Этот разговор я подслушала пару дней назад. Дима был на работе, мне нужно было уйти по делу, а Киса собиралась в кино.
– Киса, а Киса… – деловито сказал Котик. – Не иди в кино… Если ты уйдешь, я буду плакать. Поняла, Кисища?!
– Посмотри без меня «Белоснежку» и нарисуй, как она живет у гномов, – посоветовала Киса, – а я приду и поиграю с тобой.
– Нет, – отказался Котик и принялся торговаться, – я тебе точно говорю, я буду плакать! Ты будешь сидеть в кино, а я буду плакать, – торговался Котик. – А кино смешное?
– Да, комедия.
– Вот видишь! – торжествующе сказал Котик. – Ты же все равно не сможешь смеяться, когда я плачу, так что оставайся лучше дома…
Киса осталась дома. Вообще-то она была уверена, что Котик не будет плакать, но вдруг все-таки будет?..
Со стороны Котика это была чистая манипуляция.
Для ребенка это естественно, ребенок с миром взрослых не на равных, а вот взрослый манипулятор сознательно играет с нами и специально вызывает в нас чувство вины.
Манипулированием могут быть впрямую сказанные слова: «Я чувствую себя брошенным, мне одиноко, я совсем один без тебя», либо более тонко выраженные чувства:
– Я так расстроился, услышав ваши слова о моей работе, просто всю ночь не спал…
Или:
– Ну что же мне сделать, чтобы ты был доволен?!
Или:
– У меня душевный надлом из-за того, что мне не повысили зарплату…
Но все это будет не что иное, как опутывание нас чувством вины и замаскированное требование: «Я несчастен из-за тебя. Как хочешь, но уж будь любезен – сделай так, чтобы я был тобой доволен».
Сфера применения техники выражения собственных чувств неограниченна. К примеру, на важных переговорах можно наивным голосом сказать:
– Вы знаете, я чувствую себя немного скованно…
И к нам немедленно бросятся с утешениями и чашкой кофе:
– Да что вы, не переживайте так, никто вас тут не обидит…
Тогда можно таким же наивным голосом добавить:
– Понимаете, я ведь во всем этом новичок и так волнуюсь, что могу допустить ошибку.
Партнер умилится нашей откровенности, расслабится и не заметит, что мы и не новичок вовсе, а настоящая акула бизнеса.
К разновидности манипулирования относится еще одна техника – «Я – очень несчастный человек». Эту технику хоть раз в жизни использовал каждый.
…Карлсон сказал:
– Ты был прав, это лекарство не помогает от жара. Дай-ка мне теперь шоколадку.
– Тебе? – удивился Малыш. – Ведь я выиграл пари!
– Ну да, пари выиграл ты, значит, мне надо получить в утешение шоколадку. <…> Ты хочешь съесть шоколад только потому, что у меня не упала температура. <…> Как несчастны все больные! Как я несчастен!
Здесь наш манипуляторский расчет очень простой: нас пожалеют и в утешение дадут что-нибудь материальное вроде варенья или нематериальное в виде дополнительной любви или отмены наказания. Еще лучше не просто демонстрировать, как ты несчастен, а причитать в пространство: «Ну почему меня никто не ценит, почему я такой несчастный…»
Малыш был в отчаянии.
– Моя марка! – завопил он. – Ты засосал Красную Шапочку, этого я тебе никогда не прощу!
Карлсон выключил пылесос и скрестил руки на груди.
– Прости, – сказал он, – прости меня за то, что я, такой милый, услужливый и чистоплотный человечек, хочу все сделать как лучше. Прости меня за это…
Казалось, он сейчас заплачет.
– Но я зря стараюсь, – сказал Карлсон, и голос его дрогнул. – Никогда я не слышу слов благодарности… одни только попреки…
Особенно тонко получается, когда человек говорит не о себе, а о неких обстоятельствах, которые выше него.
– Я же не виноват, что у меня нет шарфа! Но если бы нашелся шарф, мне бы наверняка завязали горло, он бы кусался, и я получил бы пять эре… – Карлсон умоляюще посмотрел на Малыша, и его глаза наполнились слезами. – Я должен страдать оттого, что у меня нет шарфа? Ты считаешь, это справедливо?
Нет, Малыш не считал, что это справедливо, и он отдал свою последнюю пятиэровую монетку Карлсону, который живет на крыше.
Вторник
Манипуляторы в нашей семье
В нашей семье тоже имеются манипуляторы, которые успешно используют технику «Я – очень несчастный человек».
Котик, к примеру, любит прийти из школы с очень расстроенным лицом. Иногда у него даже получается не просто расстроенное лицо, а ЛИЦО почти как у Димы.
– Что с тобой, что случилось? – спрашиваем мы.
Котик молчит и молча страдает.
– Что, что?..
– Опять двойка… – горестно отвечает Котик, всхлипывает и уточняет, – две двойки… И все немедленно бросаются его утешать.