Личное дело Мергионы или Четыре чертовы дюжины
Шрифт:
– …Параграф 47, – продолжал сам себе диктовать Гуттенморген. – Детские шалости учащихся должны происходить в специально отведенных местах с 17:22 до 17:58 с пятиминутными перерывами каждые десять минут. При этом дежурные надзиратели…
– …преподаватели, – механически поправил Югорус, который пытался осмыслить параграф 2 предложенного плана «Реорганизации бывшей Школы волшебства Первертс в Высший политехнический колледж». Параграф гласил: «Привести программу колледжа в соответствие со стандартами высших технических заведений с исключением всех непрофильных предметов».
– …дежурные надзиратели с правом преподавания, – после некоторого колебания согласился Гуттенморген, – должны обеспечивать соответствие уровня шума при произведении детских шалостей стандартам и нормам…
Лужж произвел непрофильное взмахивание палочкой.
– …Европейской комиссии по стандартизации, – завершил мысль профессор Гуттенморген, глядя на возникшие перед ним стены Тюбингенского университета.
– Это не преподаватель, а пустое место, – сказал Югорус, глядя на пустое место, оставшееся от преподавателя. – Извини, Мергиона, придется тебе еще немного поболтаться без дела. Мне показалось, что ты с Гуттенморгеном не сработалась бы.
Пейджер, оставив попытки добавить к четырем поверженным рукотворным теням свою собственную, с честью выдержала этот удар.
– Ура! – закричала она. – Так я могу ехать искать папу?
– И куда ты собралась ехать?
– Искать папу!
В дверь постучали.
– Если это не доктор Гуттенморген, – сказал Лужж, – то не заперто!
Впрочем, могло быть и заперто. Отец Браунинг вошел в кабинет прямо сквозь висевшую на стене большую почетную грамоту «Школе Первертс за победу в академическом соревновании, засчитанную ввиду неявки соперника».
– Очень хорошо, что вы все здесь, – мрачно сказал пастор. – Мне нужно кое о чем побеседовать с Мергионой, а вы двое будете понятыми.
Лужж удивился. Дубль обрадовался.
– Я не могу, – сказала Мерги. – Я еду искать папу.
– И куда ты собралась ехать? – прищурился Браунинг.
– Искать папу, – сказал Лужж. – Что тут непонятного?
– Понятно, – понял Браунинг. – Вот папа меня как раз и интересует. Департамент безопасности поручил мне разыскать Брэда Пейджера и вернуть его в Безмозглон.
– Как в Безмозглон?! Папу же выписали! Вы же сами там были!
– Произошла небольшая бюрократическая неувязка. Брэд покинул место принудительного лечения за два часа до приказа премьера о выписке всех пациентов «Дороги к свету». Формально он сбежал и сейчас находится в розыске. Его следует найти, поймать, привезти в Безмозглон и тут же выпустить. Вот.
По лицу Браунинга было видно, что он слушает себя с всевозрастающим интересом.
– Отлично! – сказала Мергиона. – Поехали!
– Куда? – устало спросил Югорус.
– Папу искать, – сказал Дуб.
Глава двадцатая
Мергиону переполняет чувство прекрасного
При проведении допроса главное – все сразу расставить по своим местам. Так вот, следователь – вы.
свидетеля Мергионы Пейджер по делу Брэда Пейджера следователем Кольтом Браунингом
Записано походным рукописцем Нес Тором
Следователь.Кому был выгоден побег Вашего отца?
Свидетель.Моему отцу.
Следователь.У Вашего отца были враги?
Свидетель.Да, но они уже умерли.
Следователь.Кто мог помочь Вашему папе убежать?
Свидетель.Я.
Понятой.И я.
Понятой, но другой.У них алиби. Профессор МакКанарейкл свидетель.
Постороннее лицо.Да, я свидетель.
Свидетель, но не Постороннее лицо, а Свидетель.Я что, уже подозреваемая?
Следователь.Нет.
Подозреваемая, то есть Свидетель.Жаль.
Свидетель, то есть Постороннее лицо.Что вы тут устроили, отец Браунинг?!
Отец Браунинг, то есть Следователь.Я как лицо заинтересованное…
Понятой, но не тот, что мог помочь (то есть Подозреваемый?), а другой. А я как лицо официальное заявляю, что Мергиона как лицо доверенное…
Лицо заинтересованное… или Официальное?.. или Доверенное?.. Кто это?! Да я все понимаю…
Рукописец.А я ничего не понимаю! Прекратите меня путать! Вот она – кто?
Вот она .Кто я? Кто – я?! Вы это слышали? Кто я!
Рукописец.Я отказываюсь работать в таких условиях! Вот вам бумага, карандаш, а я умываю руки.
Бумага, сургуч, чернила, первая половина XXI века.
После того как Мерги и мисс Сьюзан три часа кряду играли с Браунингом в «хорошего подозреваемого – плохого подозреваемого», следователь-маг чувствовал себя совершенно разбитым.
– Ну ладно, – сказал он. – В интересах следствия будем считать, что вы здесь ни при чем. А куда ты… то есть как ты собираешься своего папу искать?
– Папа ищет Чаши, – ответила Мергиона, – я ищу папу. Поэтому, чтобы найти папу, мне нужно найти Чаши.
– Сен гордился бы тобой! – усмехнулся Лужж. Под предлогом важного совещания в Высших Сферах (утверждение сметы на приобретение наглядных пособий для занятий по некромантии) он прогулял большую часть допроса и чувствовал себя бодрее остальных.
Упоминание о Сене привело Мергиону в уныние.
Она не отказалась бы от помощи Гаттера и Аесли, но друзей просто не было в Первертсе.
Во всем виноват Порри. Ну ладно, его транспликатор. Профессор Лужж не зря предупреждал, что может получиться большой разброс. Разброс получился что надо, всем разбросам разброс. Сам ректор – поскольку был опытным астрал-серфером – быстро сориентировался в магическом пространстве и перенесся в свой кабинет, а вот остальные…