Чтение онлайн

Окно, в которое выпрыгнул шофёр, выходило на пустынное место, с растущими метрах в пятидесяти деревьями, с этой стороны их никто не видел. Травин на всякий случай накрыл мертвеца дерюгой, положил несколько веток, потом затащил наверх Кима, прикинул, как тот мог бы выстрелить в своего приятеля, оттёр свои отпечатки, и вложил пистолет в руку корейцу. К обломанному подлокотнику с остатками глаза он прижал ладонь шофёра, сходил в подвал, поковырял деревяшкой в горле второго азиата, а потом вернул на место, ещё раз придирчиво оглядел получившуюся картину, и остался доволен. Криминалистика ещё не дошла до такого уровня, который мог бы определить, кто именно и когда стрелял из конкретного пистолета, но на всякий случай Сергей втёр сгоревший порох в пальцы корейца. Второго азиата он оставил лежать на прежнем месте. Получалось, что шофёр сперва прикончил одного, потом побежал наверх, там ткнул деревяшкой второго, прыгнул в окно, получил две пули — в плечо и в задницу, и порезался насмерть.

Осталось стереть свои отпечатки везде, где только можно, благо Сергей ни за что особо не хватался Травин рассудил, что смерть корейцев ему на руку, поскольку свидетелей того, что здесь произошло, не осталось, и он может воссоздать события так, как ему, Сергею, удобно. А повозиться было из-за чего, в доме молодой человек нашёл много интересного, часть оставил, для милиции и прочих интересующихся, а часть собрал с собой в мешок.

Доктор не обманул, через два часа мимо дома проехала крытая бричка, с которой соскочил неприметный мужчина в бушлате и кепке. Бричка скрылась за поворотом, а мужчина обошёл забор, и приблизился к дому со стороны поля.

— Лебедев, — представился он, крепко пожимая Травину руку, — доктор сказал, вы за Георгия Павловича тут порадели.

Сергей провёл его по дому, показал трупы, их Лебедев узнал.

— Хромой им никогда не доверял, — сказал он, — люди ненадёжные, ради денег готовы работать, преданности нет настоящей. Если пожелаете, мы тут приберём, однако время для этого нужно, а пожар много вопросов вызовет.

— Нет, оставим как есть.

— Воля ваша. Вы всё закончили?

— Да, — Травин подхватил мешок.

— Скоро поедем, Витя круг сделает, и мимо будет проезжать, на ходу запрыгнем. Так вы как предпочитаете, исчезнуть за границу, или в город какой?

— Пока не решил, — дипломатично ответил молодой человек.

— Тогда с Венедиктом Липатьевичем решите, он у нас сейчас за главного.

Бричка появилась через десять минут, замедлила ход возле зарослей, где её ждали Лебедев и Травин, Сергей забросил мешок, запрыгнул сам, помог Лебедеву, они проехали мимо ипподрома, свернули на Ленинскую, по Некрасовской улице почти доехали до речки, и завернули во двор большого двухэтажного дома, стоящего бок о бок с прачечной горкомхоза. Другой стороной дом выходил на пустырь, рядом с которым устроили станцию ломовых извозчиков и чайную.

— Здесь вам никто не помешает, — Лебедев проводил Сергея в комнату, — отдыхайте, Венедикт Липатьевич нескоро освободится. У нас казус вышел, Георгия Павловича в больнице задержали, забрать сейчас нет никакой возможности.

— Так он жив? — удивился Травин, — доктор сказал, что в тяжёлом состоянии оставил, практически при смерти.

— Бог дал, сейчас лежит в бессознательном состоянии, глаз не открывает, но врачи говорят, что выкарабкается. Милиция им интересуется, и вами, кстати, тоже, поэтому на улицу не выходите, если чего понадобится, мы вам принесём.

Венедикт Липатьевич, мужчина лет шестидесяти, обладатель роскошных седых усов и бакенбардов, появился только на следующий день. Сергею этим же утром принесли свёрток, который он оставил в уборной номера гостиницы, и появление шифровальщика было весьма кстати. Мужчина с военной выправкой и в военном же френче со следами от срезанных петлиц, назвавшийся Пахомом, проводил Травина в кабинет на втором этаже.

— Ну-с, молодой человек, мне доложили, вы тут обжились как следует, — усатый сидел за столом, заваленным бумагами, и выписывал из толстой амбарной книги какие-то цифры, — Георгий Палыч очнулись, привет вам передают и благодарность от всего сердца за то, что вы с его ворогами сотворили. Придумать пока не можем, как объяснить, почему он в том месте оказался, куда вас Ильнам привёл, ну да разберёмся. Так что у вас за дело?

Сергей выложил на стол папку Ляписа, записную книжку Петрова и лист бумаги с несколькими строчками.

— Похоже, это шифроблокнот, — сказал он, хлопнув рукой по папке, — только как работает, не пойму.

— А на листе у вас, значит, шифровка?

Викентий Липатьевич забрал папку, быстро пролистал, потом долго изучал записную книжку, довольно крякнул, когда нашёл то, что хотел, взял чистый лист, принялся заполнять его цифрами, загибая пальцы и перелистывая страницы с иероглифами.

— Дело нехитрое, североамериканцы такие штуки применяли ещё до войны. Видите, в вашей писульке первые три фразы осмысленные, а потом какая-то чепуха идёт бессвязная. Берём начальные страницы, на них японская азбука кана, и сопоставляем первый или последний слог каждого слова. У вас, к примеру, вот тут записано муха, может и так, и так выйти, но по другим словам вижу, что надо брать последний слог. Ищем японскую букву ха, считаем, какая она по порядку, пишем цифирь, потом переходим к следующему слову. Если все буквы закончились, начинаем сначала.

Было видно, что усатому нравится это занятие, объяснял он подробно, водя пальцем по бумаге сверху вниз и показывая, откуда что получается.

— А как все цифры запишете, переходите ко второй части балета, у вас-то всё вместе, а так отдельно держат, каждому человеку своя половина. Здесь китайские иероглифы, их значение вам знать не нужно, главное, как они по-русски читаются. Отыскиваете такой же по порядку, и берёте, как он произносится, первую букву. Я в китайской грамоте не силён, могу ошибиться, но уже сейчас вижу, что выходит бессмыслица. А почему?

Вопрос, видимо, был риторическим, потому что Викентий сразу продолжил.

— Потому что сдвиг имеется. Надо брать не эту букву, а через несколько по нашему алфавиту, и для этого первые три фразы в наличии. Смотрите, вторая точно есть в книжице маленькой, вот здесь, этот листок самый потрёпанный, и перед ней стоит пятёрка. Значит, сдвигаем буквы на пять, например, вместо А будет Е. Вот теперь уже получается что-то человеческое. Я так понимаю, письмецо-то поболее будет, чем эти строчки? Ну так я вам произношение напишу, а дальше сами разберётесь, только, ежели что важное и нас касаемо, вы уж будьте добры, сообщите. Теперь, молодой человек, к насущным делам перейдём. Через три дня сможем вас в Китай переправить, уж оттуда куда душе угодно отправитесь, паспорт организуем, а на остальное уж ваша забота. Если пожелаете в Советской России остаться, милости просим, посадим на курьерский в Николо-Уссурийске. Здесь вам оставаться опасно, да и нас погубите, коли пытать начнут, хотя вы человек крепкий, может и сдюжите.

Сергей обещал подумать, и дать ответ через пару дней.

Пропажу Травина обнаружили под утро воскресенья, дежурный очнулся, вызвал подкрепление, милиционеры обыскали камеры и нашли одну пустой, а другую — с выломанным окном. Вызванная собака взяла след, быстро привела агентов уголовного розыска к городской больнице. Советская власть, несмотря на нехватку средств и материалов, упорно возводила школы, лечебницы и прочие объекты социального быта, на территории горбольницы строились и ремонтировались несколько зданий, в том числе будущий корпус для инфекционных пациентов, куда служебная собака и направилась. Внутрь животное входить отказалось — резкий запах хлорки и аммиака даже человеку тяжело было перенести, но обойдя вокруг здания, показало место, где Травин уселся в автомобиль. Следы колёс терялись среди таких же, пёс покрутился, но дальше ничего показать не смог.