Чтение онлайн

– Ну как?

– Не отравимся?
– Саватеев кивнул на коньяк.

– Обижаешь, Женя. Друзья из Еревана прислали, на самолете. Ящик. Если понравится, пару штук возьмешь с собой.

– Война кругом. Как не стать подозрительным.

– Кому война, а кому мать родна. Иначе бы она давно кончилась.

– Ладно, наливай, - усмехнулся Саватеев и, подождав, пока Мишин наполнил стаканчики, провозгласил:

– За успех! Проект договора с "Зарей" готов?

– Естественно. Все подсчитано. Ровно миллиард.

– Таких сумм раньше не было, - задумчиво проговорил Саватеев.
– Даже робость берет.

– Бюджет для того и существует - для расходов. Не мы, так другие. Эти деньги все pавно истpатят, так уж лучше на нас: чем мы хуже. Ты думаешь у меня мало накладных расходов? 20 процентов - откат. Иначе найдут других, Саблина, например. Конкуренция: кто больше сунет. Да и Бригадиру с его командой несколько лимнов...

– Многовато, - Саватеев присвистнул. За что?

– За "крышу". За защиту от всякой швали. За "наезды" на должников. Не знаешь? То-то и оно. Мы первопроходцы, Женя. Сплошной риск.

– Оставь миллионов пятьдесят в резерве. Есть у меня одна мысль... Из имитатора может получиться многофункциональный прибор. Суперапарат, с невиданными возможностями.

Размягченный выпивкой, а коньяк действительно оказался превосходным, Саватеев едва не поделился с компаньоном давно уже мучившей его идеей. Он хорошо помнил неожиданную панику, которая вспыхнула в коридорах "Зари", когда Безуглов со Спежовыи включили имитатор на полную мощность. Он до сих пор видел перед собой безумные от ужаса глаза людей мчавшихся навстречу ему по коридору. В остром и падком на все новое уме Саватеева забрезжила тогда смутная догадка... Она притаилась где-то внутри, он не торопился её прояснять, ждал, когда она созреет сама, исподволь обрастет перспективными идеями и мыслями. Сейчас он едва не проговорился о ней Мишину, но вовремя спохватился и перевел разговор:

– Наливай... У тебя есть надежные ребята?
– ничего не значащим тоном, как бы между прочим. спросил Саватеев.

– Смотря для чего...

– Ответственным исполнителем работы был некто Спежов. Вместе с Безугловым. Я их уволил по сокращению штатов: ненадежные люди. Всю черную работу - схемы, описания, протоколы испытаний, всю документация делал на компьютере Спежов. А у нас знаешь как: уходит человек, и после него остается пустой винчестер, будто там ничего и не было. Чтобы его потом обратно пригласили. Так и оказалось: в институтском компьютере ни черта нет, а Спежов разводит руками. Зато все это наверняка есть у него дома. Понимаешь? Все забрал с собой, вот народ пошел, выносят, как с мясокомбината. К тому же служебная информация. Только свистни режимщикам... Но я не хочу этого. Короче, надо забрать у него из дома системный блок компьютера и, если найдут, - микросхемы... А Безуглов держит дома отражатель из какого-то спецматериала...

– А если просто купить у них?
– предложил Мишин.

– Там щекотливое дело - авторские права и прочее. Проще забрать, а потом вернуть. И разобраться во всем самим.. Смогут твои ребята?

– Сейчас, Женя, ничего невозможного нет. Если заплатить.

– Оплати. Дело срочное. Адреса - вот здесь, - он выложил на стол узкий конверт.

– Все у тебя срочно.

– Правильно подметил. Мне вот и сейчас срочно нужны крупные купюры. Отметить успех. Поужинать кое с кем.

– Сколько?

– Тысяч десять.

– Мишин молча открыл сейф, забравшись в него с головой и что-то бормоча, отсчитал денег.

– Не много ли для ужина?
– он протянул их Саватееву.

– Не много, Боря, не много. И положи-ка мне в кейс пару бутылок твоего замечательного коньяка.

Нинико ждала его на Тверской. Саватеев увидел её издали, она стояла в стороне от потока прохожих, её нельзя было не заметить: яркая, даже среди пестрой толпы, черные волосы до плеч, светлая косынка, небрежно повязана на шее.

Ах, Нинико, Нинико, неспетая песня... Перед глазами вдруг возникла давняя и жгучая картина: Нинико, выходящая морозным утром из желтой "шестерки" Безуглова, здесь рядом у стоянки машин, такая откровенно счастливая, что он мгновенно тогда все понял.

Теперь застарелая ревность, как открывшаяся рана, снова обдала болью.

Он покосился на водителя, тот напряженно смотрел вперед, в потоке машин ему было не до прохожих. Саватеев тронул его за плечо:

– Леша, сдай вправо, я сойду.

Машина медленно притормаживая, послушно притормозила у тротуара.

– Извини, Нинико, я - на машине, улицы забиты...

– Не страшно, Евгений Степанович, я только подошла.

– Замечательно выглядишь...

– Спасибо.

– И давай на ты, хорошо?

– Попробую, - она слабо улыбнулась.

Глава 5

У входа в ресторан сидел на стуле разморенный жарой и хмельными напитками пожилой краснолиций швейцар.

– Мест нет, господа, - но, узнав Саватеева, поднялся со стула и приложил руку к козырьку:

– Здравия желаю!

– Вольно!
– ответил Саватеев.
– Мареничев на месте?

– Обязательно. Как штык, - швейцар качнулся.

– Кто такой Мареничев?
– спросила удивленная Нинико, когда они оказались в вестибюле.

– Администратор. Мой приятель, Валера. Кстати, бывший доцент. Специалист по теории вероятностей.

Нинико промолчала, сегодня она уже ничему не удивлялась.

Валера оказался плотным рыжеватым мужчиной в строгом черном костюме.

– Познакомься, - Саватеев представил Нинико: - Нина Корнеевна. Для друзей - Нинико. Столик на месте?

– Как всегда.

Ресторан был заполнен, в воздухе слоился сигаретный дым. Мареничев провел их к боковому столику у окна, принес два стула. Мгновенно рядом оказался официант, как из-под земли вырос.

– Две бутылки шампанского...
– начал Саватеев и вопросительно посмотрел на спутницу. Подавленная видом переполненного зала, гулом голосов, Нинико подняла на него растерянные глаза.

– И что-нибудь перекусить... На твой вкус.

За столиком у следующего окна сидел Роберт Донован с белокурой манекенщицей Эльзой, которую он подцепил для компании на презентации в доме моделей. Место Донован выбрал не случайно. Он уже побывал здесь несколько раз, подружился с администратором-доцентом Валерой, определил и дежурный столик, за который Мареничев обычно усаживает ученых друзей. Заметив, что сегодня он провел к столу моложавого крепкого интеллигентного вида мужчину с красивой женщиной - это были Саватеев и Нинико, Донован выставил на окно дипломат с встроенным диктофоном и развернул его в их сторону.

– Мешается под ногами, - пояснил он Эльзе.

Теперь сверхчувствительный микрофон направленного действия смотрел точно на Саватеева. Потягивая пиво, Донован развернув блокнот и начал набрасывать карандашом портрет своей новой знакомой. Кукольное её личико кокетливо улыбалось, длинная черная сигарета в отставленных пальчиках чадила на отлете.

– Ты такая грустная...
– Саватеев наклонился к Нинико: - Может хватит? Хочешь, расскажу тебе одну историю?

Она едва заметно кивнула.