Чтение онлайн

– Так вот. У меня есть один знакомый. Нормальный, в общем, парень. Влюбился, женился, обычная история. Она была прелестна, моложе его на семь лет. А он работал с утра до глубокого вечера. Был помешан на электронике. И вот однажды, когда они сдали в серию очередной прибор, он, как на крыльях, примчался домой - поделиться радостью. На кухонном лежала записка: "Прости, мой дорогой, и прощай. Сердцу не прикажешь." От неё остались только домашние тапочки. Они сиротливо стояли в ванной, будто извинялись за хозяйку. Началась маята. Лекарство от любви всем известно...

– Новая любовь?
– она улыбнулась, её забавлял рассказ.

– И он так думал. А потом понял: нет, не новая любовь...

– А что же?
– Нинико заинтересовалась всерьез.

– Новая любовь - это потом. А вначале - презрение и месть Он рисовал в своем воображении эту месть... И ей, и своему сопернику. Он видел её раскаявшуюся, раздирающую рубашку на груди с криком - прости! Конечно, он и не пытался мстить, они уехали в другой город, их было не достать. Но даже слепой ярости и презрения оказалось достаточно: любовь сгорела в этом огне, и он перестал мучиться. А потом у него появились и новые подруги, и новая любовь. Тебе неинтересно?

– Выходит, лекарство от любви - презрение?

– Точно. Почти математическая формула, - он замолчал, и она вдруг поняла, что он говорил о себе. Утешал её, предлагал себя в товарищи по несчастью.

– А лекарство для любви существует? Не против, а для.

– А как же?! Могу поделиться, - Саватеев наклонился к ней:

– Шампанское, милая Нинико. И деньги. Но в большом количестве.

– И только?

– С хорошими деньгами мужчина чувствует себя увереннее, и, если он не дурак, легко завоюет её сердце. Он может покупать ей цветы и подарки, ужинать с ней в ресторане, уехать с ней к морю... Деньги все упрощают до предела.

– Это уж слишком, - возразила Нинико, - грустно, если это так. Грустно, обидно и неприятно.

– Большие деньги это нечто другое, чем просто деньги. Это как раз тот случай, когда количество переходит в новое качество. Скоро они у меня будут. Я сделаю аппарат, которого нет нигде в мире. Абсолютно нигде. И потом я покажу тебе весь мир, и ты убедишься, что жизнь прекрасна. Подожди немного.

– Ладно. Я подожду, - она невесело улыбнулась.
– Мне ведь все равно ничего другого не остается.

На небольшой эстраде заиграл оркестр: пятеро молодых парней в пестрых цветных сорочках и джинсах; звуки скрипки, тревожный перестук барабана, легкие переливы рояля. Кудрявый молодой гитарист наклонил к себе микрофон, тронул гитару и запел:

...В пустых институтах наука пылится,

Ларьками покрыта родная страна.

Не падайте духом, профессор Голицын,

Доцент Оболенский, налейте вина....

– Выпьем-ка еще, для расслабухи, как теперь говорят, - он наполнил бокалы, поднял свой, их взгляды встретились, Нинико не отводила глаз. Она чувствовала теперь благодарность к Саватееву. Что бы про него не говорили, она убедилась насколько это умный и тактичный человек. А ведь он, скорее всего, знает о прошлых её отношениях с Андреем. И ни единого намека.

Потом они танцевали, ей было спокойно и приятно, Саватеев нежно и уверенно обнимал её, она чувствовала его сильные руки и отдавшись во власть музыки и охватившего её ощущения близости, боясь спугнуть это ощущение словами, молчала.

...Листает судьба наши дни, как страницы,

Луна равнодушная смотрит с небес,

Как миллионеры, профессор Голицын,

Твоих аспиранток ведут в "Мерседес".

Когда они вернулись, к их столику подошел покачивающийся высокий парень и ухватил Нинико за локоть:

– Потанцуем?

Нинико подняла на него глаза и отрицательно качнула головой. Парень попытался присесть за их столик.

– Слушай, дорогой, не мешай нам, - Саватеев спокойно достал из кармана купюру в пятьдесят рублей и вложил её в ладонь незнакомца.
– На закажи себе пива, - и Саватеев кивнул в сторону бара.

– Да ты что, в натуpе, - парень тупо уставился на деньги, он явно ничего не понял и был сбит с толку. Наконец, он поднялся и направился к приятелям вглубь зала.

Донован за соседним столиком насторожился. Спутница с удивлением взглянула на его посерьезневшее лицо и невольно повернулась в сторону его взгляда.

– Роберт, я смотрю, тебя волнуют жгучие брюнетки, - она обиженно надула губки.

– Что ты, Эльза, просто мне кажется, этого парня я где-то встречал. Ты его не знаешь?

Она посмотрела на Саватеева, заодно обмерив взглядом и Нинико, и отрицательно покачала головой.

Нинико была встревожена не на шутку.

– Может быть, уйдем? Они нас в покое не оставят, - прошептала она.

– Да это мой дом родной. Не волнуйся. И не смотри в их сторону.

Появился официант и торжественно разложил перед ними металлические овальные тарелки с бастурмой.

– Слушай, позови Валеру.

– Сейчас. Момент.

Валерий появился через минуту, он встал рядом и, вглядываясь в дальний угол зала, незаметно спросил:

– Женя... Ты меня отвлекаешь. Я, между прочим, на работе.

– Извини, я думал ты на лекции. Пройдем к бару. Есть разговор.

Они остановились у стойки.

– Мне надо на 15 минут пистолет, на прокат. Никаких глупостей, гарантирую.

– Запросы у тебя...

– Хочу удивить подругу. Она от оружия балдеет. Покажу и верну. Ну? Попроси у охранника. Если сомневается, пусть вытащит обойму. Валера, выручи. Такая женщина, ты посмотри...

– Да видел я, - Мареничев тяжело вздохнул.
– Ладно, попробую.

Саватеев вернулся к столу.

– Женя, не нравится мне все это, - прошептала Нинико.

– Не волнуйся. Неужели доктор технических наук не обведет вокруг пальца этого дебила?
– Выпьем.
– Он наполнил бокалы.

Подошел Мареничев, наклонился к столу, на коленях у Саватеева оказался завернутый в салфетку тяжелый предмет. Он незаметно сунул небольшой пистолет за ремень, запахнул пиджак и поднял бокал.

Высокий оценивающе разглядывал Саватеева, поднявшего бокал.

– Кажный лох должен знать свое место, - пробормотал он и, прихватив стул, направился к столику Саватеева. Приставил стул, присел на край и в упор, прищурив глаза, взглянул на Саватеева.

– Ну что уставился?
– Саватеев сдержанно улыбнулся.
– Разуй глаза, дорогой, а то на чукчу похож.

– Ты вот что... Это самое... Зачем деньги дал? Откупиться хочешь? парень скрипнул зубами. Нинико смотрела на него с ужасом.
– Выходи, поговорим.

Нинико схватила Саватеева за руку: