Чтение онлайн

— Я скажу тебе, чем мы владеем, — начала Лаура. — Джесс знает имя химика, который работает над этой долбанной таблеткой.

Бревурт взглянул на меня.

— Это правда? — спросил он.

Я кивнула.

— Как его имя? — быстро произнес Вилли.

Минуту я молчала, делая вид, что раздумываю.

— Всю прибыль на троих? — проговорила наконец я. — Тебе, Лауре и мне?

— Даю слово. Я не обижаю дам. Не мой стиль. Как его имя, Джесс?

— Бэрроу. Макхортл называл его Грегом. Так что его зовут Грегори Бэрроу.

Лаура поперхнулась и пролила свое виски.

— Бэрроу? У него, случайно, нет жены по имени Мейбл? Она часто покупает у нас. У меня есть ее адрес и телефон.

— Я выясню это, — сказал Вилли-проныра. — Если Мейбл действительно его жена, мы имеем прямой выход на Грега.

— А что потом? — встряла я.

Он задумался на мгновение, и я прямо-таки видела, как шевелятся его мозги.

— Джесс, может, ты организуешь с ним встречу, когда рядом не будет жены? Подкатишь к нему горячая и влажная. Ты же знаешь, как это делается.

— А если он не захочет?

— Такое не случится, — доверительно ответил Бревурт. — Он ведь мужчина, не так ли?

Я никому не говорил об этом, но мне кажется, что мои родители — не мои настоящие родители. Я думаю, меня усыновили. Мы совсем не похожи друг на друга, и их отношение ко мне весьма отличается от отношения других родителей к своим детям. Они, правда, не бьют меня или что-нибудь в таком духе, но и не обращаются со мной, как с родным ребенком.

Я считаю, мои настоящие родители погибли в авиакатастрофе, когда я был совсем маленьким. Наверное, мы пролетали над „Диснейуорлдом", и у нашего самолета отказали моторы — мы стали падать. Мои родители крепко держали меня, пытаясь уберечь от ударов, поэтому я остался жив, а они погибли.

Затем полиция объявила, что желающие могут усыновить маленького ребенка, чьи родители погибли в авиакатастрофе. Таким образом, я оказался у своих теперешних родителей, у которых не было собственных детей. Оки никогда не говорили мне, что я не родной, что мой настоящий отец был космонавтом, а мать — кинозвездой, без колебаний бросившей свою карьеру, чтобы заниматься мной. Вот что произошло на самом деле.

Если бы они были моими настоящими родителями, они бы любили меня и мне не пришлось бы убегать из дому. Значит, это все доказывает.

Когда Таня передала мне, что ее дядя согласен дать нам сто долларов, чтобы мы могли удрать, я здорово обрадовался. Он предложил нам взять такси до его дома, а он оплатит проезд и отдаст деньги. Тогда мы могли бы отправиться куда хотим.

Мы с Таней много говорили об этом и в конце концов наметили уехать на Аляску. Однако в первую очередь мы решили заехать в „Диснейуорлд", который находился совсем рядом, но мы там ни разу не были.

— Это верно, — сказала Таня, — у нас должен быть хороший старт, прежде чем они заметят наше отсутствие и сообщат в полицию. Чет, как ты думаешь, что мне надеть?

Я не понял, что она хотела услышать от меня, и пожал плечами.

— То, что ты обычно надеваешь. Шорты и футболку, наверное.

— Нет, — возразила она, — так нельзя одеваться для путешествий. Пожалуй, я надену джинсы и шерстяной жакет, поскольку ночи становятся холодными. А остальные вещи я положу в чемодан.

— Чемодан? — удивился я. — Зачем тебе чемодан? Я пойду просто так.

— Но нам потребуется много вещей, а не только то, что будет на нас надето. Поэтому нужен чемодан. У тебя есть?

— Есть сумка. В нее влезет все, что хочешь.

— Тогда тебе следует упаковаться, Чет. И не забудь свои любимые вещи.

— Что, например?

— Ну, может быть, тот маленький приемник, и потом, разве ты не возьмешь свою коллекцию марок?

— Я забыл о ней. Она в больших кляссерах. Скорее всего, ее не стоит брать. Я могу начать собирать новую на Аляске.

— Как ты думаешь, сколько времени мы будем туда добираться?

Я стал прикидывать, потом наконец ответил.

— Это зависит от обстоятельств.

Этим вечером я внимательно оглядел свою спальню и понял, что Таня абсолютно права. У меня было полным-полно любимых вещей. Мне нравился большой кусок гранита с золотыми прожилками, несколько очень красивых раковин (я нашел их на берегу), череп из пластмассы. Я знал, что не смогу утащить все это с собой и чуть не разревелся.

А потом случилось нечто, чего я не мог понять. Было начало августа, мы с Таней много гуляли и обсуждали наши планы. Именно тогда мне и показалось, что мои родители стали немного дружелюбнее.

Мама перестала ходить вечно надутой и начала шутить со мной, а отец стал интересоваться, как прошел мой день, и даже подарил мне настоящую кепку для рыбалки с большим прозрачным козырьком. Наши отношения становились все лучше и лучше, и однажды вечером мы всей семьей поехали в ресторан есть бараньи ребрышки.

Я не знал, почему они так себя ведут. И спросил Таню. Она ответила, что, скорее всего, это фаза.

— Какая фаза? — удивился я.

— Фаза — это когда что-то не может продолжаться долго. Через какое-то время все станет по-прежнему.

Я ничего не понял, однако не стал признаваться в этом Тане, так как не хотел, чтобы она считала меня дураком.

Затем случилось кое-что совсем необыкновенное.

У нас посреди газона растет роскошный фикус, и как-то утром мама попросила меня хорошенечко вскопать вокруг него землю и обильно полить, а то его листья уже начали желтеть и сохнуть. Она уехала за покупками, а я занимался порученным делом, когда возле нашего дома остановился отличный серебристый „инфинити". Парень за рулем опустил окно и помахал мне рукой. Я подошел к машине, но не слишком близко, так как не знал, что у него на уме. Может, он сексуальный маньяк или хочет украсть меня для выкупа.

Но парень не был похож на похитителя детей. Я хочу сказать, он был хорошо одет и не пытался затащить меня в машину. И еще он улыбался.

— Привет, сынок, — приветствовал он меня. — Жаркая работа в жаркий день. Верно?

— Да, сэр, — ответил я.

— Скажи, туда ли я попал? Это дом Мейбл Бэрроу?

Я кивнул.

— Рад, что не заблудился. — Он продолжал улыбаться. — Ты не знаешь, дома ли Мейбл?

— Нет, она уехала.

— Ты уверен?