Чтение онлайн

— Вот в этом вопросе ты, как всегда, прав, брат!

Он по-идиотски подмигнул мне, но я видел, что он очень переживает. Вся моя ярость тут же испарилась, и я не смог ничего больше ему сказать. Мне было его ужасно жаль, я переживал за него. Помимо всего прочего, он ведь был моим братом, а это следовало принимать во внимание.

— Герм, окажи мне любезность.

— Какую?

— Сходи повидайся с доктором Черри Ноубл. Она помогла мне, думаю, сможет помочь и тебе.

Какое-то время он, не глядя на меня, молча продолжал доедать свой сандвич, а затем произнес:

— Я уже повидался с ней. Один раз. Мы поговорили немного, и она сказала, что даст мне знать, если сможет мне помочь. Но затем я поразмышлял на эту тему и решил, что, во-первых, могу все сделать сам, а во-вторых, что я не собираюсь меняться.

— Послушай, ты нездоров.

— Похоже на то, но, в конце концов, это моя жизнь и мой выбор. И если я хочу лететь в тартарары, то я это сделаю. Главное, что я решаю все сам.

У меня появилось ощущение, что я могу сейчас расплакаться.

Герм посмотрел на часы:

— Ого, мне уже пора возвращаться в контору. Послушай, я могу быть абсолютным дерьмом, но пока что я функционирующий алкоголик. Береги себя, ты слышишь?

Он налил себе немножко виски, залпом выпил его и направился к двери. Затем повернулся и опять подошел ко мне.

— Мы ведь братья? — спросил он.

— Конечно, — хрипло ответил я.

Когда он ушел, я продолжал неподвижно сидеть. Я поймал себя на мысли об одном парне, который служил под моим началом во Вьетнаме. Когда он начинал стрелять, то стрелял, пока не расстреливал все патроны, и никогда не мог остановиться. Он объяснял это тем, что знает, что когда-нибудь застрелят его. Поэтому он хотел застрелить как можно больше людей до того момента. Конечно, у него были и другие причины, чтобы так поступать, и я понимал это.

Но я никогда не мог понять моего брата. У него был великолепный дом в Южной Флориде, хорошая работа, любящая жена, изумительная дочка. Однако он постоянно разрушал себя, подставляясь, как подставлялся тот парень во Вьетнаме. Что же происходит с людьми, которые делают такие вещи? Почему они так не ценят свою собственную жизнь?

Я знал, что мне следовало что-то предпринять в отношении Германа. Может быть, мне ничего и не удалось бы, но, тем не менее, это был мой долг. Я подумал, что самое лучшее было бы посоветоваться с доктором Черри. Если Герман разговаривал с ней, возможно, он оставил какие-то „ключи", для того чтобы она смогла понять его.

Когда мой телефон зазвонил, я быстро подъехал к нему на своей каталке, надеясь, что это она, и намереваясь попросить ее приехать сегодня вечером. Но это была Таня. Я испытал некоторое разочарование.

— Привет, дорогая, — сказал я, — ты хорошо проводишь каникулы?

— Да, хорошо, — ответила она очень серьёзным голосом.

Я всегда улыбался, когда слышал этот серьезный тон.

— Дядя Чес, ты по-прежнему согласен дать мне в долг те сто долларов?

— Ну, конечно, дорогая. Они лежат в специальном конверте, помеченном твоим именем, именно так, как я и обещал. Таня, ты и твой мальчик не передумали насчет того, чтобы убежать?

Она хихикнула:

— Ну, он не вполне мой мальчик, и мы не передумали. Сначала мы поедем в „Диснейуорлд", а потом на Аляску, поэтому мы сейчас нуждаемся в деньгах.

— Гм, — сказал я. — Дорогая, ты ведь понимаешь, что твои родители будут очень сильно переживать, если ты уйдешь из дому. Бьюсь об заклад, они станут плакать.

— Может быть, мама станет, но не папа.

— Ну, почему же не папа?

— Потому что он меня не любит.

У меня перехватило дыхание.

— Таня, я не думаю, что это правда. Я считаю, что твой отец любит тебя.

— Нет, не любит, — настаивала она. — Если бы любил, разве стал бы он делать все эти ужасные вещи? Дядя Чес, мне пора идти, я собираюсь помочь Чету собрать вещи, он абсолютно не умеет этого делать.

— Собрать вещи? — переспросил я. — Так вы скоро отправляетесь?

— Да, скоро, перед началом школьного года. Пока.

Расстроенный и озадаченный, я медленно положил телефонную трубку. В голову пришла дикая мысль позвонить Герману и рассказать ему, что его дочка собирается убежать. Это могло привести его в состояние шока и заставить изменить свою жизнь. Но я понял, что не имею права рисковать, это означало бы потерять Танино доверие и, возможно, убедить ее в том, что не только отец не любит ее, но и дядя.

Я позвонил Черри на работу, что делал крайне редко. Секретарь ответила, что доктор Ноубл в данный момент занята, но пообещала передать ей про мой звонок. Я тупо смотрел на экран моего компьютера и терпеливо ждал. Прошло больше двадцати минут, прежде чем Черри перезвонила.

— Ты не смогла бы ко мне приехать? — спросил я.

— Чес, что-нибудь случилось?

— Ты нужна мне, — ответил я.

Я уже сто лет не бывала на вечеринках, и меня охватило приятное волнение, когда день желанного праздника начал приближаться. Конечно, у меня не было ничего приличного, во что можно было бы одеться, поэтому я прямиком направилась в „Хашбим".

— Лаура, — начала я, — бьюсь об заклад, единственная причина, по которой ты устраиваешь все это безумие, это чтобы у тебя купили как можно больше барахла.

— Угадала, — посмеиваясь, ответила она. — Поверь мне, ты уже не первая сегодня. Послушай, Мейбл, я надеюсь, что ты придешь с мужем?

— Ну, вообще-то он работает по субботам, но обещал заскочить на час или два.

— Прекрасно, — кивнула она. — Я очень хочу с ним познакомиться. Ну, теперь пойдем подберем что-нибудь для тебя, от чего все будут в немом восторге.

Сначала она предложила мне различные обтягивающие платья, в самом деле очень красивые, но должна признать, что я была слишком полной, для того чтобы влезть в них. Наконец мы остановились на одном платье цвета морской волны с глубоким декольте и открытой спиной. Вырез спереди был настолько большой, что можно было видеть не только начало груди, но и то место, где начинается сосок.

— Никакого лифчика, — предупредила Лаура, — пусть все будет так, как оно есть.

— Годится. — Я представила, какую реакцию мог бы выдать Герман Тодд, если бы он только увидел меня в этом платье. Надо подумать, как это организовать.

Я уехала из „Хашбима" как раз ко времени, назначенному мне доктором Черри Ноубл. Я рассказала ей про вечер в субботу и о том, как я счастлива, что смогу наконец выбраться из дому и немного поразвлечься.

— Твой муж тоже пойдет? — спросила она.