Чтение онлайн

— Конечно, уедешь, малыш, — поддержал ее Бобби.

Но я никому из них не верил.

Этот Тедди, который был в очках, он так и не присел, а просто стоял, держа свой кинжал, и внимательно наблюдал за нами. Если бы у меня был пистолет, он бы не вел себя так нагло. Уж поверьте мне. И если бы он попытался заколоть меня ножом, я бы тотчас же застрелил его.

— Мне нужно в туалет, — заявил я.

— Разумеется, малыш, — сказал Бобби. — Я провожу тебя. Я вовсе не хочу, чтобы ты удрал.

Он пошел вместе со мной в туалет, который был позади дома. Бобби первый вошел туда, все осмотрел и, увидев, что там нет окон, впустил меня. Мне кажется, он действительно боялся, что я могу сбежать. Он ждал меня за дверью, затем мы опять вернулись в гостиную.

Достаточно долгое время все сидели в полном молчании, а потом услышали, как возле дома остановилась машина.

— Это, должно быть, тот самый химик, — сказал Бобби, — Тедди, я с ним справлюсь. А ты присматривай за этими двумя задницами.

Мой отец вошел и осмотрел по очереди каждого из нас. Он очень долго глядел на Вилли и Джессику, затем повернулся и уставился на Бобби и Тедди и только потом помахал мне рукой.

— Иди в машину, Чет, — сказал он спокойно, — мы едем домой.

— Эй, подожди-ка минутку, — встрял Бобби, — ты тот химик из лаборатории „Макхортл"?

Отец кивнул.

— Ты привез ЖАВ-таблетки?

— Да, они у меня.

— Тогда давай их сюда, и мы обсудим, что будем делать дальше.

— Иди, Чет, — сказал мне отец, — нам пора ехать.

Бобби вздохнул.

— Забери у него таблетки, Тедди, — приказал он.

Маленький мужчина начал плавно двигаться в сторону моего отца, выставив вперед свой ужасный кинжал и покачивая им вправо и влево.

— Давай-ка их сюда, дружок.

И тут мой отец стал действовать так быстро, что я едва успевал следить за происходящим. Он сбил очки с лица Тедди и раздавил их каблуком. Я услышал звук разбитого стекла.

Тедди слепо затыкал своим ножом в то место, где стоял отец, но его там уже не было. Он метнулся в сторону, схватил руку Тедди и резко заломил ее за спину. Нож выпал из руки Тедди на пол. Отец продолжал крутить и тянуть руку еще выше, и маленький человечек завыл. Хрустнула кость. Отец отпустил руку, и она повисла как плетка.

Затем он молниеносно рванулся в сторону Бобби и ударил его по толстому, жирному животу. Бобби сказал: „Уф" и согнулся почти пополам. Для полного „пополам" он был слишком жирным. Папа схватил большую латунную лампу и со всего размаху ударил ею по голове Бобби. Тот свалился. Мой отец продолжал бить его по голове до тех пор, пока лицо Бобби не превратилось в какой-то мясной фарш, а нос вовсе исчез.

Затем он вернулся к Тедди, который, лежа на полу, стонал и поглаживал свою сломанную руку. Отец встал на него ногами и принялся яростно прыгать на его грудной клетке. Он просто взлетал в воздух и тяжело приземлялся, и делал это снова и снова. Я подумал, что, должно быть, маленький человечек отдал Богу душу.

Потом мой отец остановился и сделал глубокий вдох. Пока он расправлялся с этими двумя парнями, Вилли и Джессика неподвижно сидели, совершенно ошарашенные и потрясенные увиденным.

— Чет и я отправляемся домой, — твердо сказал отец. — Есть какие-либо возражения?

Вилли прокашлялся:

— Разумеется, н-нет.

— Пойдем, сынок.

И мы пошли к нашей машине. Я держал отца за руку.

— Папа, — сказал я, — ты — это что-то!

После того как Мейбл Бэрроу уехала из мотеля, я оставался там примерно час, попивая замечательное диетическое пиво и осознавая, каким необыкновенным и наполненным взаимопониманием был наш контакт. Пожалуй, впервые в жизни я чувствовал, что душа моя была полностью открыта и честна с другим человеком. С Мейбл я перестал сдерживать эмоции, мое внутреннее „я". И первый этот опыт дал мне ощущение необыкновенного счастья.

Я вернулся в свою контору, где Голди сообщила, что несколько раз мне звонили дочка и жена. Ей показалось, что их голоса звучали взволнованно. Я моментально перезвонил домой и узнал, что Честер Бэрроу похищен и его отец отправился спасать его. Вдобавок ко всему, Таня и Чет хотели убежать. Также звонил мой брат и просил как можно быстрее перезвонить ему.

— Держись, дорогая, — сказал я Марлен, — я еду домой.

К тому моменту, когда я подъезжал к нашему дому, Грег Бэрроу уже вернулся с Честером и вся семья, плача от счастья, обнималась.

Марлен, Таня и я собрались на нашей кухне, и я упросил дочку честно рассказать нам, почему она хочет убежать.

Она высказала очень много критических замечаний по поводу моего поведения. Я уверил ее, что все это уже в прошлом, и согласился, что, конечно, все обвинения были верны и вина полностью лежит на мне. Я пообещал избавиться от всех моих старых привычек и начать вести себя, как должен себя вести любящий отец.

— Теперь еще одна вещь, — добавила Таня. — Я думаю, что ты не любишь ни маму, ни меня. Ты никогда не говоришь об этом.

После десяти минут раздумий я наконец решился сказать, что обе они, и жена и дочка, являются объектом моей самой глубокой и самой преданной любви. Высказав словами все, что чувствовал, я испытал огромное облегчение.

— Помните, — сказал я им, — мы — это мир из трех. И вся наша сила в поддержке друг друга. Поэтому давайте не будем прятать свои сокровенные мысли, а станем всегда честно говорить о них друг другу.

Они с готовностью согласились, и мы начали делать попытки к реконструкции нашей семьи. Затем Таня отправилась переговорить с Четом Бэрроу и выведать у него все детали его замечательного похищения. Я позвонил своему брату и узнал о событиях, которые случились в течение этого дня, и в свою очередь рассказал ему, что решил коренным образом изменить свою жизнь и постараюсь стать именно тем отцом и мужем, которого заслуживала моя великолепная семья.

— Рад слышать это, — сказал Чес. — Итак, Таня передумала убегать?

— Думаю, что я уговорил ее остаться, поскольку причины, по которым она собиралась это сделать, будут устранены. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы она была счастлива.

— Ну, помоги тебе Бог, — ответил Чес и повесил трубку.

Моя жена поднялась наверх. И после разговора с братом я последовал за ней. Сначала я зашел в комнату для гостей, где освежился — использовал тот одеколон, который дала мне Марлен. Затем постучал в дверь ее спальни.