Чтение онлайн

– О, да. Ещё и не так умею свистеть, потом покажу, рассказывайте дальше, не отвлекайтесь.

– Да, роман, и бурный кстати роман. Из-за него Кашина бросила другую свою подружку…

– Кошмар какой, прямо Содом и Гоморра…

– Хмм, ну типа того… Так вот, - продолжила Светлана, стараясь быть поаккуратнее в выражениях, чтобы не шокировать добрую женщину, - но через какое-то время отношения между ними испортились, настолько, что Кашина стала избегать Шахову.

– Ну и что? Значит, кто-то ещё подвернулся, поинтереснее. В этой среде, нравы не отличаются целомудрием.

– Может быть, - решила было съехать с этой деликатной темы Светлана, но потом не удержалась, - А вы откуда знаете про нравы в ЭТОЙ среде?

– Знаю чего тут не знать? Ну, не важно, - не дала себя отвлечь Бартман, - Вы считаете, что Шахова преследовала Кашину?

– Похоже на то.

– А это было в духе Шаховой? Какое у вас о ней сложилось мнение?

– Да, могла прессовать, вполне, - Светлана подумала над короткой характеристикой, - она такая, крутая тётя была…

– Как вы, да? – вдруг, спросила Бартман.

– Что как я?

– Такая же крутая?

– С чего вы решили, что я крутая? – смутилась Светлана таким поворотом разговора.

– Ладно, ладно, я пошутила…

– Вы и шутить умеете?

– Иногда…

– Ещё и не так, и покажете позже?

– Да, сразу после свиста.

– Ладно, ловлю на слове, но продолжим. Получается, что отношения между ними испортились до рисунка, и в этом случае можно допустить, что Кашина ничего не сообщила ей о своей находке. Тогда зачем она его взяла? Если она что-то подозревала, то сразу бы, как только нашла рисунок, посоветовала бы спрятать его. Так ведь?

Бартман, слушала и одновременно, обдумывала какую-то свою мысль.

– Вы говорите, Кашина не была сотрудником музея?

– Нет.

– И не была специалистом по Врубелю и Лермонтову?

– Нет.

– Тогда почему её выбрали на роль куратора выставки?

– Потому, что она занималась журналистскими расследованиями в журнале, где работала, а здесь, как раз и требовалось больше искать, чем разбираться.

– Ага. Тогда, как она определила, что рисунок подлинный, если ни сама не была специалистом в этом, ни владельцы толком не знали, что у них хранится?

– Так-так-так, - уже Светлана поддержала Бартман в её рассуждениях.

– Вот вы нашли рисунок, и не уверены подлинный он, или нет, что вы сделаете?

– Кому-нибудь покажу.

– Именно, – подвела черту художница, - вы отнесёте его к специалисту. Вот зачем она забрала его и отвезла в Москву.

– И что теперь? Искать человека, которому она отдала рисунок?

– Нет, если бы она показала рисунок какому-то своему знакомому, разбирающемуся в этом, то это не заняло бы много времени. Чего тут тянуть то? Знакомый смотрит и прямо при ней, плюс минус говорит своё мнение. Типа: - «Похоже на настоящий», или: – «Нет, не похоже», или: – «Может, быть, но надо показать эксперту…».

И замолчала, уставившись на Светлану.

– Что?

– Я поняла - она его отдала на экспертизу. Точно. Экспертиза может занимать от двух недель, до полутора месяцев. Зависит от сложности случая. Этот случай, конечно же, непростой, вот вам и ответ, почему она не могла быстро вернуть рисунок. Вначале надо было получить заключение. К тому же, совсем не исключён был вариант, что экспертиза не подтвердила бы подлинность. Тогда вообще можно было бы не дёргаться.

– Надо же, как у пчёл, всё очевидно и находится под носом, а поди догадайся.

– Рано радоваться, теперь надо сообразить, как узнать в какой экспертной организации он может находиться.

– А их много?

– Штук пять, но серьёзных три: Нинэ имени Третьякова, Институт Грабаря, и Центр Репина.

– Ну и отлично, обзвонить их не долго.

– Так они вам и сказали, что у них есть, а чего нет. Обзвонить не получится. Тут нужно через знакомых. У меня с ходу таких нет, надо искать.

– О, я знакома с Киселёвой Анной Рудольфовной из института Грабаря.

– Даа? Неожиданно, и насколько хорошо?

– Не очень хорошо, но попробовать можно.

– Но вот, что вы ответите, если она спросит зачем это вам?

– Амм, ну…

– Вот именно, а она спросит, и если вы мычите, то никакого ответа не получите.

– Вот чёрт, почему ж всё так не просто?

– Ладно, допустим, вы уговорите Киселёву, а в другие два? Они даже не дослушают вопроса, сразу положат трубку, мало ли кто и зачем названивает. Хулиганов хватает.

– Киселёву попросить, помочь?

– Можно попробовать, но могут возникнуть и сложности, с одной стороны они все друг друга знают, а с другой, конкуренты же. Зачем им выкладывать друг другу, кто чем занимается?

– Чёрт.

– Да не простая задачка, - Бартман напряглась, - Понимаете, мир очень узкий, мнительный, с огромным количеством интриг, и кукишей за спиной. Тут нужно только через знакомых…

Офис портала Artinvestment.ru

На столе директора портала раздался звонок телефона:

– Артинвестмент, алё. – ответил он сам на звонок.

– Здравствуйте, я звоню в галерею?

Директор вздохнул, и ответил, понимая, что имеет дело с несерьёзным собеседником.

– Отчасти, мы сайт.

– Да, да. Я бы хотел подъехать и поговорить с кем-то…

– О чём?

– У меня есть несколько картин, я бы хотел обсудить сотрудничество…

Директор опять вздохнул - Надо закруглять разговор, - подумал он про себя, по опыту зная, что все подобные неконкретные вступления, как правило, ни к чему не приводят.

– О каком сотрудничестве идёт речь?

– Я расскажу при встрече…

– Нет, так не пойдёт, говорите сейчас.

– Хм. – собеседник на том конце телефона начал раздражаться, - у меня есть несколько картин и я бы хотел продать их.

– Хорошо, пришлите по электронной почте фотографии с описанием: размер, техника, год, автор, и цена, если есть понимание сколько вы хотите.

– Я далёк от интернета, мне проще приехать, и показать.

– А нам не проще, - директор окончательно понял, что разговор пустой, и начал потихоньку сворачивать беседу.

– Понимаете, одна из картин большого размера, я не смогу её нормально сфотографировать.

– Какого же?

– Четыре на полтора метра.

– Да, большая. На подрамнике?