Чтение онлайн

— Привет! Я жду тебя в машине возле твоего дома, выходи. — словно сладкий мед были эти слова.

— Хорошо, выхожу.

Дрожащими от напряжения руками я собрала свою сумку, быстро накинула пальто, и выбежала на улицу. В воздухе как будто что-то пульсировало, то ли от порывистого ветра, то ли от волнения сильно стучало мое сердце. На землю падали крупные снежинки. Самое настоящее волшебное Рождество!

Войт встретил меня с ослепительной улыбкой и раскрытыми объятиями:

— Кэм, как же я соскучился по тебе. — крепко обнимая, произнёс парень.

— А как я скучала по тебе! Ты даже представить себе этого не можешь…

— Я так рад тебя видеть! Поехали скорее ко мне, нас ждёт потрясающий ужин.

— Звучит не менее потрясающе. — улыбнулась я в ответ, и мы заняли места в салоне его автомобиля.

— Ты у меня самая лучшая, — радостно заговорил Войт, выворачивая автомобиль на дорогу, — ну, рассказывай, что нового у тебя?

Разговор в машине получился ожидаемо коротким, так как уже через пять минут Коллинз парковался возле собственного дома. Наши дома находились в достаточной близости друг от друга, и вообще не было необходимости ехать на машине, но судя по пакетам стоящим на заднем сидении автомобиля, парень накануне был в супермаркете.

Войт был единственным владельцем дома, который достался ему в наследство еще со школьной поры. Тем не менее, одиноким он не был. Это было понятно по некоторым вещам, которые точно не принадлежали парню, например, женские серьги или заколка для волос, случайно забытые прошлой гостьей. Или не случайно. Оказавшись дома, я узнала, что обещанный ужин ещё предстояло приготовить. Я терпеливо наблюдала за процессом со стороны, что доставляло массу удовольствия, как собственно все, что связано каким-то образом с Войтом. Одновременно я рассматривала книги, лежащие на окне недалеко от кухонного стола. Это была стопка кулинарных энциклопедий и различных журналов о еде. Войту процесс приготовления пищи всегда доставлял немало удовольствия. По закладкам, торчащим из книг, я предположила, что многие рецепты из этих изданий парень уже успел оценить.

Ужин определенно удался на славу. Я не могла не выразить свой восторг по этому поводу, а он радовался своему успеху как ребенок. Позже болтая о всякой ерунде мы поднялись в спальную комнату, освещенную тусклым светом фонаря, висящего над дверью. Коллинз не один из тех людей, которые экономят на электричестве. Однако я не раз замечала, что сумерки ему нравятся куда больше. Парень усадил меня на кровать и, переведя тему разговора, спросил:

— Чего не хватает?

По выражению лица Коллинза я поняла, что он проверяет, насколько хорошо я его успела узнать. Я оглядела просторную комнату, и будучи не совсем уверенной в ответе, произнесла:

— Свечи?

Ответ был верным. Войт подхватил меня на руки и даже показался мне безумно счастливым:

— Кэмис! Как же я скучал по тебе! — снова вторил мне любимый. — Как ты догадалась, что именно я имел в виду?

— Ты покупаешь свечи пачками, и я хорошо помню, как в прошлую нашу встречу я чуть не подожгла свою блузку.

В слух произнесла одно, а в голове пронеслось: "Возможно, поэтому ты и не используешь обычные люстры".

— Все же ты невероятная.

С этими словами Коллинз прильнул к моим губам. Разумеется, я ответила на поцелуй, о котором бредила каждую ночь, когда мы находились на незавидном расстоянии друг от друга. С каждым мгновением наш поцелуй становился жарче. Вместе с нарастающей страстью между нами, я теряла контроль над самообладанием и полностью растворялась в желанном мужчине. В такие моменты мне всегда казалось, что и он любил меня и действительно скучал, а наше совместное будущее всегда казалось таким реальным и ощутимым. Словно я перемещалась во времени и постоянно убеждалась в верности своих суждений.

Через какое-то время, счет которого не велся, мы молча лежали на широкой кровати, укрывшись тонким одеялом. Несмотря на колючую зиму, нам совершенно не было холодно. Войту пришлось ненадолго покинуть меня, чтобы зажечь свои любимые свечи, а после вернулся в мои объятия. Я не представляла, что может испортить этот вечер, ведь все было совершенно идеально. Наше молчание первым прервал Войт:

— Знаешь, я вот думал и продолжаю думать о нас. Ты ведь красивая и молодая девушка. Я, правда, считаю тебя очень красивой. У тебя ещё впереди столько замечательных событий и, я уверен, огромное количество поклонников. Что ты нашла во мне?

Я не совсем поняла, ждал ли он ответ на этот вопрос, уж как-то странно он прозвучал. Отвечать не стала, лишь затаила дыхание в предвкушении продолжения мысли Войта, а оно последовало незамедлительно:

— Мы ведь на самом деле такие разные… Я слишком много думал о нас. И сколько думал, столько раз не мог представить свою жизнь с тобой. Кэм, я не понимаю, почему так. Ты вызываешь во мне желание. Я скучаю по тебе, когда долго не вижу, но не более того. Я не хочу прожить с тобой всю жизнь до старости. Я не люблю тебя. Думаю, что тебе нужно найти себе нормального парня. Уверен, что это у тебя точно получится.

После чистосердечного признания он замолчал, вероятно, в ожидании моего ответа. Я не знала, что сказать, да и совершенно не хотела. У меня возникло острое желание исчезнуть не только из этой комнаты, но и исчезнуть из этой жизни. Совершенно новое и незнакомое ранее чувство накрывало меня своей липкой паутиной. Я чувствовала нарастающую боль каждой клеточкой своего тела. Продолжая молчать, медленно убрала руку, которой обнимала Войта. В комнате повисла тревожная тишина. Озорные огоньки свечей в тот момент точно смеялись над моей наивностью, как будто это был их совместный сговор. Вот он, тот долгожданный момент, позволяющий впервые за столько лет расставить все точки над "i". Правильное начало уже было положено. Все же я не находила подходящих слов, словно вовсе разучилась говорить. В одно мгновение любимый человек превратился в абсолютно чужого. Я не знала, какой реакции на столь запоздалое признание от меня ждал этот самовлюбленный тип. Мне впервые удалось скрыть свои эмоции, хотя это было крайне сложно, особенно чувствуя, как глубоко в душе смертельный вихрь набирал разрушительную силу. С минуту молчания я все-таки ответила:

— Спасибо тебе.

Выражение лица Коллинза было совершенно не понятно для меня. Он начал так решительно и вполне серьёзно, но мой ответ будто пошатнул его уверенность. Я увидела в его зеленых глазах несовместимые эмоции. Это было облегчение сменяющееся растерянностью и страхом от того, что он совершил ошибку, признавшись мне. Было отчетливо видно, как он был слаб в этот момент, гораздо слабее меня. Этот разговор для нас обоих не был простым. Не выдержав напряжения, Войт встал и вышел из комнаты. "Какая же я дура! На что я вообще надеялась?" — промелькнуло в моей голове. Я стала думать о том, что мне следует уехать отсюда как можно скорее, но в пустой дом родителей возвращаться я не хотела. Тогда я позвонила своей единственной подруге в этом городе:

— Ноэль, мне нужна твоя помощь. Не спрашивай ни о чем. Я могу приехать сейчас к тебе и остаться до завтра? — не уверена удалось ли мне звучать не слишком расстроенной.

— Да, конечно. Кэм, что-то стряслось серьезное? Где ты? — забеспокоилась подруга.

— Я у Войта. Больше не хочу здесь быть никогда… — прозвучало не слишком убедительно.

— Как только сядешь в такси позвони мне, и я выйду тебя встретить. Через сколько ты будешь? — Ноэль понимала, что в моменты моей печали главным правилом было не давить на меня.

— Не знаю. Мне еще необходимо собраться, — услышав приближающиеся шаги Войта, я поспешила закончить разговор, — я тебе перезвоню.

По запаху исходящему от парня я поняла, что он выходил курить. Его легкость и вернувшаяся весёлость, совсем сбили меня с толку. Теперь складывалось впечатление, что для него никакого разговора между нами и не было.

— С кем ты говорила? — непринужденно спросил Коллинз.

— Подруга звонила. — так же непринужденно ответила я, хотя скрывать противное чувство разочарования становилось все сложнее.