Чтение онлайн

вторая — ты должна подготовить себя к сексу всей твоей жизни.

Уоттс

Глава 7

Кэтрин

Я проснулась раньше, чем обычно просыпаюсь по субботам, ожидая письма от

Уоттса. Перевернувшись, схватила свой телефон с тумбочки, ответ уже пришел.

Исходя из того, что конец его последнего сообщения содержал то ли угрозу, то ли

обещание чего-то невероятного, я была взволнованна. Но при всем при том, что я узнала о

Уоттсе за последние шесть месяцев, знала, что он имел в виду.

Так что в 6:50 в субботу утром, вместо того, чтобы спать — как обычно, я читала

эту строчку снова и снова. Надо была встать с кровати и сделать что-то вместо того,

чтобы лежать влажной, ожидающей и полностью готовой к встречи, которая состоится

почти через двенадцать часов.

Я заставила себя подняться, надеть спортивный костюм и отправиться на пробежку.

Вернулась домой, поела фруктов, которые нарезала и хранила в холодильнике, и снова

прочитала его сообщение.

Я провела большую часть утра выбирая, что мне надеть. Уоттс сказал, что я должна

приодеться, поэтому выбрала свое лучшее черное платье и соответствующие каблуки.

В час дня я получила его второе письмо.

Кому: Кэтрин

От кого: Уоттс

Тема: Rе: Встреча

6 вечера. Отель Паломар, в холле. Одень то красное платье, о котором ты мне

рассказывала. Я предполагаю, что ты до сих пор не одевала его. Сегодня будет отличная

ночь, хотя она и не будет длиться долго. 

Уоттс

Не могла поверить, что он вспомнил про платье. Я купила его четыре месяца назад.

Оно слегка укоротило мой бюджет, но я влюбилась в него и была просто обязана его

купить. Почему, я не уверена. Просто еще одна вещь. Я рассказал ему об этом в одной из

наших переписок, когда мы говорили о достоинствах сбережений на будущее по

сравнению с расходами и наслаждением настоящим.

Я пожалела о покупке этого платья и чуть было не вернула его. Теперь я была рада,

что оставила его. Он был прав, оно идеально подходит для вечера.

Когда я уже была готова к этому дню, мне показалось, что скакнула выше

собственной головы.

Мое прошлое было пронизано эпизодами резкого и жестокого отказа. Я никогда не

знала свою мать или отца. Я даже не знаю, были ли они супружеской парой или

молодыми любовницей и ее бойфрендом, которые не были в состоянии ухаживать за

ребенком, или я была результатом одной ночи.

Любой из трех вариантов имел место быть или какое-либо их странное сочетание,

или что-то совершенно иное, что-то такое темное и ужасное, что я даже не могу

представить в своем воображении.

Независимо от причины все свое детство я переходила из одной приемной семьи в

другую. Я как-то подслушала, как кто-то из отдела по делам семьи использовал слово «не

адаптирующаяся», чтобы описать меня. Это было обусловлено тем, что у меня имеется

хроническое заболевание, которое ни один врач не смог диагностировать.

Конечно, я не получала лучшее медицинское обслуживание, ведь возможно, если бы

я родилась в более обеспеченной семье или просто в семье, которая имела бы приличный

страховой полис, мне бы нашли специалиста, который был бы в состоянии помочь.

Были времена, когда у меня не было сил, чтобы подняться по лестнице, а были и

такие времена, когда у меня не было сил, чтобы поднять свои собственные руки, чтобы

прокормить себя.

Очень долго я мучилась от мигрени, она заставляла меня чувствовать, что моя

голова окутана облаком тумана, и это не пройдет.

Наверное, самой унизительной частью всего этого было то, что иногда я была

неспособна ходить в туалет самостоятельно. То же относилось и к приему ванны. К

счастью, мне никогда не выпадал шанс иметь дело с жутким приемным отцом или братом.

Если мне была нужна помощь — в доме всегда была женщина. Однако иногда я просто

хотела, чтобы это все закончилось.

Я пропустила много занятий, но меня не волновало это, потому что была объектом

для словесных оскорблений. Я потеряла себя в мире книг и рассказов, жила в фантазиях,

потому что кошмаров в реальности было слишком много.

К тому времени как мне исполнилось пятнадцать лет, симптомы начали постепенно

утихать, но время от времени они возвращаются с удвоенной силой.

Теперь, в возрасте 26 лет, я была благодарна за то, что уже прошло семь лет с моей

последней изнурительной физической... атаки. Вот как я называла их, потому что

таковыми они были. Это было похоже на то, что меня атакует мое собственное тело.

Ни одна семья не хотела иметь дело с этим. Некоторым приемным детям везло. Не

мне. Я родилась, чтобы принять очевидный факт: иногда вещи идут своим путем, но

иногда — нет. Что действительно важно, так это то, как вы на все реагируете.

И моим ответом была жизнь в состоянии виртуального уединения. Никто не мог

причинить мне боль. Никто не мог подобраться достаточно близко, так, чтобы я была

раздавлена их неизбежным уходом из моей жизни, а это, я была убеждена, будет

случаться снова и снова.

Несмотря на улучшение моего физического состояния и способность

функционировать как «нормальный» человек, я сохранила эти эмоциональные стены

высокими.

Я построила их не без причины. Уверена, что они были крепкими, непроницаемыми,