Чтение онлайн

расцветет, то будет прекрасной. По крайней мере, я хотела насладиться ее цветением.

Незначительно сладкое окончание очень горькой ночи.

Глава 10

Уоттс

Я не хотел ее оставлять. Ненавидел себя, глядя на выражение лица девушки.

Ненавидел слова, которые она говорила, и тон ее голоса.

Я не склонен к чувству вины. На самом деле у меня мало терпения и выдержки. Но

я чувствовал себя виноватым именно потому, что она не пыталась выдавить из меня

чувство вины.

Ее мольба была честной, где-то глубоко внутри, но… Что я мог сказать? Я просто не

знаю причины ее мольбы. Возможно, она основана на чем-то ужасном. Несколько

вариантов пробежало в моей голове: плохой предыдущий брак, оскорбляющий экс-

бойфренд, приставания в молодом возрасте, детство, полное пренебрежения, а может

быть, это было просто в ее характере — она была недоверчивой.

В любом случае все это лишь подтверждало правильность моего решения уйти. Если

что-то ужасное случилось в ее жизни, то ей нужно находиться подальше от меня.

Последствия нашей близости могут быть достаточно плохими, что меркло в сравнении с

тем, что, возможно, случалось с ней ранее.

Вина вытекает из того неоспоримого факта, что я пересек линию, хоть и знал, что не

должен был.

За шесть месяцев нашего знакомства у меня возникли к ней чувства. Даже не зная ее

фамилии. Даже не зная, было ли «Кэтрин» ее настоящим именем. Не зная, как она

выглядела, как звучал ее голос, как она смеялась или плакала.

Я заботился о ее благополучии.

А теперь я подверг ее опасности. Дважды, на самом деле.

Во-первых, я знал, что существовала опасность в нашей связи, — может, что-то уже

произошло, или кто-то похищал Кэтрин и использовал ее, чтобы добраться до меня.

Во-вторых, существовала опасность для ее эмоционального состояния, которое я

даже не рассматривал, потому что не знал о ее боли, которую она несла всю свою жизнь,

пока не увидел эту боль на ее лице, когда покидал номер.

Блядь…

За десять лет я не делал глупых ходов. Был достаточно осторожен, чтобы не

подвергать опасности других людей, даже если они значили для меня очень мало и

появлялись рядом лишь для физического удовольствия.

Десять лет я делаю то, что делаю, и ни разу даже не представлял себе подобное,

выработав иммунитет к любым видам чувств.

Если бы я и не вышел из комнаты при тех обстоятельствах, все равно никогда не

увидел бы ее снова. Я сделал бы ей больно в том или ином случае. Все потому, что мои

сексуальные желания затмевали логику.

Но, черт возьми, разве мужчина не может желать этого, по крайней мере, один раз в

жизни?

Хотя разница все-таки была в том, что последствия моего ухода более тяжелые, чем

у развода, потери работы или чего-нибудь еще в этом роде.

***

Мой дом находился в Чарльз-Вилладже, город Балтимор, в хорошем районе с

множеством ресторанов и магазинов в пешей доступности. Рядом с моим двухэтажным

таунхаусом с широким крыльцом была открытая парковка и небольшая, огороженная

лужайка.

Я вернулся домой около девяти вечера. Расстроенный тем, как прошел вечер,

поэтому обрадовался, что никто не припарковался на моем месте.

Также я был рад тому, что миссис Вудалл не стояла на своем крыльце. Она жила в

таунхаусе, прилегающем к моему. Она и ее муж представились мне в первый день, когда я

сюда переехал, почти десять лет назад, давая мне понять, что они всегда помогут, если

мне что-нибудь понадобится. Учитывая тот факт, что мне требовалось уединение,

последняя вещь, которая была мне нужна — это любопытные соседи. Поэтому они знали

меня лишь под моим псевдонимом — «Эндрю Мерфи». Мистер Вудалл умер через четыре

года после моего переезда, а миссис Вудалл поддерживала свою традицию проводить

каждые весенние и летние вечера на крыльце, наблюдая за окружающим миром.

Войдя в дом, я почувствовал, что голоден. Я не ужинал. Еще и попал по пути в

пробку. Во мне бушевала энергия, которую необходимо было потратить. Столько энергии,

что я, вероятно, мог бы пробить кирпичную стену.

Если бы только Кэтрин не задала тот проклятый вопрос...

Я хотел пробежаться, но передумал. Когда я бегаю, то думаю. Последнее, что я

хотел делать в этот момент — много думать.

С помощью баскетбола я поддерживал себя в форме. Рядом находились

баскетбольные площадки, иногда ходил туда и играл в одиночку, изнуряя себя в конце

дня. Иногда играл с кем-то еще. Туда частенько заглядывала группа парней, подростков и

ребят около лет двадцати.

Хотя я был почти на десять лет старше, чем большинство из них, но более чем

поспевал за их скоростью в игре. Не то чтобы в свои тридцать я был стар, но получал

некоторое удовлетворение, зная, что не потерял физическую форму, которая у меня была

десять лет назад.

Некоторые вечера проводил в одной из местных таверн, играя в бильярд. Я не был

особенно хорош в этом, но наслаждался процессом, а иногда наблюдал за игрой людей на

деньги.

Этим вечером я исключил баскетбол наряду с другими формами отдыха и предпочел

то, что мне действительно необходимо.

Но прежде чем об этом позаботился, я достал свежий кусок лосося из холодильника,

подогрел сковороду и приготовил его с сухим белым вином, добавив мелко нарезанный