Чтение онлайн

По мере того как фото на экране появлялись и исчезали, свет в спальне сменялся

соответственно: угасал или появлялся. Я смотрел на спящую Кэтрин, надевая джинсы и

покидая ее спальню.

Когда мы приехали сюда, у меня не было возможности осмотреться. Не пробовал.

Не интересовался. Все, чего я жаждал — это она, голая, подо мной, и я, наконец,

воплощающий в жизнь свое обещание дать ей секс всей ее жизни. Ее глубокий крепкий

сон доказывал, что я справился с задачей.

Меня мучала жажда, так что я нашел стакан, наполнил его водой из крана и осушил,

прежде чем наполнил снова. Со мной такое всегда после секса. Не уверен, может ли это

считаться обезвоживанием с врачебной точки зрения.

У нее была маленькая кухня, небольшая барная стойка, однозначно меньше, чем я

привык, но это стандартно для однокомнатной квартиры. Здесь была кофе-машина с

кувшином, в котором еще был кофе, остывший до комнатной температуры.

Я открыл ее морозилку, чтобы достать немного льда, и увидел, что он лежал рядом с

низкокалорийными обедами с низким содержанием жиров, предназначенными для

разогревания в микроволновой печи.

Голод проснулся, но в холодильнике обнаружил только полдюжины бутылок разных

видов салатных заправок, пакет латука, две моркови и авокадо. Без мяса. Ничего сытного,

что могло бы поддержать мои силы.

Я не был в настроении для овощей, но нашел контейнер свежей черники. Схватил

горсть ягод и закрыл дверь.

Я пришел к ней домой. Исследуя ее холодильник, удовлетворял свое любопытство.

Мой талант обнаруживать интересные вещи в домах людей мне очень помогал, но я

применял его всегда по необходимости, а не из любознательности.

То были наблюдения, связанные с расследованием и слежкой. С Кэтрин у меня для

этого не было необходимости.

Я был заинтересован ею, но не имел никакого намерения вторгаться в ее личную

жизнь. Ее кошелек лежал на кухонном столе. Я мог покопаться в нем и выяснить все, что

хотел — ее фамилию, кем и где она работает.

То же касается и маленькой кучки писем, которые она оставила на краю круглого

стола, стоящего у окна, выходящего на парковку. На всех этих конвертах было написано

ее имя, и кто знает, какую информацию они содержали.

Я не мог остановить себя и не смотреть на ее книжные полки, хотя бы даже на

гигантскую коллекцию литературы, собираемую ею годами. Тысячи изданий,

упорядоченные в алфавитном порядке по жанрам, как в книжном магазине. Не похоже,

что в коллекции были редкие экземпляры, но насколько она была эклектичная. Книги в

твердых обложках были пыльными, в мягких же — сильно потрёпанными. Я бы удивился,

если бы они все были ею прочитаны, возможно, некоторые из них она купила

подержанными.

На одной из полок была выставлена коллекция современных эротических романов.

В моем магазине таких не было, но я узнал их по названиям, видел такие на книжных

интернет-распродажах.

У нее была скромная коллекция иностранных книг: из Франции, России и даже

греческие авторы.

Я заметил несколько книг о путешествиях. Это были не те книги, которыми обычно

интересовался. Я любитель пофантазировать, обожаю затеряться в историях,

приближающих туда, где вы никогда не были, и в случайных историях людей, которых вы

никогда не встретите. То, как она рассказывала мне о своей любви к чтению, объясняло ее

коллекцию.

У нее было почти все, но я заметил, что на полках отсутствовали детская или

подростковая литература. Странно. Многие взрослые читают подростковую литературу в

наши дни. Я даже подобрал несколько для себя и нашел их весьма занимательными.

Пробежался пальцами по книгам, от одного корешка — к другому, размышляя,

какого рода эротические мысли могли быть вложены этими книгами в очаровательную

головку Кэтрин. Или, может, эти мысли уже были там, ее собственные, и я мог бы сам

выяснить ее пределы.

Я думал о том, как она пришла бы в мой магазин и какие жемчужины литературы

могла бы там отыскать, когда услышал одно слово:

— Спасибо. — Ее мягкий голос раздался в комнате.

Я повернулся, убрав свою руку от ряда с книгами.

Она стояла в дверях спальни, слегка завернутая в белую простыню. Ее волосы снова

были стянуты в аккуратный хвост. Мне хотелось подойти к ней, снять простыню и даже

не тратить время на возвращение в спальню. Здесь был диван. Это могло бы сработать.

Но она поблагодарила меня.

— За что? — спросил я.

Она потуже затянула простыню.

— За то, что назвал свое имя.

Я подошел к ней и обнял. Она положила голову мне на плечо. Сейчас Кэтрин была

так нежна, в отличие от прошлой ночи. Возможно, тогда она была напряжена, а сейчас

расслабилась.

— Могу я тебя называть Уоттс и дальше? — Ее голос был слегка приглушен из-за

того, что губы упирались мне в кожу.

Я слегка усмехнулся:

— Тебе не нравится имя Даниель?

— Нет, не поэтому. Просто я…

Я прервал ее:

— Шучу. Называй меня как хочешь.

Когда я произнес это, чувство вины словно ударило меня в живот. Господи, я хранил

от нее секреты.

— Прости меня за то, что спросила полное имя в ту ночь, — произнесла она.

Я тряхнул головой.

— Это в прошлом, забудь.

Она подняла голову, и, заглянув мне в глаза, сказала:

— И да, я хочу называть тебя Уоттс. Просто я знаю тебя с этим именем так долго,

даже учитывая, что я видела тебя два раза. У меня пунктик насчет имен. — Она сказала