Чтение онлайн

мысли, сожаление и тоска задержались в моем сознании, это только причинило бы больше

вреда жизни, которую я так упорно строила.

Уоттс был неотъемлемой частью моей жизни в течение шести месяцев. Теперь там

была огромная пустота. Как каньон. Я просто должна остановить себя, стоящую на краю

этого каньона, выкрикивающую его имя и получающую в ответ только отголосок

собственного эха.

Я бывала в этой пустоте так много раз, будучи ребенком и на протяжении всего

подросткового периода. Я говорила об одиночестве слишком много раз с

психотерапевтами, исследуя свои чувства, выявляя спусковой крючок, пытаясь

справиться...

Справиться. Верно…

Я признаю, что была груба с большинством из них. Я была сукой, если честно. Даже

не предприняла никаких усилий, чтобы скрыть свое презрение ко всему процессу, сидя в

тихой комнате и рассказывая о всех своих проблемах совершенно незнакомым людям,

которые по какой-то причине чувствовали необходимость продемонстрировать свои

четыре или пять дипломов на стене.

Я не купилась на эти дипломы, когда мне было девять или десять. Не купилась на

них, и когда была подростком. К тому времени как мне исполнилось восемнадцать, не

было никого, кто бы убедил меня, что эти люди нашли ключ к моему счастью. Они не

жили моей жизнью.

Как уже сказала, в то время я была с ними той еще сукой.

Я уже достаточно повзрослела, когда узнала, что не должна принимать близко к

сердцу их отказы. Да, фактически это и есть моя жизнь. Но, эмоционально, я не должна

расстраиваться? Черт, нет, я не могла так.

Я только стала юридически совершеннолетней, когда все поняла. Знала, что если

собираюсь проложить свой путь в жизни, то должна сделать это сама.

Я могла выбирать, как мне жить.

Вот тогда и решила, что я — личность. Определила свои собственные правила.

Правила о том, кого я хочу впустить в свою жизнь, а кого отгородить от себя. Ни

социальный работник, ни судья, ни кто-либо другой не имел право говорить мне, как

жить.

Я. Только я. Никто другой.

И постепенно, в течение, может быть, двух или трех лет, я узнала, что если быть

резкой и раздражающейся от всего стервой, то это не приведет меня никуда, лишь

заработает мне нулевое уважение.

Так что я сформировала иной настрой и начала жизнь, которую хотела. Жизнь,

которую заслужила и знала, что могла прожить сама.

***

В то время как я была вдали от Уоттса, Тара помогла заполнить пустоту в плане

времени, но никто не заполнял ее с точки зрения пространства.

Ну, за исключением Винни, которого мне удалось посетить два вечера подряд. Когда

я пришла туда во второй вечер, менеджер приюта Мэг удивилась, увидев меня снова, и

спросила, вернулась ли я из-за Винни.

— Только из-за него, — сказала я.

Мэг сняла очки для чтения.

— Почему бы вам не подумать над тем, чтобы забрать его?

Раньше мы об этом не говорили. Мэг знала, что я была просто волонтером, и она,

вероятно, думала, что я подумываю забрать его себе.

— Я хотела бы, но живу в небольшой квартире. Это будет несправедливо по

отношению к нему.

Мэг кивнула и сказала:

— Если бы все ставили интересы животных на первое место.

Я согласилась и пошла за Винни.

***

Тара и я обедали вместе дважды в неделю. Я привела ее на свое обычное месте на

аллее, где она, казалось, наслаждалась пейзажем. Она рассказала, что всегда ест в комнате

отдыха в подвале без окон, без вида, без связи с внешним миром.

Это было похоже больше на меня, но вместо этого я решила выходить на улицу как

можно чаще.

Тара вспомнила про Уоттса в первый день, когда мы обедали. Я не хотела говорить

об этом и объяснила ей почему: мне нужно было стереть его из памяти и из своих мыслей.

В ответ она протянула мне руки для объятий. Я была тронута. Во второй раз за

шесть месяцев я нашла с кем-то личную связь. Это сильно отличается от ситуации с

Уоттсом, но все же.

Я нашла друга. Это то, чего я никогда не могла себе позволить. По крайней мере, это

небольшая яркая звезда в кромешной тьме моего эмоционального состояния с того

момента, как Уоттс ушел.

Она любила реалити-шоу, но я их не смотрела. Она любила музыку кантри, а я не

была поклонницей этого стиля. Она росла в большой семье, у меня ее просто не было.

Мы были такими разными, но между нами была связь. Лучше всего то, что она не

пыталась вытащить из меня информацию о моем прошлом.

Тара предложила мня уехать на предстоящие выходные. Я сначала отказалась,

говоря ей, что у меня много дел по дому.

— Например?

Я пожала плечами.

— Знаешь, просто дела по дому. Я действительно должна заняться уборкой в этот

уик-энд.

Тара посмотрела на меня скептически.

— Разве ты не говорила, что у тебя маленькая квартира?

Я кивнула.

— Как много времени может занять уборка? И у тебя всегда безупречный вид. Бьюсь

об заклад, твоя квартира самая чистая в твоем доме.

Я рассмеялась. Она не имела ни малейшего представления, насколько попала в

точку. Это не значило, что была помешана на чистоте, больше похоже на любимое

занятие, когда мне было скучно.