Чтение онлайн

— Нам нужно поговорить, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Генерал Юй просит о встрече. На центральном рынке, в часу Петуха. Я должна прийти одна. Он тоже помнит прошлое, тоже переродился или просто вернулся во времени, я не знаю, как это объяснить... И он может помочь нам.

Тишина, повисшая в комнате, была тяжёлой, как тёмное небо перед грозой.

Линь Янь замер. Его лицо, только что освещённое улыбкой, окаменело. В глазах вспыхнул опасный огонь — тот самый, каким обычно генерал смотрит на врагов, с которыми столкнулся на поле боя.

— Нет, — отрезал он жёстко, без тени сомнения. — Ты не пойдёшь.

— Янь...

— Нет, Сяомин! — Он шагнул ко мне, сжал мои плечи, вглядываясь в лицо с такой отчаянной мольбой, что сердце сжалось. — Я говорил с ним. Когда искал тебя по дворцу. Этот человек... он смотрел на меня с такой ненавистью, с такой решимостью... Он сказал прямо: он не отступит. Он хочет заполучить тебя любой ценой.

— Любой ценой? — переспросил Тан-эр, и в его голосе зазвенела сталь. — Это угроза?

— Это предупреждение, — Линь Янь не отводил взгляда от меня. — Сяомин, я понимаю, что он значил для тебя в прошлом. Понимаю, что он тоже... помнит. Но это не делает его безопасным. Напротив, это делает его опаснее вдвойне.

Я смотрела в его глаза — чёрные, глубокие, в которых плескалась такая искренняя тревога, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Он боялся. Не за себя — за меня. Мой бесстрашный генерал, прошедший сотни сражений, боялся потерять меня.

— Я знаю, — тихо ответила я, кладя ладони ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Я знаю, что ты боишься. Но послушай... если Юй Чжао тоже переродился, если он помнит всё, что случилось в прошлом, то он может знать то, чего не знаем мы. Планы третьего принца, связи императрицы, тайные сговоры, что привели к войне. Если мы хотим мира — настоящего, прочного мира, — нам нужно использовать любой шанс. Даже этот.

— Сяомин права, — неожиданно подал голос Тан-эр. — Генерал Юй действительно может обладать информацией, которая нам недоступна. Он близок ко дворцу, к императору... Если он на нашей стороне...

— Он не на нашей стороне! — рявкнул Линь Янь, и впервые в его голосе прозвучала такая ярость, что я вздрогнула. — Он хочет её! Он ясно дал это понять! Какая ему выгода помогать нам?

— Выгода в том, чтобы искупить вину, — тихо произнесла я. — Я знаю его, Янь. Знала в прошлом. Он не был чудовищем. Он был хорошим человеком, которого сломали, отравили, заставили совершить непоправимое. Если он получил второй шанс, как и я, возможно, он хочет использовать его иначе. Хочет стать лучше.

Линь Янь молчал. Его челюсть была сжата так сильно, что, казалось, зубы крошатся. Руки на моих плечах дрожали мелкой дрожью.

— Я не могу, — выдохнул он наконец. — Не могу рисковать тобой. Не после всего. Не сейчас, когда мы наконец-то можем быть вместе.

— Я пойду с ней, — раздался голос Тао-Тао.

Мы все трое обернулись. Моя верная служанка стояла в дверях, скрестив руки на груди, и вид у неё был решительный, как у воина перед битвой.

— Тао-Тао? — удивилась я. — Ты здесь? Когда ты успела прийти?

— Я пришла, как только узнала, что вы получили титул, госпожа, — Тао-Тао шагнула в комнату, сверкая глазами. — И услышала достаточно. Генерал Юй хочет встречи? Пусть встретится. Но не один на один. Я пойду с вами. И если этот... этот человек посмеет хоть пальцем вас тронуть, — она сжала кулак, и в этом жесте было столько угрозы, что я невольно улыбнулась.

— Тао-Тао, ты...

— Я не позволю, чтобы с вами что-то случилось, госпожа. Никогда больше.

Линь Янь смотрел на неё с изумлением, смешанным с уважением.

— Она хороший боец? — спросил он у Тан-эра.

— Лучше, чем многие мои воины, — усмехнулся брат. — Тао-Тао росла вместе с Сяомин, тренировалась с ней. Она не просто служанка — она сестра по духу и по оружию.

— Это ничего не меняет, — покачал головой Линь Янь. — Одна девушка против генерала Севера и его возможной засады...

— Мы будем рядом, — твёрдо сказал Тан-эр. — Я и ты. Спрячемся поблизости, будем наблюдать. Если что-то пойдёт не так — вмешаемся.

— А если он заметит? Если у него люди повсюду? Если это ловушка?

— Если это ловушка, — спокойно ответил брат, — то мы преодолеем её. Сяомин получила титул принцессы... Генерал не посмеет навредить ей. Он побоится столкнуться с гневом императора.

Линь Янь замер. Смотрел на меня, на Тан-эра, на Тао-Тао, и в его глазах боролись страх, гнев, отчаяние и... смирение.

— Это последний раз, — произнёс он глухо, обращаясь ко мне. — Слышишь, Сяомин? Последний раз, когда ты рискуешь собой. Я соглашаюсь только потому, что ты права — мир слишком важен для нас. Особенно сейчас. Но если с тобой что-то случится...

— Ничего не случится, — я коснулась его щеки, провела пальцами по скуле, чувствуя, как под кожей перекатываются желваки. — Я обещаю.

Он перехватил мою руку, прижался губами к ладони — горячо, отчаянно.

— Ты теперь моя невеста. Ты не имеешь права умирать.

— Ещё не невеста, — вмешался Тан-эр, и в его голосе скользнула знакомая насмешка. — Указ указом, а свадебных даров наша семья пока не получала. Так что, генерал Линь, не торопитесь называть её своей.

Я игриво стукнула брата по плечу, чувствуя, как напряжение в комнате слегка отпускает.

— А-Тан! Не время для шуток!

— Время всегда для шуток, — усмехнулся он. — Особенно когда речь идёт о моей младшей сестре и её женихах.

— Он не жених, он...
– я запнулась, поймав взгляд Линь Яня, и щёки залило краской.

— Ладно, — Тан-эр поднялся, отряхивая одежды. — Времени мало. Час Петуха скоро. Тао-Тао, оставайся с сестрой, переоденьтесь во что-то подходящее для рынка, чтобы слиться с толпой и быть незаметными. А мы с генералом Линем подготовим людей и займём позиции. — Он посмотрел на Линь Яня.

Линь Янь медлил. Смотрел на меня, и в его взгляде было столько всего — любовь, тревога, мольба, обещание. Он шагнул ко мне, прижался лбом к моему лбу, закрыл глаза.

— Будь осторожна, — прошептал он. — Если что-то пойдёт не так... Я приду. Я всегда приду.

— Я знаю, — ответила я так же тихо. — Я верю в тебя. Верю в нас.

Он поцеловал меня — быстро, почти целомудренно, но в этом поцелуе было столько нежности, что у меня подкосились колени. Не постеснялся даже присутствия Тао-Тао и моего брата... Теперь генерал вёл себя как самый настоящий собственник. Бесстыдно показывал всем, что я принадлежу ему. И отчасти мне нравилось это его поведение.