Чтение онлайн

— Сделай три копии, оригинал на плотной бумаге. Поставь завтрашнее число, одиннадцатого ноября… смотри-ка, это День примирения. Весьма примечательно? Заголовок большими буквами, он будет гласить: ПРИЗНАНИЕ ПОЛА ЧЕЙПИНА ПО ДЕЛУ СМЕРТИ УИЛЬЯМА Р. ГАРРИСОНА И ЮДЖИНА ДРЕЙЕРА, А ТАКЖЕ НАПИСАНИЯ И РАССЫЛКИ ИНФОРМАЦИОННЫХ И УГРОЖАЮЩИХ СТИХОВ. Я хочу сделать ему уступку, поэтому называю их стихами. Должны же мы хоть в чем-то проявить великодушие, так что остановимся на этом. В тексте будут абзацы, отделяемые отбивкой, и подзаголовки. Подзаголовки тоже большими буквами. Первый будет звучать так: СМЕРТЬ УИЛЬЯМА Р. ГАРРИСОНА. Теперь можешь начинать… вот с чего…

Я перебил его:

— Послушайте, а здорово было бы написать все это на машинке из Гарвард-клуба. Правда, она почти разваливается, но тем не менее это был бы в некотором роде поэтический жест…

— Поэтический? Арчи, твой мыслительный аппарат напоминает мне иногда колибри. Хорошо, как хочешь. Продолжим… — Всегда, когда Вульф диктует мне какой-либо документ, он, как правило, начинает еле-еле, но дальше постепенно расходится. Он начал: «Я, Пол Чейпин, проживающий в доме номер 203 по Перри-стрит, Нью-Йорк-Сити, признаю, что…».

Зазвонил телефон.

Я отложил блокнот и взял трубку. Обычно я привык отвечать бодро, но приветливо: «Алло, это канцелярия Ниро Вульфа», но на сей раз мне даже не удалось докончить эту фразу. Не успел я произнести и трех слов, как меня перебил возбужденный голос, который при всем волнении звучал довольно тихо, почти как шепот. Он старался говорить быстро, но так, чтобы все было совершенно понятно:

— Арчи, слушай меня. Запиши все по-быстрому, меня могут отсюда шугануть. Приезжай сам как можно скорее в дом доктора Бертона на Девяностой улице. Бертона кокнули. Эта сволочь его пришила, всадила полный магазин из пистолета. Его тут же и взяли, я за ним следил…

В трубке послышались какие-то звуки, но больше никаких слов не было слышно. Однако этого для меня было вполне достаточно. Я повесил трубку и повернулся к Вульфу. Думаю, что я не выглядел слишком спокойным, однако выражение его лица, когда он взглянул на меня, совершенно не изменилось. Я доложил ему:

— Это был Фред Даркин. Пол Чейпин только что застрелил доктора Бертона в его квартире на Девяностой улице. Его взяли на месте преступления. Фред зовет меня поглядеть там на весь этот цирк.

Вульф вздохнул и проворчал:

— Глупости.

— Черта лысого, глупости. Фред, конечно, не гений, но я еще не видел, чтобы он спутал джокера с убийством. Глаз у него хороший. Похоже, что в конце концов это оказалась совсем неплохая мысль — установить слежку за Полом Чейпином. Фред оказался прямо на месте. Мы его…

— Арчи, помолчи! — Вульф втягивал и вытягивал губы с такой скоростью, какой я еще никогда у него не видел. Секунд через десять он произнес: — Слушай меня внимательно. Даркина прервали?

— Да, его оттащили от телефона.

— Полиция, несомненно. Полиция арестовала Чейпина за убийство доктора Бертона, его будут судить и посадят, а что же мы? Что будет с нашими обязательствами? Мы погибли.

Я вытаращил на него глаза:

— Господи Боже, чтоб он провалился, этот урод…

— Не проклинай его. Спасай его. Ты должен спасти его для нас. Машина стоит перед домом? Хорошо. Поезжай туда немедленно. Мне нужны все данные: слова, действия, минуты и секунды, участники событий, одним словом, мне нужны все факты. Столько фактов, чтобы можно было спасти Пола Чейпина. Иди и найди их.

И я понесся как олень.

Примерно до Восемьдесят шестой улицы я держался Западной части города, а затем рванул напрямик через парк. Правда, на газ я давил только в пределах разрешенной скорости, так как не мог себе позволить, чтобы меня задержали. Чувствовал я себя одновременно и прекрасно, и страшно глупо, и то и другое сразу. Дело наше наконец-то закрутилось, я снова действовал, и это было для нас просто блеск, но с другой стороны рассказ Фреда о том, что там произошло, дополненный комментариями Вульфа, явно указывал на бурю. Я свернул влево на Пятую авеню, оставалось проехать всего лишь пять кварталов.

Вблизи дома Бертона на Девяностой улице я остановился, выключил мотор и выскочил на тротуар. Повсюду вокруг виднелись запертые подъезды огромных жилых домов. Я пошел на восток и почти у самого входа в нужный мне дом заметил, что навстречу мне откуда-то рысью выбежал Фред Даркин. Я остановился, а он кивком указал назад, за спину, и понесся на запад. Я побежал за ним. Мне пришлось бежать до конца квартала, я догнал его лишь после того, как он свернул за угол.

Я крикнул ему:

— Эй, у меня что — проказа? Скажи что-нибудь наконец.

— Я не хотел, чтобы швейцар заметил тебя вместе со мной. Он видел, как меня подзаловили и выгнали, когда я тебе позвонил.

— Это ужасно. Теперь мне придется встречаться с тобой на Центральном вокзале. Ну и что?

— Просто его сцапали, и все. Мы сопровождали его, шпик из города и я прибыли сюда в семь тридцать. Без Розочки у нас все идет просто великолепно. Естественно, мы знали, кто здесь живет, еще подебати-ровали о том, нужно ли звонить, и договорились, что не надо. Решили, что зайдем в главный холл, а когда этот тип в холле начал ворчать, Мерфи — это тот самый городской сыщик — сунул ему под нос свой значок, и он заткнулся. Люди все время входили и выходили. Там у них два лифта. И тут двери одного лифта распахиваются, и выбегает женщина, глаза у нее чуть не вылезают на лоб, и орет: «Где доктор Фостер, задержите доктора Фостера», а этот тип в холле говорит, что только что видел, как тот вышел из дома. Тогда эта баба бежит на улицу и кричит: «Доктор Фостер!», — а Мерфи хватает ее за плечо и спрашивает, почему бы ей не позвать доктора Бертона. А она так странно как-то на него посмотрела и говорит, что доктора Бертона застрелили. Мерфи, понятно, ее отпустил и понесся в лифт, и только по дороге на пятый этаж заметил, что я еду вместе с ним, и говорит…

— Ну, давай же, Бога ради, продолжай!

— О’кей. Дверь в квартиру Бертона была распахнута. Все толпились в первой комнате, туда мы и вошли. Там были две женщины, одна скулила, как больная собака, и металась у телефона, а вторая стояла на коленях над человеком, лежащим на полу. Этот наш паралитик сидел на стуле и выглядел так, словно он ждет своей очереди у парикмахера. У нас там были полны руки работы. Парень на полу был мертв. Мерфи пошел к телефону, а я осмотрелся вокруг. Пистолет, автоматический кольт, лежал на полу у ножки одного из стульев, рядом со столом в центре комнаты. Я подошел к Чейпину и прикинул, нет ли у него еще какой-нибудь игрушки. Женщина, которая склонялась над убитым, начала подниматься, я помог ей встать и отвел ее в сторону. Тут вошли двое: доктор и швейцар. Мерфи дозвонился, подошел к Чейпину и надел ему наручники. Я оставался с той женщиной, а когда появились два копа из участка, вывел ее из комнаты. Вернулась женщина, которая бегала за доктором Фостером, обошла всю квартиру и потом увела от меня ту, другую женщину, куда-то ее спрятала. Я пошел с ними, но увидел письменный стол с телефоном и решил позвонить вам. Но полицейский из участка, который шнырял поблизости, услышал, что я звоню, и мне пришлось это дело прекратить. Он вывел меня вниз и выгнал на свежий воздух.

— А еще кто-нибудь приходил туда?

— Только двое копов из патрульной машины и несколько полицейских из участка.

— А Кремер или кто-то из канцелярии окружного прокурора?

— Пока нет. Черт подери, они вообще могут не беспокоиться. Дело настолько простое, что его остается только упаковать и отослать по почте.

— Да-а… Поезжай-ка ты на Тридцать пятую улицу и передай Фрицу, чтобы он тебя накормил. Сразу же, как только Вульф поужинает, выложи ему все. Возможно, он захочет, чтобы ты нашел Саула и Орри, впрочем, он сам тебе скажет.