Чтение онлайн

Вы сообразили, что оставили на столе перчатки, и это вас обеспокоило, поскольку они были вам нужны, чтобы не оставлять отпечатков на пистолете. Кстати, а вам не приходило в голову, что на телефоне отпечатки все равно останутся? Или вы их стерли? Но это не важно. В любом случае вы не бросились за перчатками сразу же, ведь вам нужно было прийти в себя от испуга, который вызвало у вас появление дочери Бертона. Вы еще немного подождали и, очевидно, поздравили себя с тем, что не стали спешить, поскольку снова услышали, как открылась двустворчатая дверь, раздались шаги и затем звук открываемой входной двери квартиры. Это пришла Дора Чейпин причесывать миссис Бертон.

Мистера Пола Чейпина в субботу во второй половине дня не было дома, он вернулся довольно поздно. Сегодня утром телефонист домашнего коммутатора на Перри-стрит, 203 подтвердил мне, что кто-то звонил мистеру Чейпину минут за пятнадцать-двадцать до того, как он вернулся домой. Поэтому представляется правдоподобным, что где-то около шести сорока вы вылезли из своего шкафа, взяли свои перчатки и снова попытались дозвониться, однако у Чейпинов никто не отвечал. Вы вернулись в шкаф и через четверть часа сделали еще одну попытку. Однако вы не знали, что второй ваш звонок, примерно без пяти семь, застал мистера Чейпина как раз в тот момент, когда он входил в дом номер 203 по Перри-стрит. Телефонист позвал его, и он говорил прямо с домашнего коммутатора, так что телефонист слышал весь разговор. Очевидно, вы довольно успешно имитировали голос доктора Бертона, так что мистер Чейпин позволил себя обмануть. На несколько минут он поднялся в свою квартиру, затем спустился вниз и взял такси до Девяностой улицы.

После телефонного разговора с Чейпином вы снова вернулись в шкаф, как я предполагаю, — с судорожно бьющимся сердцем и повышенным выделением адреналина. Действительно, ваш вид свидетельствует, что вы практически на пределе. Могу себе представить, что время, прошедшее до появления мистера Чейпина, показалось вам вечностью, и как же вы были поражены после, узнав, что с момента вашего звонка прошло всего тридцать пять минут. Во всяком случае, он наконец появился, служанка открыла ему дверь, и он присел на стул. Вы в своем шкафу пытались определить, как он сидит, спиной к вам или нет. Перчатки вы уже натянули, а в правой руке держали наготове пистолет. Вы продолжали прислушиваться, чтобы вовремя расслышать шаги доктора Бертона. Вот вы услышали, как он идет через гостиную, и в тот момент, когда он взялся за ручку двери, вы начали действовать. Должен признать, что действовали вы быстро и четко. Ваша левая рука высунулась за край портьеры, нащупала выключатель и нажала кнопку. В холле воцарилась темнота. Только когда доктор Бертон открыл дверь, в холл проник слабый свет из гостиной. В темноте вы вышли из шкафа, нашли Чейпина и столкнули его со стула — ведь с калекой легко справиться, не так ли, мистер Бауен? В это время доктор Бертон приблизился к месту событий, и, когда он остановился совсем близко от вас, вы начали стрелять. Из гостиной падало достаточно света, чтобы вы могли видеть, куда целиться. Вы нажали на курок и давили на него, пока не выстрелили четыре раза. Потом вы бросили пистолет на пол, закрыли двустворчатую дверь и скрылись. Добежав до лестницы, вы понеслись вниз. Миновали четыре этажа, спустились в подвал и оттуда добрались до служебного входа. Не страшно, считали вы, даже если вы с кем-то столкнетесь, потому что вина Чейпина будет настолько очевидной, что за пределами квартиры никого даже и расспрашивать не будут.

При этом вы, мистер Бауен, допустили массу ошибок. Однако ни одна из них не была столь идиотской, как ваша абсолютная убежденность в том, что вина Чейпина будет очевидной. Господи, почему вы не зажгли свет, когда уходили? Почему не подождали, пока Бертон и Чейпин обменяются хотя бы парой слов, почему не начали действовать спустя минуту или две? Ведь вы могли проделать все это и позже. Следующий непростительный промах — это то, что вы оставили на столе свои перчатки. Я понимаю, вы были абсолютно убеждены, что все единодушно будут считать убийцей Чейпина, поэтому все остальное не имеет значения. Вы вели себя хуже любого новичка, вы вели себя как осел! Одно могу вам сказать, мистер Бауен, ваше разоблачение никому не принесет славы, а уж тем более мне. Фу!

Вульф неожиданно замолчал и позвонил Фрицу по поводу пива. Бауен крепко сжал пальцы, которые до этого неустанно сплетал и расплетал. Он дрожал всем телом. Выглядел он полным ничтожеством, просто трясущимся куском мяса. Леопольд Элкас подошел к нему и, остановившись в трех футах от Бауена, пристально смотрел на него. Мне показалось, что охотнее всего он бы вскрыл его, чтобы посмотреть, что у него там внутри. Появился Майкл Эйерс с новым бокалом, на этот раз не для Бауена, а для меня. Он подал мне стакан, я взял его и выпил. Эндрью Хиббард подошел к моему письменному столу, пододвинул поближе телефон и сообщил коммутатору номер телефона своей квартиры. Драммонд что-то попискивал Прэтту, а Николас Кейбот обошел кресло Бауена, приблизился к Вульфу и тихим голосом, настолько тихим, чтобы я не мог услышать, сказал:

— Я ухожу, мистер Вульф, у меня назначена встреча. Я только хочу вам сказать, что не вижу причин, по которым вы не могли бы получить от Бауена его тысячу двести долларов. Это же законное обязательство. Если вы пожелаете, чтобы я помог вам получить эту сумму, я с удовольствием это организую и даже не потребую гонорара. Вы только поставьте меня в известность.

Этот адвокат был ловкий парень.

Спустя три дня, в четверг около полудня, у нас появился посетитель. Я вернулся из банка, куда только что отнес довольно кругленькую сумму, и теперь сидел за своим письменным столом, размышляя, не устроить ли мне небольшие каникулы, вроде послеобеденного посещения кинотеатра. Вульф сидел с закрытыми глазами в своем кресле, откинувшись назад, и по всей видимости раздумывал, не пора ли начинать радоваться ленчу.

В дверях появился Фриц и доложил:

— К вам гость, мистер Пол Чейпин.

Вульф открыл глаза узенькими щелочками и кивнул. Я быстро повернулся на стуле и встал.

Паралитик, хромая, вошел в комнату. Был ясный день, и в резком свете, льющемся из окон, я мог рассмотреть его лучше, чем когда-либо прежде. Я увидел, что глаза у него не такие уж бесцветные, как мне казалось, они были скорее такого же оттенка, как у тусклого алюминия, а кожа его была не мертвенно-бледной, а скорее выглядела выгоревшей, но упругой. Он удостоил меня беглого взгляда и похромал к письменному столу Вульфа. Я пододвинул ему кресло.

— Добрый день, мистер Чейпин, — Вульф почти раскрыл глаза, — не соблаговолите ли сесть? Прошу вас… благодарю. Я не могу смотреть, как люди стоят. Позвольте поздравить вас, вы прекрасно выглядите. Если бы я провел три дня в тюрьме Томбса, как вы, от меня остался бы только призрак, жалкая развалина. Как там кормили? Наверное, отвратительно?

Чейпин пожал плечами и снова опустил их. Похоже было, что он не собирается беседовать долго, он опустился на краешек кресла, которое я ему подвинул, и сидел прямо, сжав обеими руками свою палку, стоящую между ног. В его бесцветных глазах было столько же выражения, сколько обычно бывает у алюминия. Он заговорил:

— Я пришел сюда только из чувства порядочности, чтобы у вас не осталось неприятного ощущения. И всего на минутку. Я пришел за парой перчаток, которые вы взяли из моей шкатулки.

— О! — Глаза Вульфа еще чуточку расширились. — Так ваши сокровища пронумерованы? В самом деле?

Чейпин кивнул:

— К счастью. Могу я их получить?

— Еще одно разочарование, — вздохнул Вульф. — Я полагал, что вы взяли на себя труд приехать сюда, дабы выразить мне благодарность за то, что я спас вас от электрического стула. Вы ведь мне благодарны?

Чейпин скривил губы:

— Я благодарен вам настолько, насколько вы можете этого от меня ожидать. Не стоит терять на это времени. Могу я получить эти перчатки?

— Можете. Арчи, будь любезен, принеси их.

Я вытащил из ящика своего письменного стола перчатки и подал их Вульфу. Он наклонился в кресле вперед и положил их перед собой на стол, одну на другую, а затем старательно разгладил их. Чейпин не спускал с них глаз. Вульф снова удобно откинулся в кресле и еще раз глубоко вздохнул.

— Знаете, мистер Чейпин, они оказались мне вообще ни к чему. До них дело не дошло. Когда я возвратил вам шкатулку, я оставил их у себя, чтобы иметь возможность продемонстрировать одно обстоятельство, а именно, что они подойдут мистеру Бауену, и объяснить тем самым, каким образом Дора Чейпин — ваша жена — могла их спутать и принять пару перчаток Бауена за перчатки миссис Бертон. Но поскольку он увял, как орхидея Дендробиум, пораженная корневой гнилью, они мне не понадобились. А теперь, — Вульф погрозил ему пальцем, — не думаю, что вы этому поверите, тем не менее, это правда — я почти подозревал, что вы знаете содержимое своей шкатулки достаточно хорошо, чтобы немедленно определить, если вдруг чего-то будет не хватать. Поэтому я не вернул вам эти перчатки, а оставил их себе. Я хотел вас видеть.