Чтение онлайн

Они наскоро попрощались с Карлоттой. Пришла на помощь память Аполлона. Оказалось, что теперь легко покинуть Пещеру через один из выходов «водопада наоборот». Набрав скорость, беглецы вынырнули из Пещеры в радужных струях холодной воды и пронеслись мимо опешивших стражей Аида так быстро, что те даже не успели поднять оружие. И моментально скрылись из вида. Сандалии едва касались земли.

Внизу начиналась битва.

За время блуждания по Пещере и стычки с Аидом Джереми будто бы состарился разом лет на десять. Иногда, под землей, ему казалось, что убивать людей так же просто, как отрывать крылья мухам. Но это был взгляд бога, и юноше не хотелось его перенимать. Пустой колчан и обычный лук до сих пор висели у Джереми за спиной, хотя теперь, когда одна рука вышла из строя, он не смог бы пустить их в дело.

Но бросать оружие ему тоже не хотелось. Три пальца на его правой руке горели огнем, как неизбежный результат длительной стрельбы.

Кати оправилась от последствий плена, и никто не мог сравниться в скорости с ее сандалиями. Жалко, что творение Вулкана не могло исцелять раны и обезвреживать яд. Как только беглецы удалились от Священной Горы, Кати, которая вовсе не боялась высоты, с легкостью установила нужный курс и увеличила скорость. Она лишилась страха перед силами, которые унаследовала от Карлотты. Слабым голосом Джереми сказал, куда лететь и сколько времени займет путь до «чистилища». Аполлон помнил дорогу весьма смутно — за всю свою долгую, непрерывную жизнь Солнечный бог ни разу не нуждался в отдыхе.

Юноша висел за спиной Кати, ее волосы цвета меда щекотали его лицо, когда он ронял голову на плечо девушки. Красные сандалии мелькали в воздухе, словно Кати бежала по земле. Внизу колыхались серые тучи, а девушка скользила по небу, словно по льду на коньках. Казалось, что само время замедлило ход. Ноги Джереми безвольно болтались, ритмично касаясь ее бедер, но в его теле было не больше эротики, чем в пелене облаков внизу. Через редкие просветы он видел океан, волны были такими крошечными, что даже Око Аполлона различало их с трудом. Потом Джереми потерял сознание, хотя в ушах его продолжал свистеть и завывать встречный ветер.

Когда Джереми снова очнулся, то почувствовал себя слабым как котенок. Он дрожал всем телом, мокрая одежда стала просто ледяной. Они с Кати вымокли до нитки в Пещере и теперь, на открытом воздухе, под сильными ударами холодного ветра, Джереми продрог до костей. Ему казалось, что он не переживет этого полета. Катерина должна была укутать его получше!

Наконец их полет подошел к концу. Воздух был теплым, дул легкий ветерок. Они спустились вниз по невидимым ступеням, прямо к островку, похожему на сад, окруженному пеной прибоя и кораллами. — Этот остров принадлежал когда-то Цирцее. Кати слегка повернула голову в его сторону. — А, богине. По легендам она обращала людей в животных. Значит, это ее остров? — Ее иногда называли богиней, только это не так. Я бы назвал ее колдуньей или волшебницей. — Так ты ее знаешь? — Не я, Аполлон. Катерина помолчала, медленно спускаясь вниз. — Если этот остров был раньше ее, то чей он теперь? Они снижались так медленно, что воздух вокруг казался неподвижным. Юноша попытался упорядочить поток новой информации. — Долгая история и запутанная. Не хочу докапываться до конца, — сказал он, дотронувшись до головы. — Но мне кажется, что можно рассчитывать на помощь дружественных духов.

Кати уже не бежала, а шла. Теперь они спускались на широкую полосу пляжа с белым песком, который окаймлял живописный зеленый островок. Вокруг щебетали птицы, и, насколько видели Джереми и Аполлон, на острове не было разумных существ. Память бога подсказала, что какие-то нематериальные силы — хранители острова — наверняка бродят поблизости. Джереми тут же сообщил об этом своей спутнице. Потом добавил: — Дом Цирцеи сделан из камня и стоит в центре того леса. Он указал слабой рукой на поросшую деревьями середину острова, примерно в миле от места, куда они спускались. — Ты там был? Я имею в виду… — Понимаю. Единственная, четкая картинка, — это молодая женщина, сидящая в доме. У нее темные волосы… она очень красивая… она поет за прялкой. — А что она прядет? — Что-то странное. Плохо видно. Такая тонкая… паутина, что ли. Аполлон вспомнил, что на ощупь эта пряжа была невообразимо мягкой и нежной. И отливала разноцветными искрами. — Люди говорят, что никто, кроме богини, не смог бы создать подобное.

Кати ничего не ответила. Невидимые ступени под сандалиями закончились, и путешественники опустились на землю. Вес Джереми не слишком тяготил летунью, но она все равно была рада избавиться от ноши.

Джереми неуверенно встал на песок. Ноги держали, хотя идти отказывались. — Кажется, здесь, никого нет, — тихо заметила Катерина, оглядываясь вокруг. — Почти.

Как только юноша произнес это, невидимые слушатели разразились звонким смехом, но откуда он шел — сразу не мог определить даже Аполлон. Кати замерла, но Джереми, которому божественная память придавала уверенности, успокаивающе махнул ей рукой. — В какой стороне находится восток? — Там, — указал он, даже не взглянув на солнце.

В той стороне виднелась полоса земли — то ли другой остров, то ли континент. К счастью, почти весь остров Цирцеи заливал благодатный свет солнца. И прибрежные скалы и белый песок были теплыми.

Джереми время от времени опирался о плечо спутницы. Так они прошли по едва заметной тропинке из песка и осколков мелких ракушек к дому в центре острова. Как только они подошли к крыльцу, входная дверь с громким скрипом отворилась. Неподалеку опять раздался тихий смех. Наскоро осмотрев залитые солнцем комнаты, путешественники убедились, что они одни. Дом был обставлен красивой мебелью и явно был ухожен. Джереми и Кати заснули в уютных глубоких креслах и проснулись через час. Незримые слуги приготовили еду и напитки и поставили их на небольшом столике.

Кати, устраивая своего пациента в кровати поудобнее, обмолвилась, что больше всего желает вернуться домой, в родную деревню. Но опасается, что враги будут искать их именно там. — Кажется, здесь безопасно. — Да. Я снова засыпаю.

Отравленный дротик сделал свое черное дело. Даже Аполлон не сумел удержать тело Джереми в сознании, препятствуя лихорадке. Иногда, в бреду, юноше казалось, что он видит Таната. Бог Смерти предстал перед ним в облике огромной фурии, которая ухмылялась и хищно скалила зубы.

Хотя в доме было тепло, Джереми била дрожь. Он открыл глаза и увидел, что Кати начинает раздеваться. — Ты весь дрожишь. Я согрею тебя. И она скользнула к нему под одеяло.

Когда жар спал, Кати осталась рядом с Джереми, продолжая одаривать его любовью. Юноша снова уснул, и озноб вернулся. А еще ему приснился трехголовый пес, который гонялся за Джереми по какому-то храму, куда сам он забрался на сандалиях в поисках Лука. Также парень чувствовал, что ему крайне необходимо отыскать неведомое сокровище, которое спрятала здесь Карлотта. Объятия Кати помогли, так что Джереми проснулся, чувстуя себя гораздо лучше. — На этом острове снятся провидческие сны, — сообщил он девушке.

Лучше бы он промолчал, потому что через полчаса снова провалился в сон, и на этот раз ему приснился какой-то кошмар. Джереми пробудился с диким криком и долго не мог прийти в себя. — Не… — задыхаясь, вымолвил он. — Не хочу больше снов! Таких снов. Кати привлекла юношу к себе и принялась ласкать, чтобы успокоить. После долгого молчания она спросила: — Если она… Цирцея… была просто человеком, как же она защищала себя и свой остров от Аида? — Она… такая, какая есть. Она никогда не вмешивалась в дела Аида, а он не видел в ней серьезного противника. Я уверен, что он хотел бы заполучить ее в союзники.

На следующее утро Джереми стало намного лучше. Он смог подняться и неспешно поковылять по дому. Боль в руке заметно утихла. Словно из воздуха появились блюда с вкусной едой. Кое-где в помещениях встречались следы пребывания других людей, посетивших этот остров за много лет до Джереми и Кати. — Некоторые из них — моряки, потерпевшие кораблекрушение. — Цирцея была к ним такой же доброй, как к тебе? В смысле, к Аполлону? — Она не всегда добрая… В памяти внезапно всплыла вереница кошмарных картин, где людей превращали в зверей. — Но она друг Аполлона… К тому же здесь бывали и другие боги. Они приходили и уходили много-много раз.