Чтение онлайн

Шеф Темных всегда изъяснялся образно и даже несколько витиевато для повседневной речи. Впрочем, научиться так говорить — задача вполне реальная, особенно если посвятить ей долгие годы. У Лайка годы имелись, вот и отточил помалу.

— Ну и что нам теперь делать? — без видимого интереса спросил Арик.

— Действовать, — усмехнулся Лайк. — И желательно опережать Светлых и Инквизицию.

— А мы их опережаем?

— Надеюсь. Но полной уверенности у меня нет. В качестве рабочей гипотезы принимаем наличие у Черных нескольких старых ментор-артефактов. Вполне может оказаться, что это и не так, но пока я иных, альтернативных версий выдвигать не стану. Просто незачем.

Лайк лениво потащил из кармашка жилетки часы, встряхнул, откинул крышку, глянул на стрелки и так же лениво убрал.

— Вот-вот вернется Ираклий. Думаю, он расскажет немало интересного.

Ираклий действительно вернулся спустя каких-то десять минут. Но ничего рассказать не успел. Серая тень вдруг материализовалась посреди номера, и из сумрака выскользнула Лариса Наримановна, чуть ли не на себе волоча и Симонова, и Ефима. Оба были без памяти и выглядели полупрозрачными — верный признак незавершенного процесса развоплощения. Ираклий так и замер с полуоткрытым ртом и стаканом томатного сока в руке.

— Кто? — рявкнул Лайк, берясь за дело.

— Черные. Симонову хуже, сначала его.

То, что происходило сейчас в номере гостиницы, тянуло на вмешательство второго уровня. А называлось вроде «достать своих с того света» — ни больше ни меньше. В украинской команде только Лайк обладал достаточной мощью, чтобы проделать это без риска для себя. Манипулируя силой, не только берешь, но и отдаешь. И чем сильнее воздействие, тем больше придется отдать. Лариса Наримановна сделала все, что могла: у нее полностью, до донца разрядились очередные два амулета, а работать с сумраком напрямую удел чародеек, а не ведьм или колдуний.

Ираклий с Ариком принялись помогать. Швед изо всех сил пытался не мешать. Лариса Наримановна просто опустошенно обмякла в кресле, разве только в комочек не свернувшись.

— Светлые на подходе, — невозмутимо предупредил Арик, не прекращая поддерживать Лайка.

— Слышу, — отозвался тот. — С Симоновым все, теперь Ефим.

Переключились на самого молодого члена команды.

— Ага, — малость повеселел Лайк, присмотревшись. — Тут и делать-то почти нечего… Ираклий, Арик, оставьте, я сам.

Через минуту в дверь аккуратно постучали. Лайк, закончив и повалившись на кровать, попросил:

— Снимите кто-нибудь защиту…

Настоящие щиты прикрывали штабной номер, в котором жил Ираклий. В своем же всякие следы магических редутов Лайк успел со всем тщанием уничтожить сразу после разговора с Ариком и Шведом.

Вошли трое — угрюмый мужчина в инквизиторском балахоне, фон Киссель и наблюдатель Солодовник. Швед и Арик с немалым удивлением отметили, что у Лайка непроизвольно вытянулось лицо. Ираклий вскочил — такое впечатление, будто он поначалу намеревался застыть по стойке «смирно», но все же передумал. Даже Лариса Наримановна невольно подобралась в кресле и села прямо.

— Grandemeister… — пробормотал Лайк, почтительно кланяясь.

— Вольно, — совершенно без акцента отозвался инквизитор по-русски. — Прошу прощения, я ненадолго. Ты нашел что-либо, могущее заинтересовать меня?

— Нет, Grandemeister. — Лайк совсем по-детски замотал головой. — Пока нет. А вы считаете, что здесь…

— Не исключено. — Тон инквизитора стал чуточку раздраженным. — Ищите. Ты знаешь, что делать в случае, если подозрения оправдаются. И ты знаешь. — Это уже в сторону фон Кисселя. — И Гесер знает, а раз уж ввязался, то и он исполнит…

Инквизитор досадливо махнул рукой и без предупреждения ушел в сумрак. Некоторое время номером владела тишина; потом откашлялся и сел Ираклий. Лайк, все еще стоя, с интересом покосился па Светлых.

— Я так понимаю, раз у Инквизиции не возникло претензий по поводу… э-э-э… вынужденного вмешательства третьего уровня…

— Второго уровня, коллега, — ехидно, но совершенно без торжества в голосе поправил фон Киссель. — Но вы правы, коллега. Если уж Инквизиция не сочла необходимым вмешиваться, то и адепты Света пока не станут.

Лайк с неудовольствием глянул на Алексея Солодовника, потом все-таки умостился на краешке кровати. Светлым присесть он не предложил.

— Лариса Наримановна, — обратился он к ведьме. — Официальный наблюдатель от Ночного Дозора опять маячил на периферии? Опять мешал?

— Нет, — коротко ответила Лариса Наримановна. — На этот раз он не мешал.

— И на том спасибо, — буркнул Лайк. — В таком случае чем обязаны?

— Мы заглянули с единственной целью, — елейным голосом произнес фон Киссель. — Убедиться, что у официальной группы под тройным патронажем все в порядке.

— А то не видно, что у нас ни хрена не все в порядке, — прервал его Лайк, угрюмо разглядывая два постепенно теряющих полупрозрачность тела на ковре у кровати.

— И еще напомнить, вдруг забудете, — не обращая внимания, добавил Светлый. — При обнаружении… ну, вы понимаете, о чем я, коллега! Да! Так вот, при обнаружении этого можете смело обращаться к наблюдателю Солодовнику, у него постоянный контакт с Инквизицией.

— Всенепременнейше! — Лайк сидя шаркнул туфлей по ковру. — Сей же миг, едва обнаружим!

— Благодарю! — Фон Киссель светски склонил голову. — Не смеем задерживать! — И совсем другим тоном: — Пошли, Леша.

Шведу показалось, что Светлые удалились несколько поспешнее, чем того требовала ситуация.

— Щит! — напомнил Лайк. Ираклий занялся.

— Почти не изменился, — вздохнула из кресла Лариса Наримановна. — А ведь я не видела его девяносто шесть лет!

— Кого? — оторопел Швед. — Фон Кисселя?

— Инквизитора, балда!

— А…

— Кстати, Арик. — Лайк поднял на одессита цепкий взгляд. — Ты, конечно же, не знаешь, кто это был. Один из величайших магов средневековой Европы, Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр, известный в различные времена также как Дункель, Оливер Розендорфер и Карма-дон — Совиная Голова. Он примкнул к Инквизиции, еще когда в Святой земле вовсю шастали сарацины. Поэтому молодые Иные его не знают. Последние годы, — Лайк криво усмехнулся, — Совиная Голова заведовал Пражским схроном артефактов исключительной мощи. Угадай, зачем он сегодня здесь, в Питере?

Турлянский сдержанно кашлянул перед тем, как ответить:

— Кхе-кхе… Как я понимаю, его присутствие говорит о двух фактах. Ментор-артефакты однозначно не попадут в руки Светлым. Но с другой стороны, не достанутся они и нам.

— Ты совершенно прав! Совиная Голова ничего и никогда не выпускает из загребущих своих ручонок. И советую всем опасаться этих ручонок — я вполне серьезно. А пуще того — опасаться его воистину нечеловеческого интеллекта. Я не знаю, как там было на самом деле, но недавняя утечка из Бернского схрона Инквизиции вполне могла быть спровоцирована им и его советниками. И Зеркало подкачали, и равновесие в Москве в итоге восстановилось, и все артефакты из независимого Берна к Совиной Голове в Прагу переехали. Грандмейстерский ход!