Чтение онлайн

— А почему не гроссмейстерский? — угрюмо поинтересовался Швед.

— Потому что meister'oм Совиная Голова стал в нынешней Вестфалии, a Grande его нарекли в Андалузии. Так как-то и прижилось… Что еще вас интересует?

Швед подавленно вздохнул:

— Больше всего меня интересует — что стряслось с Симоновым?

— А он тоже под чей-то вал угодил, — равнодушно объяснила Лариса Наримановна. — Глаза выпучил и полез в сумрак вершить расправу. Только на этот раз его поджидала не шелупонь всякая, а аж две хорошо экипированные ведьмы. С виду — соплячки, да только я еле-еле сумела Симонова с Ефимом подобрать и благополучно унести ноги…

Лариса Наримановна глубоко вздохнула, потянулась за сигаретами и с отвращением сообщила Лайку:

— Не нравится мне все это, шеф! Хватит по мелочи работать — вступай в оборот. Видишь, я уже еле справляюсь. Не вытянем против них, если не вмешаешься. А на братца твоего и Пресветлого Гесера надежды мало, не помогут они. Дождутся, пока Черные нас переколошматят по частям, тогда, может быть, вступятся. Особенно если Инквизиция тоже вмешается.

— Братца? — удивленно переспросил Швед. Лайк поднял на николаевца водянистый взгляд:

— Ну да, откуда тебе знать? Фон Киссель когда-то был моим братом. Но это было очень, очень давно… Ты права, Лариска. Пора браться всерьез. Потому что помощи мы и впрямь не дождемся…

— Ну, так уж и не дождетесь, — сказал кто-то в углу, за шторой, негромко и вкрадчиво.

За миг до этого Лайк хищно, как кот, подобрался — значит, почувствовал. Швед не ощутил ничего — доступные ему два слоя сумрака оставались спокойными и незамутненными, словно сквозь них вообще никто не проходил. В данную минуту Шведа больше всего занимал вопрос: а почувствовал ли что-нибудь Арик?

— Ба! — изумился Ираклий. — А как же пресловутая рука Москвы в Питере?

Артур-Завулон небрежно отпихнул столик с телевизором и шагнул из угла. Следом на свободное место выбрался московский знакомец Шагрон, потом вампир-меломан, имени которого Швед сразу не смог вспомнить, и еще один совсем незнакомый Иной, невысокий и невзрачный.

— Сворачивай ясли, Тавискарон, — чуть мрачновато сказал глава московских Темных. — Родина, понимаешь ли, в опасности, отступать некуда, позади Москва и все такое. Сами работать будем, невзирая что Питер.

При этом Завулон быстро — настолько быстро, что Швед почти и не ощутил этого, — впитал откуда-то силы и вдохнул в Симонова с Ефимом. Оба тотчас открыли глаза.

Лайк с нескрываемым интересом воззрился на московского коллегу.

— Хм… Это уже первый уровень, — заметил он, оживляясь.

— Ничего. У меня особые полномочия.

И повернулся к двери.

Швед думал, что вся компания немедленно куда-то отправится, но в дверь всего лишь постучали.

«Рублев, — опознал гостя Швед. — Хоть на что-то я еще годен в компании этих суперов…»

— Заходи, Дима, — пригласил Лайк громко. Оборотень вошел; лицо у него было обеспокоенным.

— Что тут у вас творится-то? — вопросил он настороженно.

— Оборотень? — Артур-Завулон словно бы принюхался. — Да еще маг при этом. Это хорошо, такой нам пригодится. Лара!

— Да, Артур! — тотчас с готовностью вскинулась ведьма. Можно было смело спорить, что в прежние времена между ними много чего личного происходило, между украинской ведьмой и верховным московским магом.

— Амулеты в заначке есть? Мои, я имею в виду.

— Последний, — виновато призналась ведьма.

— Держи. — Завулон передал Ларисе Наримановне небольшую резную шкатулку, которую непринужденно вынул из воздуха. — Кстати, тебе персональный привет он Арины.

— Она проснулась? — Ведьма вскинула брови. — Когда?

— Недавно. — Завулон был немногословен.

— А Лушка… Луиза что же? Неужели Арина ее простила?

Взгляд Завулона почти не изменился. Почти.

— Луизы нет в живых уже полвека. Я думал, ты знаешь.

— Я не знала… — прошептала Лариса Наримановна.

У нее вдруг стало почти человеческое лицо — без той характерной печати, которая присуща Иным, давно вышедшим из столетнего возраста.

— Лайк, твои ясли способны позаботиться о себе сегодняшним вечером? — обратился Завулон к Шереметьеву.

— А мы их разве не захватим с собой?

— Этого можно. — На Турлянского Завулон даже не глянул, а вот Шведа аккуратно и как-то очень бережно прощупал. — Этого в принципе тоже. О нем я уже говорил. — Короткий кивок в сторону Рублева. — А эти двое пусть остаются.

Завулон поглядел на часы.

— Хорошо бы успеть за сегодняшнюю ночь, — вздохнул он. — Пока Гесер в Москве.

— А он вернулся в Москву?

— Днем. Думаю, до завтрашнего утра — этой ночью Светлым в Питере будет очень неуютно. И Черным тоже.

В принципе и Швед, и Арик, и даже проспавший главное Рублев ожидали изменения масштаба действа. Могучие артефакты, Великие Инквизиторы (в прошлом — Великие маги), невесть откуда примчавшийся Завулон с поддержкой… Поневоле станешь ожидать чего-нибудь особенного. Но такого!

Поддержка исчислялась десятками Иных. Со всей Европы и даже из-за ее пределов. Лермонтовский проспект у гостиницы был запружен черными как смоль автомобилями, и над ними цвела множественная аура — аж небо полыхало, если смотреть из сумрака.

Лайк, Ираклий, Арик и Швед угодили в машину к Шагрону; Лариса Наримановна отправилась в одном автомобиле с Завулоном и московской верхушкой, а Димку Рублева утащил к себе знакомый оборотень из Румынии.

Арик невольно взглянул на дом за Фонтанкой — он выглядел темным и покинутым.

— Там никого нет, — пояснил Лайк, не оборачиваясь.

Арик сподобился только на нейтральное «угу». Он очень боялся нехорошего предчувствия относительно Тамары, но никакого негатива впереди почему-то не ощущал, и это немного успокаивало.

— Кстати, — повернулся к Лайку Шагрон. — Я когда вас по Москве возил, немножко того… трепался много. Я честно не знал, что вы — шеф киевского Дозора.

— Да ладно, — благодушно отмахнулся Лайк. — Ничего плохого ты не сказал ведь.

Тем временем достаточно зловеще выглядящая кавалькада черных «мерсов», «саабов», «бэх», «лексусов», «фордов», «опелей» и прочей четырехколесной нечисти тронулась в путь. Имелась даже парочка микроавтобусов и мини-вэнов, тоже чернее ночи. Опостылевший дождь сыпался на стекла, отчего городские силуэты снаружи выглядели странно искаженными. За Египетским мостом повернули направо и довольно долго мчали по лысой набережной Фонтанки, не обращая внимания на светофоры и перекрестки и никуда не сворачивая. О том, чтобы путь оставался свободным, было кому позаботиться. А потом, после нескольких поворотов впереди внезапно оказалось открытое пространство, без всякой застройки и, кажется, даже не полностью мощенное. Трава, кусты и дорожки, частично — просто протоптанные в траве.