Чтение онлайн

Неужели реальность настолько жестока?

Додумать Озхар не успел — дверь рывком отворилась, и вошел Лайк. Вид у него был собранный и целеустремленный.

Озхар тут же вскочил.

— Лайк! Позволь мне лететь в Питер! — взмолился он

— Успеется, — буркнул Лайк. Вторым в комнату вошел Завулон — как обычно, в темном костюме и штиблетах, в серой рубашке под пиджаком. Руки он держал в карманах брюк и был очень похож на прогуливающегося по бульвару денди, не хватало только хризантемы в петлице

— Лайк, я должен найти Тамару! Пойми ты, наконец!

— Найдешь, — отрезал Лайк и застыл посреди комнаты, словно бы прислушиваясь к чему-то.

— Хило, — сказал вдруг Завулон. — С такой защитой против Ямайца им и пяти секунд не продержаться…

— Угу. — Лайк принялся рыться в карманах жилетки. — Сейчас, соорудим им что-нибудь эдакое… вуду-непроницаемое…

Минут десять он трудился над магическими щитами Озхара и Шведа, вплетая туда странные незнакомые заклятья и завязывая их на пару диковинных амулетов, которые Озхару и Шведу пришлось прицепить под одежду. Завулон критически взирал на это, но молчал и не вмешивался.

— Ну, как? — наконец справился Лайк, оборачиваясь.

Шеф москвичей быстро прощупал обоих южан, и снова так, что ни один толком ничего не почувствовал.

— По-моему, сгодится, — резюмировал он. — В конце концов, им же не блокаду там высиживать? Если быстро не справятся, хоть десять защит ставь все без толку.

Из слов Завулона следовало, что в Питер опять командируется украинский десант, на этот раз в урезанном составе. Кроме присутствующих где-то в Москве находился Ираклий — Лайк упоминал, что намерен взять его в команду тоже.

— Значит, слушайте, соколы мои, — соизволил хоть что-нибудь объяснить Шереметьев. — Отправляетесь вы нынче — какая неожиданность! — в Питер. Миссия у вас будет простая и немерено героическая. Поедете вдвоем. Точнее, втроем, Шагрон вас отвезет, но где-нибудь на окраине высадит, а сам вернется в Москву. Дальше двинетесь своим ходом. Задачей вашей будет… будет… — Лайк замялся, явно импровизируя. — Да хоть бы и отыскать Тамару!

— Давно бы так! — Озхар вскочил.

— Сядь, я еще не закончил, — одернул его Лайк, и одессит поспешно присел на краешек кресла. — В домик тот наведайтесь на набережной Фонтанки. Думаю, не повредит.

— А когда найдем — что? Линять по-быстрому или… — нетерпеливо принялся уточнять Озхар.

— Не спеши, торопыга, — хмыкнул Лайк. — Найти-то вы ее скорее всего найдете. Да только слинять вам вряд ли дадут. Ямаец наш залетный — между прочим, папаша твоей Тамары — так просто дочурку не отпустит. Да она и сама не захочет, покуда Питер ей в душу вцепился. Так что, братцы, молотить и колбасить вас будет крепко. Будьте готовы. А в нужный момент вступит тяжелая артиллерия. Вы поймете.

Лайк глубоко вздохнул и по очереди поглядел на своих подчиненных:

— Ясно вам?

— Нет, — честно признался Швед. — Но зато понятно. Развоплотить нас, надеюсь, не успеют?

— Не успеют. Вы мне еще пригодитесь.

— Поехали, Швед. — Озхар снова встал. — Где Шагрон? Внизу?

— Внизу. — Лайк неожиданно поскучнел и по-стариковски сгорбился, словно на плечи ему неподъемным грузом легли сотни прожитых лет.

Озхар уже сделал пару шагов к выходу, когда Лайк его окликнул:

— Постой…

Подошел, заглянул в глаза:

— Дело опасное Озхар. Но вы справитесь, я верю. На смерть я никогда бы вас не послал.

Одессит только кивнул. Швед что-то неразборчиво пробубнил под нос — в меру недовольно, но не настолько, чтобы это выглядело как нарушение дисциплины или субординации.

— Удачи.

Озхар снова кивнул.

— Ну… ступайте.

Завулон не счел нужным что-либо добавить.

В лифте Озхар пристально глядел в зеркало — сам себе в глаза. Швед нервно барабанил по пластику отросшими ногтями. Ведьма с грустным разрезом глаз и молодой вампир на входе провели их восхищенными взглядами — местный персонал явно знал об операции больше, чем украинским легионерам соизволили сообщить.

На улице Озхар замер и принялся оглядываться в поисках знакомого черного BMW, но Шагрон помахал им рукой из окошка двухцветного «бугатти» сто двенадцатой модели, приплюснутого и обтекаемого. Автомобиль был такой низкий, что казалось, в нем можно только лежать.

— Пошли… пушечное мясо, — сказал Швед, подталкивая напарника.

В машину они и правда скорее улеглись, чем уселись. А секундой позже Шагрон стартовал.

Наверное, в прошлой жизни Шагрон был космонавтом.

Сверху, с предпоследнего сумеречного этажа, черно-бордовую молнию проводили взглядами два мага вне категорий.

— И в тот же миг влюбленное созданье, включив форсаж, умчалось на заданье, — желчно прокомментировал Завулон. — Н-да.

— Ничего, сдюжат, — ответил Лайк. — К тому же он эту девочку и правда любит, хоть и боится в том признаться даже самому себе.

— Почему боится? — не согласился Завулон. — По-моему, он этого не скрывает.

— Для себя он еще ничего не решил. Мне ли его не знать?

— Ты всегда был скотиной, Лайк, — спокойно сказал Завулон. — Особенно в вопросах верности. Но у тебя есть одно неоценимое свойство.

Московский маг оторвал взгляд от улицы и в упор поглядел на киевского коллегу.

— Ты всегда выручаешь тех, кого так расчетливо предаешь. Даже я так не умею.

— Вот потому-то я и предложил послать своих, а не твоих, — ничуть не обидевшись, отозвался Шереметьев.

То, что устроил Шагрон на трассе, описанию поддавалось слабо. Он несся ракетой, болидом, сумасшедшим сгустком скорости. Встречные автомобили сливались в размытую полосу, состоящую из не успевающих отобразиться на сетчатке силуэтов и ритмичных «вжжжу! вжжжу!» по левому борту. Попутные машины зверь «бугатти» обходил так легко, будто те стояли. Крайнюю левую полосу никто не занимал — несомненно, Шагрон разгонял всех без всяких церемоний, да и начальство могло постараться на этот счет.

Когда пристойная трасса кончилась и пошел довольно отвратный асфальт, Шагрон воспользовался незнакомым амулетом; машину сразу перестало трясти: казалось, она обрела крылья (или, на худой конец, воздушную подушку) и помчалась с прежней скоростью. Все так же мелькачи встречные авто, все так же испуганно жались к обочине попутные…

В общем, доехали очень быстро — Швед даже не успел толком настроиться на рабочий лад, а мимо уже мелькнули гостиница «Пулковская» и приметный памятник, широко известный в народе как «стамеска».