Чтение онлайн

Это придало ей нужный угол.

Руки его были вытянуты, локти оказались под ударом. Повернув саблю рукояткой вперед, она ткнула тяжелым концом эфеса ему в сустав.

Он закричал и отпустил ее, рука безвольно упала – очевидно, она попала точно в нерв, и теперь рука онемела и покалывала.

Поднявшись, она пнула его по левому колену, надавливая на чашечку, пока та не выскочила. Он свалился на пол, задыхаясь от боли.

– Стоять, или я уложу еще одного, – приказала она, когда Неряха снова кинулся на нее. Он обрушил прут, как топор, пытаясь разбить ей плечо. Она взмахнула рукой в наплечнике навстречу ему. Звякнул металл, но не так пронзительно, как при ударе меча о меч. Основной удар все-таки пришелся на плечо.

Шипя от боли, она отбила прут в сторону.

– Справа! – закричал Тибо за мгновение до того, как горячая боль разорвала ей боковые мышцы на талии.

Пузо подхватил свой клинок.

– Заряженный магией ублюдок, – прошипел он ей сзади, поворачивая нож.

Она двинула локтем назад и попала ему в подбородок. Он отлетел назад, ударился головой о решетку и свалился на пол.

Боль, пылающая в боку, окончательно разозлила ее. Бросив саблю на пол, она устремилась на Неряху, вырвала прут из его рук и двинула его по челюсти. Он согнулся пополам и упал, уткнувшись лицом в бедро Беззубого, и затих.

– Видал, да? – заговорщицки сказал Тибо Носику. – Давай, снимай с меня наручники, и госпожа регулятор пощадит тебя, я знаю.

Все еще крепко сжимая в руках нож, Носик оценил свои возможности.

Глубоко дыша через нос, Крона выпрямила спину и потянулась за кинжалом, торчащим из бока. Хотя ее разрывала боль от ягодиц до плеча, она была уверена, что лезвие короткое и Пузо не умел целиться. Выдернув нож, зарычала от боли. Было ужасно больно, но она, черт возьми, осталась жива.

Она подняла меч, закрыла рану правой рукой и поплелась к Носику, который держал клинок в воздухе, но дрожал от нерешительности.

– Не знаю, о чем ты сейчас думаешь, – сказала она хриплым от боли голосом. – Но стоило ли устраивать эту бойню, – она махнула саблей в сторону трех поверженных стражей, – из-за этого бледного легкомысленного хлюпика и распутника.

Дорогое божество Времени, пожалуйста, пусть он скажет «нет».

Она была измотана.

– Распутник – это уж слишком, – фыркнул Тибо.

Махнув на него мечом, Крона проскрипела:

– Боги, помогите мне! Если ты хочешь уйти отсюда со всеми своими пальцами на ногах и на руках…

– Забирайте его, – решил Носик, выпуская нож из рук. – Можете его освободить, повесить, передать любому из великих маркизов в качестве подарка на юбилей, мне все равно. Просто, забирайте его.

– Спасибо, – ответила она, почти спокойно.

Если бы не кровь, стекающая по ноге, и не трое взрослых мужиков, стонущих на полу, можно было бы подумать, что она просто выиграла на спор.

– Прочь с дороги!

Молодой человек понял, что приказ лучше выполнить.

Разобравшись с хлопотливым стражем, Крона занялась Тибо. Сначала осмотрела раны на голове – они были неглубокими. Когда она убрала прядь его светлых волос с пореза, он зашипел, напрягшись всем телом.

– Что, щиплет?

– Да, сэр.

– Хорошо.

Она похлопала его по подбородку, стараясь не попасть по разбитой губе, и не упрекнула его за «сэр».

Даже избитый и закованный в наручники, Тибо вел себя как человек, которому принадлежит город. По части помпы и высокомерия он мог бы победить в турнире, обыграв самих маркизов. В этом отчасти и заключалась его привлекательность: ничто не могло испортить его настроение или омрачить взгляд на мир. Он всегда оставался позитивным.

Необычная черта для вора, эскортника-прелюбодея и вечной угрозы для общества.

– Молодец, регулятор, – сказал он, разглядывая ее раны и одобрительно кивая. – Кого я должен благодарить?

– Не твое дело, преступник.

Это было шоу, которое пришлось устроить из соображений безопасности. Информаторы очень быстро переставали быть информаторами, если слишком близко знакомились с констебулярией. Эти стражи будут молчать – зачем им распространяться о своем позоре? Но сокамерникам Тибо скрывать и стыдиться было нечего.

– Лучше скажи мне, что говорят о банкирах, – сказала Крона все еще резким тоном.

– Понятия не имею. Видела, как у него глаза полезли на лоб из-за этого предположения?

Крона беззвучно засмеялась в шлеме. Нахальный ублюдок.

Убедившись, что его видимые раны не опасны, она принялась за скрытые под одеждой. Стянула с него через голову нарядную куртку, оставив ее болтаться на запястьях. На теле Тибо осталась свободная туника с глубоким V-образным вырезом. Брюки и ботинки были грязными, но на них не нашлось разрезов или разрывов, и он все еще был в своих фирменных кожаных перчатках зеленого цвета.

– Прислонись-ка к стене, – приказала она, приподнимая ему рубашку.

– Хочешь быть сверху? – подколол он, приподняв бровь, но тем не менее подчинился.

– Я не хочу, чтобы ты обрушился на меня на полпути к участку.

На его животе волнами расцветал синяк.

– Если тебе понадобится целитель, то лучше знать об этом заранее.

Она сдавила его бока, проверяя, не сломаны ли ребра. К счастью, кости остались целы.

– Где еще больно?

– Только плечи – снимешь наручники, и все пройдет.

– Старая хороша шутка. Часто ею пользуешься?

– О, ха-ха.

Она притянула его к себе и помогла подняться. Он слегка прихрамывал, когда она вывела его из камеры, но больше из-за того, что долго был в неподвижности, а не из-за ран. Вместо того чтобы перешагнуть через Пузо, он пнул его.

– Тебе повезло, что меня опередили, – сказал он. – Я бы отделал тебя как джентльмен – вдвое быстрее, чем госпожа регулятор.

– Тебе не кажется, что на сегодня уже достаточно вражды, вор?

Когда они уже почти дохромали до двери, Тибо притормозил.

– Подожди-ка минутку.

Он подошел к одной из занятых камер и прошептал:

– Виндом?

«Спящий» бродяга крякнул.

– В моей койке ничего не было, если ты понимаешь, что я имею в виду. Пожалуйста, проверь свою.

Куча серо-коричневых лохмотьев, прикрывавших голые кости, неловко доковыляла до кровати и ощупала ее нижнюю сторону.

Крона взглянула на стражей. Двое точно были без сознания. Беззубый застонал и перекатился на спину, но не попытался подняться или стряхнуть с колена Неряху.