Чтение онлайн

Он послушно достал их из одной из сумок. Пока она работала, он разложил остальные приспособления: небольшую горелку, несколько пробирок, мензурку и шприц.

В тигель отправились сера, кальций и сушеные грибы рейши. Сверху она насыпала жидкий катализатор, который светился жутким зеленоватым светом.

– Теперь микстура должна постоять несколько часов, – заявила она после тщательного перемешивания веществ. – Это лекарство требует времени.

Лейвуд сел на кровать, покосившись на нее. Он как-то странно смотрел на нее с тех пор, как они вышли за ингредиентами. Это ее беспокоило. Раздражало. Тревожило.

Как и его отец, внезапно подумала она. Жестокий человек… убил кошку моей дочери.

Мелани резко остановилась, сбитая с толку мыслью – у нее же не было детей. Через мгновение это замешательство превратилось в страх, когда она попыталась сказать Лейвуду о своих заблудившихся мыслях и спросить, не это ли он имел в виду и как это начинается.

Она открыла рот, но горло перехватило. Ее заставили замолчать в собственном теле, толкали, сдавливали, хватали за руки, лишали голоса. Внутри нее воцарилось нечто.

Она смотрела на себя со стороны: как подходит к очагу, вглядывается в красные угли.

– Говорят, я великий целитель, – произнес ее голос.

Нет, нет, нет. Это невозможно – просто не может быть. Это маска нулевой величины. Нулевая величина. Третий уровень. Безвредна, полезна. Маска целителя.

Послышался неуверенный голос Лейвуда:

– Мастер Белладино был, да.

– Я могу вылечить любой недуг, – продолжал ее голос. – Спасти умирающего от смерти.

– Мелани?

Моя работа. Я не закончил работу. Эти были не ее мысли, но они заполонили ее разум, вытеснили все, о чем могла бы думать она. Она была на грани паники, но тело так не считало. Пока ее разум метался, тело оставалось спокойным. Она боролась с этим – с ним? С Белладино? Но их мысли будто смешались, слились, переплелись. Она не понимала, где кончается эхо жизни этого человека и начинается она. Я умер, не успев закончить работу.

– Было кое-что, что я никак не мог уравновесить. Одна болезнь, от которой я не мог найти лекарство.

Кошка. Мертвая кошка.

– Вы имеете в виду Августа Белладино. Было что-то, что он не мог вылечить? – настороженно спросил он.

Это не я, попыталась крикнуть она. Лейвуд, это произошло! Произошло в мгновение ока! Я, я…

Я – мастер Белладино, твердо подумала она. Спокойно, уверенно.

Кошка. Виктор убил ее. Потом он… Потом он… Она…

– Жестокость.

Она взяла железную кочергу и перемешала угли в очаге.

– Она находится глубоко – там, куда не могут добраться большинство лекарств. И мне так и не удалось разгадать эту загадку.

Она обернулась. Глаза Лейвуда были широко раскрыты, и в них плескалась печаль. Выражение его лица рассердило ее.

– Знаете ли вы, что многие болезни являются наследственными? Передаются от родителя к ребенку?

– Мелани… – в его голосе прозвучало предупреждение. Спина напряженно застыла.

Она подняла кочергу и указала на него. Он был здесь – она видела Виктора Лейвуда, спрятавшегося под этой маской потрясенного выражения лица. Больной человек.

– Вы знаете, что он с ней сделал? – взвизгнула она.

Лейвуд мгновенно вскочил на ноги, протянув к ней в мольбе руки.

– Что? С кем?

– С моей дочерью!

Мелани бросилась к нему, потрясая железной кочергой. Пальцы, похожие на когтистые лапы, стремились вцепиться ему в горло и придушить. Она хотела проткнуть его, вскрыть его.

– Дай-ка мне взглянуть на него! – выкрикнула она. – Где оно? Где в тебе живет насилие? В животе? В позвоночнике? Покажи мне, Виктор!

– Мелани! – пронзительно закричал он, отпрыгивая. – Это не ты. Борись с маской. Борись с ней! Я этого не делал.

Он швырял в ее сторону подушки, масляные лампы, стол – все, что могло ее остановить.

– Это я. Я – Лейвуд, а не Виктор!

Гнев затуманил ее зрение, она швырнула кочергу вперед, и та воткнулась концом в плюшевый стул, едва не попав в Лейвуда.

Так не должно быть, поняла она, в ужасе пятясь. Лейвуд ничего не сделал – только помог мне. Он хороший человек. Но перед глазами вновь промелькнул образ его отца, и ненависть вернулась с удвоенной силой. Она боролась с ней, попыталась разделить чувства.

– Лейвуд, – сказала она, и в голосе звучала тревога.

– Мелани? Сними маску!

Она схватилось пальцами за края и потянула изо всех сил. Но маска не сдвинулась с места. Он сидела, как приклеенная, впилась в нее как пиявка.

– Не могу… Она…

Сердце резко забилось в груди. На нее нахлынула паника, руки дрожали, пока она пыталась сорвать с себя деревянную маску.

В следующее мгновение она снова бросилась за ним. Из ее рта вырывались страшные грохочущие обвинения. У нее даже голос изменился.

Она попыталась бороться с раздвоением личности. Ей хотелось избавиться от эха мастера Белладино, который был разъярен и одержим желанием разорвать Лейвуда на части. Ей хотелось вернуть себя – Мелани, которая и мухи не обидит. А уж того, кто ей помог, и подавно.

– Помоги мне! – воскликнула она.

И через мгновение с силой выплюнула:

– Ты – дерьмо.

Мелани боролась с собой, отчаянно пытаясь освободиться от сущности, которая овладела ее телом.

– Огонь! – закричала она и двинулась к нему, но споткнулась о собственную ногу и упала.

– Что ты делаешь? – он не бежал от нее, но держался подальше.

– Сожги ее, – призвала она. – Сожги!

Ее шатало, но, дюйм за дюймом, она поползла по полу к очагу, умоляя его поторопиться, а Белладино в это время проклинал его. Она чувствовала себя больной, безумной. Она не боялась пламени, не боялась обжечься. Она просто хотела снова стать самой собой.

Лейвуд бросился вперед, схватил за маску и потянул. Не вышло. Мелани схватила его за запястья и зарычала.

– Я не могу ее снять, – сказал он, потерпев крах, пытаясь заглянуть в глаза, наполовину скрытых за деревом, в поиске еще какой-нибудь мысли.