Чтение онлайн

Валерий уговорил Сотера сходить на Акрополь, и походом был очень впечатлен. Пока Диоген беседовал со жрецами, он в сопровождении юной девушки - послушницы обошел все строения, куда был возможен доступ. В его время на реконструкциях многие представляли как это все могло бы выглядеть, но предположения нисколько не соответствовали тому, как прекрасна была реальность. Строгие линии древней архитектуры поражали своей соразмерностью. Белый и розоватый мрамор, оттенял чистые линии строений. Лишь фронтоны расстраивали облупившейся краской и позолотой, а так же то, что с девушкой пришлось общаться по-гречески. По - латыни она не понимала совсем. Однако, к удивлению Валерия, с его словарным запасом, друг друга они поняли.

Ночная жизнь в городе процветала, и засыпая, Буховцев часто слышал веселье и смех в округе. Однажды, ближе к вечеру, к нему зашел Диоген, и попросил одеться поприличнее. Их пригласили на какое - то торжество. Пройтись пришлось буквально десять минут. Дом, где был праздник, стоял на самом берегу Илисса. Судя по богатой одежде, хозяева и приглашенные были людьми не бедными, а в остальном, эта пьянка мало чем отличалась от других. Во дворе при свете факелов и масляных ламп веселилось около сорока человек. Пяток музыкантов, видимо, местных скоморохов, играли на кифарах и флейтах, причем некоторые на двух сразу. Музыка была так себе, хотя иногда попадались интересные моменты. Сотер познакомил его с хозяином, худощавым мужиком сорока лет в новомодном, голубом хитоне и его вполне привлекательной женой, а также с некоторыми из гостей, имена которых, Валерий впрочем, быстро забыл. Он взял чашу почти неразбавленного вина и уселся с гостями. Вино в Афинах разбавляли сильнее, чем где либо, что кстати, говорило не о бедности. Как раз наоборот, вода в Афинах была дорога.

Девушка, с тщательно уложенной в смешной хохолок прической, сидевшая впереди него, обернулась и хитро стрельнула глазами. Буховцев удивленно вздрогнул. Это было что-то из прошлого. Здесь женщины тоже частенько смотрели на него с интересом, но кокетства никто не проявлял. Другие нравы. Это Сотер ему уже объяснил. Позже, когда гостей удалось втянуть в танцевальный круг, Валерий смог оценить ее стройную фигуру и вызывающе женственные движения тела. Симпатичное личико с классическим, прямым греческим носом частенько оборачивалось в его сторону. Он подошел к Диогену.

– Кто она?

Сотер напряг память.

– Вроде бы ее зовут Береника. Прости, я видел ее нечасто.

– Мне можно с ней познакомиться?

Буховцев был готов поклясться, что в губах Диогена затаилась хитрая ухмылка.

– Почему бы нет? Пятьдесят драхм. Видишь ли, она гетера.

Потом, видя кислое выражение лица Валерия, добавил.

– В этом нет ничего плохого, к тому же, для тебя это самый лучший вариант. Рабыню ты вряд - ли захочешь, а заводить любовь со свободнорожденной нет времени. Она тебе понравилась?

Буховцев еще раз посмотрел на веселящуюся девушку.

– Пятьдесят драхм, это за ночь?
– уточнил он. Деньги Валерия не беспокоили, просто общаться коротким набегом ему не хотелось.

– За ночь - удивился Диоген - нет, это до твоего отъезда. Двадцать дней у нас еще есть - потом хмыкнул - Пятьдесят драхм за ночь, да за такие деньги и Аксий пойдет в гетеры. Ладно, веселись Марк, я обо всем договорюсь.

Раб Береники постучал в дом Сотера на следующий день ближе к вечеру. Буховцев был готов. Оделся он по местным меркам респектабельно. Купленный на Агоре хитон, модного голубого цвета, вышитый желтым узором из листьев лавра. Светло - серый гиматий и роскошные высокие сандалии из мягкой кожи. В общем, жених хоть куда. Ко всему этому обычно полагалось какое-нибудь транспортное средство, хотя бы в виде носилок, но Валерий решил прогуляться пешком, благо Пникс, где жила гетера, был ему знаком. Дом находился в узком переулке к северу от холма. Строение по виду было древним, из тесаного камня, и ничем не выделялось из ряда таких же домов, помнящих вероятно, еще времена Перикла. Внутри же все было на удивление мило. Выложенный мрамором пол, стены драпированы тканями. Имелся даже маленький дворик - перистиль. Все это дополняла резная деревянная мебель. Беднее чем у Сотера и с девичьим уклоном.

Береника была одета в ярко - оранжевый пеплос, перетянутый на груди коричневым шарфом. Она стояла в углу комнаты, картинно оперевшись на вкопанный в пол кувшин-пифос. Сквозь несшитые края пеплоса проглядывала стройная ножка.

– Хайрэ господин. Уважаемый Диоген Сотер сказал мне, что тебя зовут Марк, и ты прибыл из варварских краев, хотя и римлянин. Меня зовут Береника, рада видеть тебя.

Валерий был в замешательстве. Фразу он понял с трудом, и если так пойдет дальше, то визит зайдет в тупик, нужно было быстрее переходить к делу.

– Хайрэ госпожа. Рад знакомству, уверен, меня к тебе привели Боги, но прости, что не смогу ответить на твои учтивые речи. Я плохо знаю благословенный язык Аттики - ответил Буховцев, с трудом подбирая слова.

Губки скривились в гримасу недовольства, но мгновенно снова расцвели милой улыбкой. Она стала говорить медленнее, подбирая простые слова и понятные обороты.

– Я прибыла в Афины пять лет назад из Антиохии, там тоже живут эллины, но другой язык, не аттик и мне пришлось учиться. Сейчас я говорю как урожденная афинянка и могу поучить тебя - потом добавила - еще я знаю сирийский.

– Ты не знаешь латынь?

– Нет, но выучу обязательно - сказала она уверенно.

– Скажи, аттик - это все, что ты плохо знаешь?
– добавила она, кокетливо улыбнувшись.

– Все известно только Богам, но то, что касается мужчины и женщины, я знаю хорошо.

– Это мы выясним - Береника задорно рассмеялась - пошли, стол накрыт, тебе нужно набраться сил перед ночью.

Сил понадобилось действительно много. Валерий сексуальным маньяком не был, скорее наоборот, был очень разборчив, но практика у него была приличная. Береника это отметила и была удивлена. Далекие варварские края приобретали для нее новый смысл. Гетера сразу взяла инициативу на себя, скинула пеплос, и схватив его за выпирающий бугорок внизу хитона потащила на ложе. Однако когда Буховцев перехватил инициативу и довел дело до конца в привычном ему стиле, она непроизвольно забилась в экстазе и охнув обмякла. Валерий обессиленный откинулся на овечьи шкуры. Тело получило необходимую разрядку, он и не знал, как ему не хватало нормально секса.

Но это было только начало. Немного придя в себя, Береника привстала на ложе и смотрела на него недоуменно и загадочно.

– Что касается мужчин и женщин, ты действительно, знаешь очень хорошо. Устал?
– спросила она со смешком.

Валерий тоже рассмеялся.

– Нет - он опрокинул ее долгим поцелуем, и они продолжили.

Постепенно их неистовые упражнения переросли в нечто вроде соперничества, где гетера пыталась доказать, что постельное искусство Афин выше, чем у варварского мира. Один - один, вынужден был признать Буховцев, под утро вымотанный засыпая на ложе.

Он отсыпался до полудня, а после, на занятиях у Эвмеда, огреб кучу шишек. Причиной этому была не усталость от бессонной ночи, а общая расслабленность организма. Удалось таки Беренике выбить его из колеи. Последующие три недели Валерий провел между палестрой Эвмеда и ложем гетеры, и если наука Эвмеда давалась ему тяжкими трудами, то с Береникой он отдыхал. За это время он узнал о ней много, но многое она умело скрывала. У нее было стройное тело, немного полноватое, что здесь считалось красивым. Роскошные, каштановые с белыми прядями, похожие на мелированые, волосы. Личико, выразительное, почти, как и всех в этом времени. Совсем не похожее на обезличенные, подогнанные под какие-нибудь стандарты лица его современниц. Если и были какие - то недостатки, они искупались природной естественностью. Стыда она, как и большинство местных, не знала, и часто встречала его в комнате совершенно нагая. Буховцев уже настолько свыкся с этой жизнью, что к своему великому расстройству о Татьяне не вспоминал, все прошлое казалось чем - то неизмеримо далеким и недоступным, но он чувствовал, время его безмятежного отдыха подходит к концу.

– Ты скоро уедешь, но может, позже, вернешься в Афины?
– спросила Береника, когда вечером они лежали в обнимку на ложе. Ее ловкие пальчики теребили волосы у него на груди.

– Почему ты решила, что я уеду?
– месяц в Афинах прошел, но откуда она могла знать.

– Сотер договаривался на три недели, но я и так знаю. Из Италии начинает дуть зимний ветер. Сегодня из Аркадии прибыл Гермодий, мой знакомый, он говорит, что там уже похолодало. Скоро холодно будет и здесь. Все римляне отплывают в Италию в это время - потом добавила - к тому же я просто чувствую.