Чтение онлайн

Легионеры мельком осмотрели моряков. Их вооружение, и они сами не произвели на них никакого впечатления, и они уставились на Диогена с Валерием.

– Салве, воины. Нам нужно увидеть достойного Секста Эллия - обратился он к легионерам.

– Секст Эллий в городе. Кто желает его видеть?
– спросил один из них.

– Меня зовут Диоген Сотер - спокойно ответил Диоген и снова показал какую-то железку.

Легионер кивнул, потом к удивлению Буховцева коротко свистнул в висевший на шее свисток, и через пять минут около храма показалось отделение таких же седоватых крепышей. Подошедшие были одеты похоже, однако шлемы у них были на головах и щиты они держали в руках. В общем, ребята были вооружены. Увидев Сотера, командир группы улыбнулся во всю щербатую пасть.

– Салве, Диоген.

– Салве, Гней - рассмеялся Сотер.
– проводи нас к Эллию.

– Пошли, поговорим по дороге.

Они отправились дальше по таким домашним улицам Томы. Впереди легионеры, за ними командир отряда, Диоген и Валерий, дальше их сопровождающие, и всю процессию тоже замыкали легионеры. Все это напоминало конвой, но видимо почетный.

Дом Секста Эллия находился напротив старой крепости, ближе к центру города. Видимо, именно здесь были казармы местного гарнизона. По дороге Буховцев вслушивался в беседу командира отряда Гнея и Диогена Сотера и с удовлетворением заметил, что понимает латынь так хорошо, будто беседа идет по - русски. До этого он подозревал, что Сотер не делает ему замечаний, по поводу языка лишь из за его варварского образа. Нет, он понимал латынь хорошо, и говорил грамматически правильно, хотя быстрый итальянский говорок с небольшим проглатыванием окончаний и кучей специфических слов был ему не привычен. Из беседы он узнал, что служат в городе одни ветераны вексиларии, остальных перевели ближе к Иллирии для блокады мятежников. Гней жаловался, что сил едва хватает контролировать город, на окрестные гетские степи сил уже не остается, и они туда практически не суются. В общем, когда они подошли к дому, Валерий был посвящен во все особенности жизни пограничного гарнизона.

За высокой стеной сделанной из хорошо обработанного, и даже кое - где покрытого резьбой камня, был не дом, а настоящая вилла. С небольшим садом и приличных размеров бассейном. Пространство между домом и бассейном занимал мраморный портик, в тени которого, на мраморных скамьях, сидели двое одетых в тоги мужчин. Охрана отстала, и к портику их повел лысоватый служка. Один из сидевших, плотный мужик, с квадратным, волевым лицом поднялся навстречу Диогену, и буквально просиял.

– Диоген. Великий Юпитер. Я знал, что ты прибудешь ко мне, но ждал тебя не сегодня. Ты и не представляешь как я рад. Посмотри, кто гостит у меня сейчас, волей богов и нашего божественного Августа - он указал рукой на поднимающегося со скамьи своего собеседника.

Тому было примерно пятьдесят лет. Рост метр семьдесят, лоб толи с залысиной, толи просто волосы уложены так, большой нос на умном лице. Одет он был не без светскости в сравнении со своим собеседником. Диоген также по-светски улыбнулся и кивнул.

– Меня зовут Диоген Сотер, а имя Публия Овидия известно далеко за пределами Италии.

Собеседник немного растерянно наклонил голову, прижимая к груди правую руку, а Валерий сглотнул слюну. Публий Овидий Назо - вот те на. В течение полугода Буховцеву волей, неволей приходилось учить его стихи, и он считал, что стихи были неплохие. Переместиться в прошлое, и не прожив там и пары недель, встретить Овидия. Чего, а этого Валерий точно не ожидал.

– Ты знал меня господин?
– спросил Овидий Диогена.

– Я видел тебя однажды в Риме, но не думаю, что ты помнишь - он снова обратился к первому собеседнику, который как понял Валерий, был Секстом Эллием - Ты удивил меня Эллий, а теперь я, возможно, удивлю тебя. Помнишь, в прошлом году я говорил тебе, что собираюсь вернуть божественному Августу наследника одного древнего рода. Он перед тобой. Марк Валерий Корвус.

Буховцев, как было принято, прижал руку к сердцу и коротко поклонился.

– Вот уж воистину день встреч. Это надо отметить. Я распоряжусь накрыть стол, и мы побеседуем, надеюсь, ты не торопишься.

– Нет Секст. Мы здесь ночуем. Я сейчас, отправлю людей на корабль. Сам знаешь, у меня всегда что-то найдется к столу.

– Давай, мы ждем. Пойдем Марк, я покажу дом. Знаешь, отсюда чудесно выглядят пристань и город.

Они углубились в полутемные комнаты жилища Секста Эллия. Хозяин водил их из одного помещения в другое попутно давая описания каждой комнаты. Валерий шел за ним, внимательно слушал, поддакивал его рассказам, задавал к месту вопросы. Все это напоминало путешествие по дому Леонида, но римлянин был более практичен. Показывая комнату, рассказывал и о вещах которые в ней находятся, многие из них были по его мнению весьма примечательны. Дом, как понял Буховцев, был типичным греческим. Вот здесь, помещения гинекоя, отмеченные мозаикой по полу. Туда они не пошли, и кто там живет, Валерий так и не узнал. Несколько комнат были устроены в италийском стиле. Небольшой атриум и примыкавшие к нему помещения триклиния. От остальной части дома они отличались строгой архитектурой и тем, что были построены недавно. Сквозь двери было видно, что атриум выходил в сад. Облитые закатным солнцем, деревья колыхались на ветру, а комнаты наполнял сладковатый запах. Они поднялись по широкой деревянной лестнице на второй этаж. Овидий где-то отстал по дороге, видимо это была не первая его экскурсия по дому, он уже выказал уважение к хозяину и предпочитал держаться в тени.

На втором этаже была небольшая терраса огороженная каменным парапетом, и отсюда было видно, что дом стоит на окраине холма, за ним ниже располагался целый квартал строений постепенно спускающихся к городской стене. Море и пристань отсюда действительно были как на ладони. У пристани среди прочих покачивался их корабль и еще пара не спеша плыли в сторону города. Черные силуэты кораблей четко выделялись на темно-синем фоне моря.

– Действительно, чудесный вид - подтвердил Буховцев - но пристань и так полна кораблей, поместятся ли там еще и эти.

– Места хватит - успокоил его Эллий.

– В Каллатисе ремонтируют гавань - услышал он из-за спины голос Сотера - так что всем приходится причаливать здесь, да и торговля здесь лучше.

– Так ты не поплывешь в Каллатис?
– Эллий обернулся к Диогену.

– Что мне там делать? К тому же ты знаешь, эти гераклейцы не любят нас, афинян.

– Слышал об этом.

Может, не стоило лезть в чужой, непонятный разговор, но Валерий не любил непонятных ему разговоров. Особенно когда была возможность все прояснить.

– Гераклейцы ?
– переспросил он.

– Да. Каллатис и Херсонес колонии Гераклеи. Это город в Пафлагонии, на том берегу Понта. Все как один хитрецы каких поискать, но в торговых делах без них никуда - просветил его Сотер.

– Это точно - подтвердил Эллий - Хотя бы взять их амфоры. В любой дыре их найдешь. Здесь и по другую сторону Боспора.

Диоген хохотнул.

– Знаешь, я отплыл из Гераклеи два месяца назад, и у меня на кораблях было две сотни пустых амфор.

– Почему пустых?
– вырвалось у Буховцева.

– Сотню я продал в Синдике, а остальные раскидал по городам северного Понта от Горгипии до Херсонеса. Когда буду забирать, они будут полны меда и отборного зерна. Но тебе благородный Марк, наверное, скучны заботы торговца.

Валерий пожал плечами.

– С тех пор как я выбрался из леса Диоген, мне все интересно. А что в Гераклее делают хорошие амфоры?

– Неплохие - подтвердил Сотер - но дело даже не в этом, а в том, что гераклейские меры давно известны и приняты здесь. Если хочешь продать свой товар в чужом городе, затаривай его в амфоры из Гераклеи.

– Теперь понятно.

– Ну, наверное, не совсем понятно. Но ты спрашивай Марк. Рим - это не леса. Здесь много непонятного. Спрашивай. Я тебе все объясню.

– Это точно - подтвердил Эллий. Если кто-то знает что-нибудь больше других, это уважаемый Сотер. Но я думаю, нам нужно идти к столу. Еда уже должна быть готова, да и Публий Овидий нас заждался.

Они не спеша спустились вниз и через сад прошли в триклиний. Стол действительно был готов, но сначала была небольшая, но вполне приличная баня. За эту неделю у Валерия не было возможности помыться, и он с удовольствием поплескался в теплой воде и костяным скребком соскреб пот и грязь последней недели. Когда они сели, вернее улеглись за стол, уже вечерело. Ровным неярким светом закоптили на подставках и в нишах стен масленые светильники, и подступающая с улицы темнота отступила. Сквозь окна и двери в триклиний поступал теплый воздух, насыщенный запахами осени. Рядом по атриуму сновали слуги, иногда они заходили и ставили на стол что - нибудь из еды или напитков. А стол и так был полон. На нем в качестве главного блюда возлежал поросенок запеченный с какими-то бобовыми. Рядом жареная жирная рыба, приготовленная как уже знал Валерий по - гречески, то есть в оливковом масле с винным уксусом и укропом. Кроме этого среди основной еды теснились хлеб, фрукты и другие, еще незнакомые блюда. Диоген рассказывал, что в Риме или в Афинах все это подается на нескольких столах попеременно, но здесь на Понте видимо нравы были проще. Диоген с Валерием возлежали на низких деревянных диванчиках рядом голова к голове. Валерий с узкой стороны стола, Сотер с широкой. Слуга принес Диогену медный кувшин закупоренный воском, тот ловко вскрыл ножом восковую печать и извлек странную спираль, блеснувшую в свете светильников нежным перламутром.