Чтение онлайн

Таким образом, налицо механическое перенесение понятия «управление» на различные системы: технические, биологические, хотя информационный понятийно-смысловой обмен и абстрактная духовная деятельность (программы, цели, решения и т. п.) могут существовать только в человеческом обществе, причем только в системах «человек – человек». В человеко-машинных системах связи не разумные (абстрактные информационные), а физические (энергетические, механические). Поэтому «управление» машинами может осуществляться только по схеме «управление человеком-оператором – регулирование машины», а «управление» материальными, трудовыми, финансовыми информационными ресурсами, процессами материального и духовного производства в действительности выступает только как управление человеком-работником организации. По сути, основная составляющая управления персоналом представляет собой управление профессионально специализированной операциональной деятельностью работников организации [18] .

Очевидно, управленческую деятельность необходимо рассматривать как систему различных классов и видов духовной, абстрактной, идеальной (информационной) деятельности (в отличие от предметно-практической деятельности материального производства, которая обозначается как физический труд). В этом случае «руководство» – один из элементов (классов, видов деятельности) системы управленческой деятельности (особенно, если при этом учитывать всеобщее разделение труда, исторически объективно сложившееся в обществе).

Вульгарное использование термина «управление» применительно к технике в системе (связке) «человек – машина» не требует особого разбирательства, так как здесь в основе лежат «вещные» (физические) отношения, т. е. механическое (физическое) регулирование машины посредством физических, или других энергетических, усилий человека. «Сознательная» (разумная) деятельность человека по отношению к машине осуществляется на основе простого «механического» функционирования («ручного мышления»), предопределяемого технико-технологическими параметрами и особенностями машины. Поэтому применительно к функционированию искусственных объектов материальной (вещественной) природы, созданных трудом человека, корректнее использовать термин «регулирование», означающий физическое, механическое, энергетическое воздействие окружающей среды, или человека, с целью изменения структуры и функциональных механических, физических, энергетических взаимосвязей и свойств объекта. Поэтому применять термин «управление» по отношению к машине неправомерно и некорректно. Совершенно иной вопрос: осуществляет ли человек разумную деятельность при работе с машиной до ее механического регулирования? Безусловно, человек до того, как осуществлять регулирование машины, предварительно анализирует ситуацию, прогнозирует ее развитие, просчитывает возможные варианты и последствия своих еще не совершенных действий (например, водитель, а точнее, руководитель транспорта во время движения). Но эта разумная мыслительная деятельность никоим образом не связана с объектом управления как таковым, она опосредованно переводится в функциональную механическую (манипулятивную) деятельность человека по непосредственному регулированию машины. Неслучайно, кстати, термин «управление» применяется только по отношению к тем видам машин, которые перемещаются в пространстве. В остальных случаях используются другие термины: токарь «работает» на станке, дворник «работает» метлой, но «управляет» снегоуборочным комбайном и т. п.

Рассмотрим использование термина «управление» применительно к системным деятельностным концепциям социальной организации общества. Особенно много понятийных неточностей связано с применением системного, а точнее, системотехнического, подхода к изучаемым социальным явлениям и процессам. Это объясняется, с одной стороны, принципиальной неформализуемостью представлений социальных объектов (социальных образований и различных форм организации жизнедеятельности) и отдельного человека как основного «элемента» – субъекта и объекта деятельности, а с другой – сущностными методологическими особенностями самого системного подхода, обусловливающими невозможность адекватного его использования применительно к социальным объектам.

Прежде всего, необходимо отметить отсутствие общих закономерностей [19] , принципов и вообще теоретических проработок, относящихся к выделению социальных образований из окружающей среды, следствием чего является самопроизвольность решения этой задачи каждым исследователем индивидуально. Многие характеристики из общей теории систем вообще неприменимы к социальным объектам, которые с большой долей условности можно обозначать как системы. Так, например, любые социальные образования, даже семья и организации малого бизнеса, не говоря уже о громадных индустриальных предприятиях или цивилизованных государствах, объективно являются конгломератами открытого типа (но не системами), почти по всем характеристикам: ресурсным, материально-энергетическим, техническим, информационным, трудовым, политическим, экономическим и др. и внешним взаимосвязям с окружающей средой. Более того, они объективно не могут автономно существовать вне экосистемы и биосферы Земли. Социальные производственные системы и образования любых форм не могут быть статическими в принципе, так как основой их существования являются процессы жизнедеятельности в исторических рамках этногенеза и динамики биосферы Земли. Причем на объективные динамические производственные процессы накладываются не всегда предсказуемые субъективные влияния. Непригодны к социальным образованиям и другие структурные формализованные иерархические характеристики системного подхода (структуры центристские, типа «звезда», «колесо», «дерево» и т. п.) и только функциональные взаимосвязи и т. п. Поэтому описать формализованным языком с системных позиций особенности социальных форм организации жизнедеятельности практически невозможно. Нецелесообразность и невозможность научно обоснованного выделения социальных объектов из окружающей среды и их идентификации является первым и наиболее существенным недостатком системного подхода применительно к социальным формам организации жизнедеятельности общества.

Вторым недостатком системного подхода является формализованное, или модельное, описание реального социального объекта (явления). Формализация описания приводит на практике к такой симплификации, что говорить о подобии, а тем более об идентичности, конгруэнтности описания реальному социальному объекту можно достаточно условно, а чаще всего вообще невозможно.

Третий недостаток системного подхода, очень часто сводящий принцип системности к пустой декларации, – это отсутствие научно обоснованных методов и «языка» формализованного (например, математического) модельного описания (представления) человека и различных типов, классов и видов форм социальной организации жизнедеятельности как системы. Социальные образования объективно являются «элементами» других мета- и мегаобразований, включая мировую экономику, экосистему и биосферу Земли, Солнечную галактику, и Вселенную, поэтому невозможно одновременно учесть взаимное влияние большого количества функциональных и других типов отношений, факторов и взаимосвязей самих социальных образований и их элементов, включая человека. Это обстоятельство усугубляется тем, что, по существу, отсутствует возможность системного описания динамики социальных объектов, а тем более социальных процессов, не только в рамках текущего календарного времени, но и во взаимосвязи с историческими процессами этногенеза, биосферы Земли и Вселенной. Указанные особенности системной методологии приводят к тому, что формализованное и параметрическое описание социальных образований независимо от того, как называют ее авторы, по сути, всегда остается предельно упрощенным системотехническим, т. е. безличностным, асоциальным и недостоверным.

Необходимо отметить еще одну понятийную несуразность, которая объективно вытекает из методологии системного исследования в области управления социальными объектами. Невозможность формализованного описания динамики взаимосвязей элементов социальных образований и отношений с окружающей средой во времени и в пространстве и неадекватность так называемых «динамических моделей» реальным процессам жизнедеятельности социальных образований приводят к тому, что многие исследователи подменяют термин «система управления» термином «структура (оргструктура) управления». Логика такой подмены обусловлена тем, что на схемах организационных структур систем управления, казалось бы, показаны основные условные элементы системы и их иерархические взаимосвязи, и потому можно якобы формально представить достаточно полное «репрезентативное», устойчивое (статическое) состояние системы управления. Многочисленная критика неправомочности и некорректности такой подмены заметного влияния на теоретические разработки последних лет не оказала.

Одной из причин широкого распространения некорректного применения понятия «система» является следующее обстоятельство. Основной формой организации жизнедеятельности в обществе являются различные производственные организации, деятельность которых вследствие использования системы машин и в силу этого функционального технологического характера деятельности в наибольшей степени может быть формально описана как «система». Однако производственные организации представляют собой не только систему машин, а организацию деятельности людей, взаимоотношения которых объективно не ограничиваются сугубо функциональными отношениями с машинами, а включают в себя различные виды когнитивной творческой деятельностью и социально-психологические особенности взаимоотношений людей.

Во всей научной, методической и учебной литературе содержание управленческой деятельности практически сводится только к описанию функциональной (нормативно регламентируемой) управленческой деятельности, или, так называемых, общих функций управления, а нефункциональная творческая управленческая деятельность (в частности, различных прогнозов, целеполагания и разработки вариантов вероятной стратегии социально-экономической динамики территориальных образований и государства) или обозначается как необъяснимое «искусство управления», или вообще никак не определяется и заменяется такими терминами, как «предприимчивость», «хозяйственный риск», «инициатива» и т. п. Объясняется этот феномен именно тем, что производственно-технологические и организационно-экономические отношения вследствие своей объективно функциональной формализованной природы могут быть операционально, технологически, схематически представлены, отражены и формально описаны, что, по сути, и является содержанием функциональной управленческой деятельности. Наоборот, «технология» мыслительных (когнитивных) процессов творческой управленческой деятельности, влияние личностных особенностей человека (эмоциональных, интеллектуальных способностей, мотивационной структуры, нравственного морально-этического характера и т. п.) до настоящего времени не выяснены, и потому, соответственно, творческая мыследеятельность, основанная на индивидуальном личностном ресурсе, не может быть формально операционально и технологически описана.

Именно поэтому вопросы организации жизнедеятельности территориальных образований разного уровня, в связи с тем, что здесь основой является не формализованная функциональная деятельность управления, а разработка и реализация прогнозных вариантов стратегии социально-экономической динамики территорий в условиях неопределенности изменений окружающей среды, представляющая в основном творческую когнитивную деятельность, практически совсем не разработаны.

Если в качестве воздействия на человека как объекта управления используется разумный, сознательный акт, то при этом предполагается, как правило, непосредственное коммуникативное общение [20] . Поэтому в теории и практике организации производства это понятие ограничено сферой управления персоналом, вопросами «организационного поведения». На практике применение подобного понятия привело к выхолащиванию сути разумности человеческих контактов и подмене их психотехникой, т. е. набором формальных правил и процедур, ничем не отличающихся от функционирования, а с другой стороны, к подмене организационных отношений в рамках предметно-духовной деятельности социально-психологическими в форме манипулирования вне организационного контекста при игнорировании искусственно созданных «объективных» организационных условий нормативно регламентированной совместной функциональной кооперативной деятельности.

Необходимо выделить две наиболее существенных особенностей управления, которые, как правило, игнорируются, в результате чего управление теряет вообще какой-либо смысл. Прежде всего, объектами управления в обществе могут быть только производственные (деятельностные) процессы [21] , протекающие в реальном времени. Организации жизнедеятельности являются основной формой существования общества. Абсолютно все организации являются производственными, т. е. итогом их деятельности всегда является какой-либо результат в материальной или идеальной форме, зафиксированный на материальных носителях информации. Таким образом, итогом любой общественной производственной деятельности является полученный результат в овеществленной форме. Поэтому управленческая деятельность в производственных организациях представляет собой разработку документации по описанию технологии, организации и планированию производственных процессов и условий их реализации в технологическом и календарном времени [22] . Предварительная разработка управленческой документации предполагает ее использование непосредственно для производственных процессов в будущем реальном текущем времени. Поэтому понятие «управление» можно применять только по отношению к производственным процессам в организациях. Поэтому, собственно, управления организациями не существует в принципе, а есть управление производством в организации, или точнее, управление производственными процессами в организации. Даже в таких территориальных образованиях как урбанизированные и сельские поселения организация жизнедеятельности в рамках текущего времени календарного года, осуществляется в форме властной деятельности, которая совершенно не похожа на управление производством в организациях. Соответственно, понятие «управление» ни в коем случае нельзя применять к таким социальным образованиям как отрасли, региональные и государственные административно-территориальные образования, т. к. последние описываются не процессными характеристиками различных сфер жизнедеятельности в текущем времени, а представляют собой динамику статических состояний социальных территориальных образований разного уровня и их организационно-экономические взаимосвязи в прогнозном и плановом календарном времени. Поэтому таких понятий как государственное, отраслевое (на уровне министерств и ведомств), или региональное, муниципальное управление и, соответственно, такой управленческой деятельности, просто не бывает. А когда такие определения используются – это совершенно безграмотно и бессмысленно. Например, в РФ уже больше двух десятилетий в вузах готовят бакалавров менеджеров (??) по такой специальности как «Государственное и муниципальное управление» (??). Хотя разработкой и реализацией стратегических изменений состояний этих видов социальных образований должны заниматься не органы управления, а органы власти, деятельность которых реализуется на совершенно иных принципах и в рамках другого социального времени, чем управление производственными процессами в текущем технологическом времени. Прежде всего, у органов власти имеется совершенно другой объект приложения, и принципиально другая сфера и средства деятельности, другие принципы и методы деятельности, связанные с разработкой и реализацией прогнозных вариантов стратегии социально-экономической динамики территориальных образований на период 5–20 лет с позиций социально-экологической эффективности.