Чтение онлайн

— Что? — тихо спросил Леонид, заранее зная ответ.

— Карон не просто убивал, он создавал. Во всех его действиях скрыт смысл. Монстр старался. Я бы даже сказала, трудился над чем-то. Потому и обездвижил девчонку, чтобы не нарушила картины.

Иванов подошёл к ближайшему дереву, ловко взобрался на него и посмотрел вниз, на воду, в которой плавали человеческие органы.

— О! — ахнул вампир, не в силах сдержать эмоций. — Практически идеально.

В эту минуту ветка, на которой стоял мужчина, не выдержала, и потрясённый Иван рухнул вниз. Джули бросилась к нему, попутно отметив, что остальные не двинулись с места. Кряхтя и чертыхаясь, брат Марьи медленно поднялся:

— Всё в порядке. Да что со мной вообще может случиться, ведь… — но поймав недовольно-красноречивый взгляд Берка, навалился на Фарион и, хромая, поплёлся к машине, увеличив громкость «охов» и «ахов».

— Что ты увидел? — не унималась Джули.

— А… знак, — нашёлся Иван, поймав ложь за хвост и приготовившись ловко навешивать её на уши Фарион. — Знак военных, что создали монстра. Фигня какая-то.

Пока Джули вытаскивала обрывки информации из вампира, Сейма подошла к Берку.

— Что он увидел?

— Думаю, знак карона или архаи, или что-то ещё в этом роде. Сделаем фото с высоты птичьего полёта… А Иван хитро выкрутился.

Оборотень смерила Берка тяжёлым взглядом.

— Долго ещё ты собираешься обманывать её?

Морану не понравился тон сотрудницы, шеф грубо ответил:

— Столько, сколько потребуется.

Сейма не сдавалась:

— Это — ошибка.

Быстро и жёстко ликвидатор задал вопрос, закрывающий одну тему, но открывающий другую:

— Ты подобрала жертву Неменцеву?

Женщина глубоко вздохнула. В такие моменты ей сильно не хватало Ричарда, но выбора не было.

— Да. Та мразь, что держит в страхе южный округ.

— Это нашумевшее дело о маньяке. Ты знаешь правила, нельзя вмешиваться в громкие дела.

Руки Сеймы непроизвольно сжались в кулаки.

— Правила, правила, правила… а женщин продолжают убивать… Ты обещал не ограничивать меня в выборе, и я выбрала… Берк, пожалуйста… — глаза его любимого дельфина умоляли, умоляли убить, — Берк, я хочу его, хочу увидеть смерть урода, что лишил жизни… — внезапно оборотень замолчала. Ей не хотелось называть цифру, как будто количество жертв, произнесённое вслух, могло причинить боль… а может, и могло.

«Она стала другой, оставшись прежней», — подумал Моран, затем глухо произнёс:

— Хорошо.

Ликвидатор нашёл взглядом Фарион, уже отставшую от Ивана и что-то усердно изучающую в воде, и направился к ней.

Сейма в очередной раз глубоко вздохнула.

— Тебя тоже это беспокоит? — вопрос Леонида заставил девушку вздрогнуть.

— Да, — тихо ответила оборотень, не сводя грустного взгляда с Джули и Берка. — Он играет с ней, не понимая последствий. И это не детские игры, и не флирт, это — нечто большее, они — словно две силы, вышедшие на тропу войны и замершие в ожидании удара друг друга. Подобное до добра не доведёт.

Леонид удручённо хмыкнул:

— Говоришь, он играет с ней… А по мне, так она играет с ним. И не понимает, что Моран рано или поздно разозлится и ответит. И будет больно.

— Ага, но не только ей, — вступила в разговор Марья. — И это несмотря на то, что ликвидатору чуждо сострадание.

— Ты ошибаешься, — печально заметил Леонид.

— Что, пора делать ставки.

Сейма с интересом посмотрела на киллера, задав немой вопрос: «Тебе же подобное безразлично». В ответ Иванова пожала плечами, равнодушно добавив:

— Мне скучно.

Оборотень улыбнулась, одновременно весело и грустно.

— Ладно, пойду, проверю с дерева упавшего… И это существо считается вампиром.

Джули внимательно смотрела на воду, с трудом сдерживая рвотные позывы и давая себе команду сосредоточиться.

— Нашла что-то интересное? — голос Берка отвлёк от борьбы с собственным организмом.

— Не знаю, у меня такое ощущение, будто что-то постоянно ускользает в тот миг, когда я приближаюсь к… О, силы небесные, как же сложно это объяснить, — выдала Джули, демонстративно посмотрев на небо. Взгляд мёртвой девушки пригвоздил к Земле, заставив закрыть глаза.

Моран скорее почувствовал, чем заметил, как мелкая дрожь охватила тело Фарион.

— Отец понимал тебя лучше, чем я, — он не знал, почему сказал это, просто захотел вызвать брюнетку на откровенный разговор, неосознанно пытаясь приблизиться.

Злость на свою слабость, на ложь, которой её кормили и которую она с удовольствием проглатывала, не задавая вопросов, злость на беспринципного, постоянно что-то скрывающего босса и даже на Ричарда на миг завладела сущностью, заставив гневно выплюнуть:

— Да, лучше, но на результате это не отражается. Я топчусь на месте в полной темноте с завязанными глазами, а ощущение близкой разгадки дразнит палитрой цветов и звуков. И мне постоянно мешают.

Берк тяжело вздохнул, вспомнив слова Сеймы об ошибке насчёт неведения Фарион, но, поразмыслив минуту, предпочёл ошибаться и дальше.

— Что ж, удаляюсь. Если понадоблюсь, позови.

Джули попыталась расслабиться и одновременно сосредоточиться на том, что ей не давало покоя — из всех органов, плавающих в пруду, девушку влекло сердце в ореоле багряной воды. Вокруг него образовался странный круг, цвет которого дразнил память, пытаясь прорваться сквозь слой нанесённых жизнью картинок. Фарион уставилась на человеческий орган, отметая всё лишнее: звуки, обстоятельства, чувства, оставив только восприятие, беззащитное, но открытое неведомой силе, способной пролить свет.