Чтение онлайн

Безумная Ирма сказала, что дыма не будет там, где нечему гореть. Тут не было табака. Тут не было и кофе. Она расспрашивала Ларата, что вообще есть в этом мире. потому что её очень сильно удивили очки на некоторых кирио в Эдере. В её понимании очки слабо увязывались с окружающей обстановкой. Попытка привязать уровень развития здешних технологий к какой-либо определённой эпохе, известной ей, не увенчалась успехом, да и лилиных знаний истории в этом вопросе было явно маловато.

Её комплект нижнего белья странным, чужеродным напоминанием о прошлом так и лежал в мешке, на самом дне, рядом с мешочком, в котором хранились выданные Ларатом пятьдесят золотых и флакон с прозрачной жидкостью. В конверте с подлинными документами, нарочно завёрнутом в грязную тряпицу, пряталась сложенная банковская бумага ещё на сотню золотых, на крайний случай. Лиля крепко запирала дверь комнаты, а с утра проверяла, цел ли волосок на завязках мешка. Остаться без денег означало остаться без возможности связаться с Ларатом и попросить помощи. А помощь ей могла потребоваться.

Она – не воин. Она осознавала это в минуты отчаяния, холодными вечерами, когда серое липкое безвременье окружало её, холодной лапкой щекоча шею под волосами. В тех книжках юные герои, попав в другой мир, несли искру света, испепеляя врагов, а она стояла, наклонившись над лоханью, и сбивала костяшки пальцев, оттирая сероватую ткань нижнего платья или юбки.

Дорога выматывала изрядно. Пару раз им пришлось мешкать в пути, потому что еда оказалась несвежей, и наконец в одном из постоялых дворов кир Мотлон вместо пива попросил ачте.

Лиля уставилась на него с подозрением. Он сидел, шумно прихлёбывая золотистый отвар, и о чём-то напряжённо размышлял.

– Через день будем в Ордалле, – сказал он. – Слава небесам, без происшествий добрались.

Лиля радостно встрепенулась, но Ункар был не столь воодушевлён. Оставшийся путь до Ордалла они проделали в том же напряжённом молчании, и кир Мотлон то дремал, то мрачно смотрел в окно.

Ордалл развернулся перед ними неожиданно. Два серых склона держали его между своих ладоней, и голубое небо с кусочками ватных облаков накрывало его, как та голубая тарелка, которой они с Ромкой закрывали залитую кипятком китайскую лапшу. Лиля прижалась к стеклу, разглядывая столицу, но на таком расстоянии, с перевала, мало что удавалось различить.

Дорога к перевалу была более пологой, чем та, которая спускалась к Ордаллу от последней станции перекладных. Кир Мотлон показал документы, оставляя лошадей, и они пересели в небольшой экипаж, а камьер кира устроился на облучке рядом с кучером.

Небольшая коляска везла их по крупным, плотно подогнанным тёсаным камням. Хорошая брусчатка, ровная... Наконец-то. Лиля за время пути обнаружила в себе столько такого, что раньше ещё ни разу не болело, что новых открытий совсем не хотелось.

Они проехали по нескольким широким улицам, оставляя город, по-видимому, слева, и миновали порт. Дорога вела дальше, вдоль красивого залива, и на противоположном берегу Лиля различила маяк.

Дорога бежала вдоль берега почти до самого мыса, там поворачивала к городу, ведя экипаж мимо красивых поместий, увитых зелёными лозами нокты, и снова виляла налево, вдоль ещё одного ряда больших домов. С обеих сторон зелёными свечками торчали кипарисы, где-то старые, где-то – совсем молодые, высаженные, по-видимому, недавно.

Коляска остановилась у крыльца большого и очень красивого дома. Кир вышел, не обращая особого внимания на Лилю, и она спрыгнула на щебёнку из серого камня, похожего на гранит, шурша подошвами сапог, которые носила в дороге.

– Проходи в дом, – окликнул её высокий кудрявый человек с крыльца. – Как твоё имя?

– Лиллин.

Она зашла внутрь, в большой холл, светлый, просторный, в запах пыли и каких-то благовоний.

– Я Хортелл. Управляющий. – Кудрявый человек внимательно оглядывал Лилю, и она тоже окинула взглядом его застёгнутый на все пуговицы камзол. – Ты катьонте?

– Поставь её туда, куда сочтёшь нужным, – сказал устало кир Мотлон. – Бакоса отправь по лавкам. Я устал от бурды в трактирах.

– Новая горничная? – спросила женщина в тёмно-синем платье и кружевном переднике с карманами. – Я Дегалта. Экономка.

Лиля сидела на кухне, наслаждаясь горячей свежей кашей из риса с тыквой, а Хортелл разглядывал её бумаги, одобрительно кивая рекомендациям.

– О! – Лиля обернулась на возглас. В проёме стояла девушка в форменном платье с бокастой рыжей тыквой в руках. – Новенькая? Я Арелта! Здравствуй! Кто ты и откуда?

Лиля улыбнулась. Она могла по-разному ответить на этот вопрос.

– Я издалека, – сказала она. – Аж из самого Чирде, представляешь?

В доме, красивом, но довольно запущенном, витал какой-то дух уныния, и причина стала понятна Лиле чуть позднее, когда, познакомившись с ещё одним катьонте, Териллом, она с Арелтой сидела в комнатке на женской половине.

– Она полтора года назад умерла, – вздохнула та. – Он пить начал. Проиграл сначала половину эйнота, но отыгрался. Теперь вот дом... Ездил в Эдеру, пытался по знакомым набрать денег. Бакос потом расскажет, что у него получилось. Он, знаешь, без карт теперь не может.

– А дети у них были?

– Была дочь. Малышкой умерла. Он тогда и начал... – Арелта оттопырила мизинец и большой палец и вскинула руку к шее. – А теперь... совсем. Видишь, как нас мало? Он замкнулся, как моллюск в раковине.

– А ты? – спросила Лиля, развязывая мешок. – Откуда?

– Я из-за горы, – хихикнула Арелта, показывая в сторону северного склона. – Эйнот кира Соми. Мы, в общем-то, в деньгах не то чтобы нуждаемся, но папа надеялся, что я присмотрю себе кого... из городских.

– И ты присмотрела?

– Да, – улыбнулась Арелта. – Он из севас, и родители у него хорошие. Не против брака с катьонте. Ну, я пока присматриваюсь. И он тоже. Кир в основном по делам ездит, пытается положение поправить, так что Дегалта часто отпускает. Но смотри, у нас тут строго. Вечером за ворота – ни-ни. У нас тут опасно. Порт, знаешь... Моряки пьяные...

Лиля кивнула. Маргинальный, значит, там район.

– Слушай, ты ярмарку пропустила. Мы могли бы погулять. Следующие гуляния только к празднику Нового Года будут. О! – Арелта просияла. – У крейта скоро дочка появится! Будут гуляния дня на три! Погуляем?

– Да. А почему ты считаешь, что дочка? – Лиля сложила вещи и бельё в комод и удивлённо повернулась к ней.

– А у креи только девочки рождаются, – махнула рукой Арелта. – Трое уже.

– Ну, знаешь, тут дело случая, – улыбнулась Лиля. – И пол ребёнка, говорят, от мужчины зависит.

– Да? Разве не наоборот? – Лиля покачала головой, и Арелта озадаченно пожала плечами. – Ну, какая разница. Можно только пожелать удачи нашему солнцеликому крейту! – рассмеялась она.

Дом действительно был запущенным. Лиля обошла все спальни женской половины, обнаружила там пыль и паутину, и спросила у Арелты, почему там не убирают, но та лишь пожала плечами. Хортелл ревностно следил лишь за состоянием своей ливреи, а Дегалта часто страдала от приступов мигрени. Терилл был довольно ленив, но Лиля скоро обнаружила, что, если достаточно яростно рявкнуть на него, он начинает двигаться.