Чтение онлайн

Тёплое майское утро после ночного дождя было ярким и шумным. Лиля вдруг почувствовала себя девчонкой, той, что вприпрыжку скакала по тропинкам в лесу с друзьями. Запахи города, приятные и не очень, напоминали о деревне и детстве, ещё больше погружая в это ощущения.

Лиля шла домой, переполненная беззаботной радостью, и не хотела даже удивляться ей. Давно, как давно не было так просто и легко!

В носу защипало. Она взглянула на медовые персики и свежие булки. Что бы её ни ждало здесь...

Мысль скользнула вслед за покупками, взлетевшими над корзиной от резкого удара.

– Эй! – воскликнула она, пытаясь в полёте схватить булку, но человек, с которым она так резко столкнулась, быстро высунул руку из-под плаща и подхватил ту, не давая упасть на мостовую.

Зараза. Лиля нагнулась подобрать упавший персик, который подкатился прямо к его сапогам. Ещё один жаждущий сплетен камьер...

Она выпрямилась и нахмурилась. Нахал стоял и совершенно беспардонно жевал булку, глядя прямо в глаза Лиле. Нормально вообще?

– Это моя булочка, – сказала она, с удивлением разглядывая его тёмные пальцы и вспоминая капойо кирьи Алад. Видимо, те выкупившиеся рабы, которых упоминал Дилтад, тут тоже с юга. – Ты почему жуёшь мою булку?

– Могу отдать, – насмешливо сказал мужчина, протягивая ей оставшуюся половину. – Тут как раз начинка.

Лиля замерла. Запах булки смешался с запахом от его одежды, и ей вдруг стало немного не по себе.

– Ты чего мне руки прямо в лицо тычешь? – нахмурилась она, отстраняя его руку.

И тут же спохватилась... Касаться нельзя!

– Как хочешь, – сказал он с набитым ртом, отряхивая руки, будто не заметил её оплошности. – Это дом, куда приехала дама крейта?

Лиля вздохнула. Она столько раз сегодня слышала про даму крейта, что эти слова раздражали уже невыносимо.

– Как тебя звать? – спросила она, оглядывая его ветхий плащ.

– Джерилл.

– Кто тебя за слухами послал, Джерилл? Вернись и передай, чтобы тебя лучше кормили, и тебе не приходилось красть булочки у честных катьонте, понял?

– Понял, – сказал он, сдерживая смех. – А чего ты дерзкая такая? Ты чьих будешь?

– А я и есть дама крейта, – рассмеялась Лиля, впадая в бесшабашное веселье. – Вот и дерзкая!

– Ты так же похожа на даму крейта, как я – на него самого. – Камьер со смехом покачал головой. – Ладно, весёлая, я вечерком загляну. Может, сплетня какая найдётся, м? – подмигнул он ей. – Не разочаруй.

Он развернулся и пошёл прочь, качая головой.

– Это ведь дом, куда дама крейта приехала? – спросил другой камьер, в добротном синем камзоле, подходя к ней со спины. – Хочешь монетку за рассказ?

Лиля застонала, прижала к себе корзинку и бросилась в ворота. Да что ж такого диковинного в даме крейта? Хотя... Чем ещё развлекаться людям, у которых нет телевизора, интернета, телефонов... Газет. Понятное дело – сплетнями!

Интересно, почему у них нет газет? Лиля стояла на кухне и щёткой тёрла фрукты, смывая обильную пену в лохань из ковшика. Почему нет нормального водопровода? И тут, и в Чирде вода в дома поступала из ледяного озера на горе. Не в сам дом! Фигушки! Она текла в купальне, безостановочно, разбрызгивая капли с мраморного поддона. Вот, казалось бы, протяни трубу в дом, придумай заглушку – и готово! Вода на кухне...

У неё было много вопросов к местной организации быта, но задать их было некому, потому что все, с кем она пыталась беседовать на эти темы, недоуменно смотрели на неё. "Потому что это так", – говорили они таким тоном, будто втолковывали собаке, почему нельзя грызть обувь в коридоре.

– Ох, кира, ты опять сама это делаешь, – удручённо сказала Талли, заходя на кухню. – Тут по городу столько слухов! Я только во двор вышла, как через забор камьер полез. Серебряный предлагал за сведения о даме крейта, – хихикнула она.

– И ты взяла? – с весёлым изумлением повернулась к ней Лиля, глядя, как Талли делает невинное лицо. – И что же ты рассказала?

– О, – восторженно подняла брови Талли. – Много чего. Что дама крейта – под стать ему самому. Кушанья требует на золоте, спит на трёх перинах и заставляет над ней стоять и опахалом всю ночь махать.

Они обе расхохотались, но Лиля забеспокоилась.

– А ничего, что обо мне будут такое говорить?

– Это же слухи, – развела руками Талли. – Мало ли кто что говорит.

– А крейт такой вздорный, получается?

– Так он же крейт. Солнцеликий. Родился с монеткой в кулачке... С детства во дворце, няньки, катисы, золотой горшок...

День угас. Лиля сидела в гостиной, глядя на пламя свечей, и жевала персики, запивая вином. Мелкие и гораздо более волосатые, чем те, к которым она привыкла, они были, тем не менее, умопомрачительно вкусными и ароматными.

Она откинулась на спинку дивана и положила ноги на стол, потом ехидно хмыкнула, подумав, как бы вздрогнул Ларат, увидев её сидящей вот так. Любовница крейта плюхнулась на диван и задрала ноги. Срамота!

Но он не узнает. Он в двух с лишним неделях пути.

А жаль. Вечерами так одиноко. Лиля пошевелила пальцами ног, потом скинула домашние туфли. Как живут эти женщины, запертые всё время в своих покоях на женской половине? Ей попадались севас, сидевшие за прилавком, и пару раз она слышала о жёнах, которые брали на себя управление эйнотом, как жена Дилтада, к примеру, которая прогнула управляющего под себя и взяла дела в свои руки. Стальной характер, ничего не скажешь!

Она вспомнила Дилтада, его чуткие руки и страсть, которую он так долго сдерживал в себе. Почему он не нравился собственной жене? Характером? Он был мягче, гораздо мягче, чем тот же Ларат, но в постели становился другим. Наверное, жена просто не дала ему шанса.

Вино было прекрасным. Ларат сказал, что старший брат претендует на эти южные виноградники по праву главы рода, несмотря на то, что их отец прямым распоряжением оставил их младшему. На их родовом гербе, который тут носили на перстнях, бы какой-то абстрактный значок, похожий на серп, и Ларат подтвердил тогда догадку Лили. Бинот действительно занимались зерном, когда крейт Тала даровал им титул кирио, но это было, по её прикидкам, году так в шестисотом, то есть триста лет назад.

Какое зерно, когда они делают с виноградом такое? Вернее, не они. Ларат. Это он пошёл по стопам отца... Жаль будет, если виноградники отойдут человеку, который не ценит хорошее вино. Лёгкое, ароматное, не оставляющее похмелья, в отличие от той сладкой бурды, что им подавали на празднике Нового Года в одном из домов. Ларат отхлебнул тогда из вежливости и отставил стакан, взглядом показав Лиле сделать то же самое, но она не послушалась. Как же горько она жалела об этом наутро!