Чтение онлайн

Лиля встала и открыла окно. В саду цвели мирабилии, нежные, хрупкие, распространяя тонкий запах, похожий на аромат ванили. Крем в булочке тоже был ванильный. Эх, жаль, тот камьер сожрал... Ладно. Завтра надо послать Баралла в ту лавку.

Она обернулась и замерла. В комнате стоял какой-то человек.

Пару мгновений Лиля вглядывалась в полумрак, освещённый мечущимися бликами пламени, потом сглотнула и открыла рот, чтобы заорать.

– Я тебе булку твою принёс, – сказал человек, шагая к ней. – Слышь, весёлая, ты хозяйское вино распиваешь, что ли?

Лиля тревожно попятилась и схватила подсвечник.

– А ну прочь! – воскликнула она, сразу узнавая его. – Ты что тут делаешь?

– Я же сказал, булку твою принёс, – улыбнулся Джерилл, сверкнув зубами в темноте. – У вас тут двери в сад не заперты. Держи. – Он шагнул к Лиле и протянул ей завёрнутую в тряпицу булку. – Бери, бери. Прости, что ту съел. Просто не успел позавтракать.

Он вложил сдобу в руку Лили и отошёл. Она опустила подсвечник.

– Как тебе в голову пришло вламываться в чужой дом? – спросила она, обнюхивая булочку. – Ты рассудок потерял? Зачем залез? Уходи.

– Я не вламывался, – пожал плечами Джерилл, присаживаясь на диванчик. – Мне было любопытно. Гулял мимо, ну и случайно... О, какое вино!

Лиля недоуменно нахмурилась, глядя, как он без зазрения совести хватает её стакан и вот так запросто пьёт из него.

– Ты слишком бесцеремонный даже для камьера, – сказала она, подходя и отбирая у него стакан. – Ты залез в чужой дом... Не боишься, что я позову стражников?

– Я пришёл вернуть тебе булку, – рассмеялся Джерилл. – Неужто ты думаешь, что стражники потащат меня из-за этого на суд крейта? Да брось. Коли заорёшь, тебя же первую обвинят, что ты теперь осквернённая, раз с мужчиной тут была, тем более ночью и одна. Ешь, пока свежая. Я не обижу тебя.

Лиля с опаской села на диванчик напротив него и положила рядом подсвечник. Джерилл улыбнулся и протянул руку, показывая глазами на стакан.

– Налей ещё. Завтра опять беготня.

Она протянула ему стакан и сидела, глядя, как он смакует каждый глоток.

– Справное вино, – хмыкнул он, возвращая ей стакан. – У нас кислятина.

– А ты, я смотрю, тоже не дурак по хозяйским запасам пошариться?

– А то, – подмигнул ей Джерилл. – Я, можно сказать, знаток.

– Как тебя в камьерах держат-то? – спросила Лиля, положив ноги на стол.

– А тебя в катьонте? – снова рассмеялся он, показывая на её ноги.

– Да брось. Никто не видит. Экономка спит, другая катьонте – тоже. Чего б не расслабиться? – сказала Лиля, отламывая половину булки и протягивая ему. – Твоё счастье, что я слегка выпила и разомлела, иначе на мои крики сюда бы уже весь дом сбежался.

– Слушай, а эта твоя кира правда такая вздорная? Кирио говорят, она требовала золотой ночной горшок.

Лиля расхохоталась, но спохватилась и зажала рот рукой. Потеря репутации ей не грозит, но Паллам и Талли перепугаются.

– Да, – кивнула она. – Она такая. Крейт разбаловал.

– Крейт разбаловал? – изумился Джерилл. – Он же, говорят, суровый, как скала, из которой его замок вырезан.

– А его замок вырезан из скалы? – удивилась Лиля. – Я думала, из камня сложен.

– Нет. Лишь частично. В давние времена, когда в мире царила смута, правители селились так, чтобы обеспечить себе безопасность. Дворец орта Гу в Фадо пристроен к скале. Времена сильно изменились. Войн на материке не было давно.

– Давно? А как же война Рети с Таох? – вспомнила Лиля жизнеописания, которые переписывала у Дилтада. – Когда этот герой-подонок Ястос отравил колодцы в землях у пустыни?

– Ты разбираешься в истории? – в свою очередь удивился Джерилл. Он встал и пересел к ней на диванчик, вглядываясь в лицо. – Слушай, ты ж явно не местная. Откуда ты?

Лиля наклонилась и налила себе ещё немного вина.

– Я? Да. Издалека.

– Ты кремом испачкалась, – сказал вдруг Джерилл и поднял руку. Он осторожно прикоснулся к краешку губ Лили, и ей отчего-то стало очень трудно дышать. – Давай вытру.

Его пальцы задержались на щеке. Лиля сидела, внимательно глядя на него, и то ли из-за вина, то ли из-за семи месяцев одиночества ей меньше всего сейчас хотелось, чтобы он убирал руку.

– Я обещал не обижать тебя, – сказал Джерилл, и голос и дыхание его были такими, что у Лили всё перевернулось в животе. – Прости.

Сквозь гул в ушах она слышала его голос, но не разбирала слов. Яростное, свирепое желание вдруг захлестнуло её, и она сидела, не шевелясь, сжимая зубы, потом пару раз сглотнула.

Он медленно приблизил к ней лицо и скользнул пальцами дальше, за ухо. Их дыхание смешивалось. Лиля сидела, ошалев от того, насколько её влекло к этому человеку, которого она видела второй раз в жизни. Что за чертовщина...

Он убрал руку и отодвинулся.

– Прости.

Лиля сидела, едва дыша, терзаясь от волн жара внизу живота. К чёрту. Она не осудит себя, а на мнение других плевать.

Она схватила его руку и сжала пальцы. Глаза Джерилла расширились. Он опустил взгляд на её пальцы, смутно белеющие на его тёмной коже, потом изумлённо, с недоверием посмотрел ей в глаза.

– Но... – потрясённо прошептал он, качая головой.

– Тише. – Лиля прижала палец к его губам. – Останься со мной. Пусть это будет нашей тайной.

Он кивнул. Она встала, сжимая его руку. К чёрту всё. Что бы ни говорило в ней сейчас – вино, одиночество, страсть, – сопротивляться этому выше её сил. Она шла по лестнице наверх, ведя его в спальню, и сердце сжималось, а в животе пульсировало желание, кружившее голову, лишающее рассудка.

Дверь закрылась. Он стоял перед ней молча, тёмный, неразличимый в темноте, но Лиля помнила цвет его кожи, похожий на мёд, на крепкий чай. Она подняла руку к воротнику его рубашки и потянула за тесёмку.

Джерилл стоял, опустив руки, и пытался нагнать собственное дыхание, потом шагнул к ней, находя её губы. Сначала робкие, его поцелуи становились всё более уверенными, распаляя их обоих, зажигая мир вокруг пляшущими язычками пламени, погружая в ликование прикосновений, стонов, изгибов тел и острого, влажного желания, плотского, земного, бесстыдного, не знающего запретов или преград, но окрыляющего, лишающего телесности и рассудка.