Чтение онлайн

Ларат вернулся вечером, но Лиле ничего не сказал, и она сидела на кровати, глядя, как бледная Миррим укладывается спать.

Крик оглушал. Он рвал барабанные перепонки, и Лиля вскочила, не понимая, где она и что происходит.

– Миррим! – воскликнула она, кидаясь к кровати той. – Миррим!

Она гладила густые волосы, и Миррим успокоилась наконец.

– Мне приснился очень страшный сон, – сказала она тихо. – Про паука. Я боюсь пауков. Очень сильно.

– Всё хорошо, милая. – Лиля обняла её и качала, баюкая. – Всё хорошо.

Она проснулась на рассвете, в обнимку с Миррим, и смотрела на её дрожащие ресницы, потом встала и вышла на кухню.

– Я пойду почищу камины, – сказала она, снимая с крючка черновой фартук. – Рисвелда, Миррим приснился кошмар. Не нагружай её работой. Она облила кира вином и переживает из-за этого.

Рисвелда кивнула. Лиля прошла по гостиной, протёрла столы, потом вычистила камины на первом этаже. Касилл носил дрова в большие плетёные корзины рядом с каминами, а она всё думала про киру Лейдо. Неужели это Тадел...

– Там уборка нужна наверху на мужской, – сказал Касилл, спускаясь с ведром золы со второго этажа. – Ковёр почистить и пыль протереть.

Лиля кивнула и спустилась в кладовку за щёткой. У кира Ясмила однажды гость умудрился вылить на ковёр флакон духов. Интересно, в той комнате так и пахнет до сих пор розами?

Она оттёрла ковёр, вытерла каминную полку, вычистила все камины, и наконец, довольная собой, вернулась на кухню.

– Ты как будто удовольствие получаешь от уборки, – хмыкнула Рисвелда.

– Ни капли. Просто пыталась отвлечься от мыслей. – Лиля снова вспомнила Ирэл и её взгляды на Ларата, и его лицо, когда он говорил о жене. – Да и Миррим помочь хочется. Жалко её.

– Это да. Она как птичка. Но ей деньги платят за работу, – развела руками Рисвелда. – Это её обязанности. Это договор, и под ним стоит её родовое имя.

Лиля выпила кружку ачте, болтая с Салвой и её помощницей, которая надеялась, что к празднику Нового Года её родителям поступит предложение о браке от одного хорошего парня, и ушла в комнату.

– Миррим?

Миррим сидела на кровати, причёсываясь гребнем, который подарила ей Лиля, и смотрела в пол.

– Всё ещё вспоминаешь кошмар?

Лила села к ней на постель и потянулась обнять, но Миррим вдруг резко метнулась от неё, вскакивая.

– Нет... Нет. Нет! – бормотала она, мотая головой. – Не касайся!

– Что с тобой? – Лиля вглядывалась в неё, но та вдруг улыбнулась и выскочила за дверь. – Миррим! – крикнула Лиля ей вслед, но издалека раздался топот туфелек по лестнице.

– У неё, наверное, эти самые дни, – неловко сказала Рисвелда, заглянувшая на крик в их комнату. – Видишь, бледная. Весь день с утра стирает.

– Тогда дай мне часть её работы, если нужно. Пусть отдохнёт.

Поздно, почти ночью, пришёл Ларат и позвал Лилю на крыльцо.

– Я уезжаю, – сказал он без предисловий. – Я уеду на три дня. Лилэр, я не буду скрывать от тебя. Тебе предстоит грязная работа.

Он поманил её за собой в сад. Дорожка шуршала щебёнкой под подошвами его сапог, и Лиля в напряжении ждала, что он скажет.

– Не молчи, Ларат, – сказала она наконец. – Ты пугаешь меня.

– Тебе есть чего испугаться.

Он снова замолчал и остановился, ковыряя сапогом траву у дорожки.

– Ты знаешь, что я вложил деньги в тебя. Твоё образование, танцы, манеры... ну, с этим не очень удалось, но тем не менее. Наш договор был заключён на пять лет. Ты не отработала их. Но я закрою его досрочно. У тебя будет дом в том городе, который ты выберешь, и шестнадцать золотых ежемесячно.

Он снова замолчал, и Лиля чувствовала, что волосы у неё на затылке начинают шевелиться. В животе неприятно сжалось.

– Вот. – Он достал из кармана крохотный флакон и протянул Лиле. – Сегодня я уезжаю, а завтра у вас тут будут гости. Меня не должно быть рядом. Это должно оказаться в его вине.

Лиля стояла, и тишина декабрьской ночи ощутимо давила на её плечи, облачка пара, вылетавшие из её рта, таяли, и она молчала.

– Я не могу никак повлиять на него. Он глава рода. Он связан с родом Пай, а Пай Самел – советник крейта по внешним делам Арная. Я говорил с Таделом. Я попросил у него оставить мне эти виноградники, и обещал не лезть в его дела. Я даже готов был присоединить буквы к родовому имени. Тебинот! Позор... – Он сжал челюсти. – Тот, что с голосом повыше, как ты назвала его, – Фелгар из рода Саор. Они поставляют вино во дворец. Лилэр, он хочет разрушить всё, что у меня есть. Он лишает меня виноградников. Он послал человека в мой дом в Чирде.

– Зачем?

– А ты не догадываешься? Ирэл придётся трястись неделю до дома моих друзей, и это в её-то положении! Это – безболезненно, – ткнул он пальцем во флакон. – Он ляжет спать... И всё. Но если что-то случится с Ирэл или ребёнком, я вряд ли оставлю от него что-то, что можно будет захоронить в склепе.

Лиля стояла перед ним, глядя в его бешеные глаза, на его искажённое яростью лицо. Да, он вряд ли оставит что-то от Тадела. Она видела, как он прыгал с клинками на заднем дворе дома в Чирде.

– Это страшный грех против совести, – сказала она тихо. – И он твой брат. У него двое детей.

– А я – его брат. И Ирэл носит его племянника, – раздельно проговорил Ларат. – И я не буду лишать его дочерей денег. Они смогут остаться тут, с матерью, или она заберёт их в свой род, если захочет, и я не буду отбирать их как детей рода Бинот. Я просто хочу свои виноградники и свою семью. Мне не нужно ничего больше. Это моё по праву.

– У меня есть время на размышления?

– Нет. Мало того, он будет крайне заинтересован в том, чтобы найти тебя и всех, кто был мне верен, после того как он продаст мои виноградники и я начну эту войну. А я начну её. В тот же момент, как он подпишет эти бумаги с Кайсо. Он топтал меня как только мог, выставляя идиотом перед родом Пай и советниками крейта. Я сам виноват. Я долго вёл себя как малолетний полудурок, считая, что слово отца для него что-то значит. Но я повзрослел. Будь у меня какой-то авторитет во дворце, я мог бы просить рассудить этот спор, но я – никто. И нашу ветвь рода втопчут в грязь, если я не смогу защитить свою семью. Я подонок. Я знаю. Я замараю твои руки. Твоё решение?

– Ты просишь меня убить человека.

– Ты уже опаивала людей.

Лиля закрыла глаза. Сердце стучало в горле. Он стоял напротив, и ярость, которая пульсировала в его жилах, была почти осязаемой в холодном зимнем воздухе.

– Возьми его. Я вернусь через три дня. Тебе нужно решить.

Гранёный флакон был тёплым после его пальцев. Лиля стояла молча, не поднимая глаз на удаляющуюся спину Ларата, лишь слыша его затихающие шаги по дорожке.

Она сунула флакон в карман и направилась к двери на женскую половину катьонте, и внутри был неподвижный холодный кусок серого мрамора, который не давал дышать.