Лилит: Трилогия
Шрифт:
– Да уж…. Старший брат… – Недоумевая, будто сам себе, сказал Азазель. – И к чему ты клонишь?
– Проклятие можно разрушить разными способами. Большинство из них – долгие, мучительные и приносящие весьма сомнительный результат. Лишь один способ верен и гарантирует полную победу. Поэтому я показал тебе Сета. Сравни себя и его. Лилит была проклята силой Троицы. Пока они были живы, она могла родить только мертвеца. Но стоило им исчезнуть – исчезла и эта сила. Проклятие разрушилось полностью, и на свет появился ты. А твоя исходит из одного источника. И чтобы я смог помочь тебе снять твое проклятие, нужно будет….
– Нет! – Тут же отрезал Азазель. – Не бывать этому!
– Да, именно так. Будь разумен, другого пути нет
– Ты лжешь!
– Ты прекрасно знаешь, что я не лгу. Просто не хочешь себе признаться. Так просто. И так сложно. Ты предал свою девушку, чтобы стать чудовищем. Предашь ли ты мать, чтобы вернуть все обратно?
Азазель не знал, что ответить. Натанаил говорил убедительно, доказательства его слов были вескими, но что-то все же заставляло сомневаться:
– Я не уверен, что одним предательством можно исправить другое. Должен быть иной способ….
– Я говорю истину. Какой бы неприятной для тебя она не была. Принять её или нет – выбор за тобой. Но если моих слов недостаточно, можешь спросить у того, кто уже сделал верный выбор, встал на мою сторону и обрел великую силу!
Натанаил подошел к своему трону, нажал клавишу на его рукояти, и произнес: «Министр Порядка. Срочно поднимись ко мне. Только что появились очень интересные новости!». После этого мелькнула еще одна вспышка, из которой появился Асмодей. Только вместо свойственных ему роскошных и вычурных нарядов на нем был серебристый комзол без всяких излишеств, украшенный лишь крупной брошью с государственным гербом Атлантиды. Едва оглядевшись, Асмодей уставился на брата. Азазель точно так же вытаращился на него в ответ. Оба явно не могли понять, что каждый из них здесь делает:
– Асмодей! Так вот ты где был, негодяй мелкий!
– Вот черт! Оно еще и разговаривает! Владыка, что это за тварь такая? Это продукт твоих опытов? Или ты опять проверяешь мое восприятие?
– Мой верный министр, это – твой старший брат. Он немного преобразился, но ты все равно узнаешь его, стоит тебе присмотреться внимательно. Вы же одной крови. Почувствуй его!
Асмодей сосредоточил внимание на косматом чудовище, и едва понял, что перед ним действительно Азазель, выкрикнул:
– Да ладно! Вот это новость! Быть того не может! Азазель, что с тобой? Ты как-то изменился…. Долго не брился что ли?
– Ты как специально ждал этот момент, чтобы обрушить на меня свои колкости!
– Ну ты же помнишь мою репутацию? Все говорили, что я остер на язык. А тут такой повод. Невозможно удержаться. Владыка, как он тут оказался? Это ты его таким сделал?
– Полагаю, Азазель тебе расскажет сам…..
По окончании рассказа Асмодей рассмеялся и едва было не разразился долгим, заливистым хохотом, но Бог Разума поднял ладонь, и министр тут же задавил смех:
– Ну ты даешь, брат! А еще меня называешь остолопом! Это же надо было вообще до такого додуматься! Такую хорошую певичку загубил. Она мне даже нравилась. Не как девушка, не в моем вкусе. Жирненькая, да и лицо какой-то простушки. Я предпочитаю костлявых аристократок, сам помнишь! А вот концерты вполне годные давала. – Асмодей едва заметно покосился на своего Владыку. – Ну это пока всемогущий Натанаил мне не объяснил, что музыка – пустая трата времени, мне её пение нравилось. А ты конечно удивил…. Что блин в твоей лохматой башке происходит….
– Хватит! Вы мне уже надоели! Теперь постоянно будете меня этим тыкать?
– Почему бы и нет? Повод же есть!
– А вы чем лучше? Натанаил сам убийца. А ты ему потакаешь. Скольких вы уже отправили на тот свет без всяких причин? Небось даже не считаете? Вы точно такие же злодеи. Зато меня упрекаете!
– Азазель, мы не просто убийцы. Мы вершим судьбы мира. Мы – таран эпохи. А уж если кто ненароком будет смят колесом эпох – что ж, не стоило стоять на дороге! А ты девицу прикончил, еще и свою так называемую «любовь». Это как-то не по-злодейски, а просто мерзко. Мы мыслим масштабно, а то, что делаешь ты – это как конфеты у детей забирать….
– Асмодей, хватит! Твои упреки справедливы, но неэффективны. Так твой брат не поймет, причины, толкнувшей его на этот путь. Азазель! Раньше ты думал, что мир – твоя большая игрушка по праву наследия. Ты ведь думал, что это её мир. А значит и твой, раз ты её первенец. Потому ты легкомысленно полагал, что и Эвиет – твоя игрушка, можно относиться к ней, как к своей кукле. Без всяких последствий. Но последствия пришли, и ты сразу растерялся. К счастью, это не только её мир. И в нем есть я. Теперь посмотри на своего брата. Помнишь, каким он был с ней? Гуляка, мот, прожигатель жизни. Бедняга не понимал, чего он хочет. Не понимал свой настоящий потенциал, не хотел искать свое призвание и свою силу. И посмотри, каким он стал со мной! За то недолгое время, что я его обучаю, он обрел гораздо больше, что за целые эпохи с ней. А все из-за этой дурацкой идеи свободы, которую она пропагандирует везде и всегда. Да, свобода пьянит. Но как ты уже понял, похмелье зачастую бывает очень болезненным. Свобода лишает цели. Ты вроде бы можешь все, но не понимаешь, чего именно хочешь. И когда ты идешь ложным путем, некому тебя направить. Ведь согласно её принципам, вмешиваться – значит посягнуть на свободу воли. Но невмешательство сродни преступному бездействию. Она никак не остановила тебя от того, чтобы сорваться в пропасть. И никак не способствовала тому, чтобы Асмодей нашел и развил свой талант. Она спокойно позволяла ему просто прогуливать богатства и ни о чем не думать. А тебе позволила превратиться в чудовище. Хоть и могла это предотвратить….
Азазель призадумался.
– Знаешь, в твоих словах что-то есть. Но мне все равно сложно поверить, что она нарочно позволила мне совершить этот ужасный поступок. Она бы никогда не одобрила убийство!
– Я ведь сам все уже увидел. Вспомни ту ночь. И вспомни, что произошло чуть раньше. Последний концерт Эвиет. Она ведь там была. Она смотрела на твою будущую жертву. И не сделала вообще ничего. Что мешало ей, например, собрать вас после концерта и поговорить всем вместе? Один простой разговор спас бы как минимум две жизни: твою и Эвиет. А еще жизни все тех, следующих, кто был после певицы. Но она предпочла невмешательство. Невмешательство, равное соучастию
– Азазель, братец! Мы оба пострадали от нашей матери. Ты превратился в зверя. Меня просто эпоху за эпохой не замечали, и я вынужден был заполнять эту пустоту внешним лоском и наносным высокомерием. Я был слеп. Великий Натанаил открыл мне глаза. Свобода развращает. Она приводит лишь к беспокойству, страданиям и бесславному концу. Владыка научил меня, что только порядок ведет к силе и могуществу. Порядок придает смысл, все расставляет по своим местам
– Но ведь другие боги, наши братья и сестры. Они ведь добились успеха и обрели и силу, и могущество, и смысл
– Но не благодаря Лилит, а скорее вопреки. Она всегда бездействовала. Просто сидела и ждала, что же получится, что же будет дальше. Лилит вовсе не заботливая мать. Она – тоже игрок, и мы для нее – еще одни фигуры на игровом поле! Вспомни, скольких людей она сначала возносила, а потом, когда они отыгрывали свои роли, бросала на произвол судьбы! Скольких царей, полководцев и магов она низвергла, когда те смели играть не по её правилам
– Насколько помню я, она низвергала только тиранов
– Да да да. Она нам всем так говорила. Но кто в её понимании тиран? Тот, кто посягает на её принципы. А раз она карала тех, кто был с ней не согласен, кто же тогда тиран?
– Я сейчас совсем запутался….
– Ничего. Если останешься с нами, то разберешься. Но можешь и к ней вернуться. Держать тебя не станем. Просто помни, что когда все начнется, ты будешь для нас в лагере врага. Таковы будут последствия этого выбора. Любой выбор влечет последствия. Только порядок помогает сделать их благоприятными. А так называемая свобода ведет к пропасти, в которую тебе уже не посчастливилось упасть. Сейчас лишь тебе решать, что будет дальше