Чтение онлайн

– Мама, в этом нет твоей вины. Азазель сам вздумал испить крови той девицы. Надо же было оказаться таким дураком! Что он вообще думал, когда взял и….

– Стой – Перебила Богиня. – Я все это прекрасно знаю. Я даже могла спасти бедняжку Эвиет. Помню как сейчас, на празднике, она пела для нас всех. Я смотрела ей в глаза. Я могла в тот вечер просто подойти к ней и предупредить об опасности. Но я не думала, что Азазель зайдет так далеко. Он должен был научиться отпускать. Он должен был пережить все это сам, научиться не только пленять, но и давать свободу. Я хотела научить его, что нельзя никого удерживать силой, что человек должен иметь право выбора, что человеческая душа никогда не расцветет под гнетом тирании, что пленница недолго сможет радовать своего поработителя. Все пошло не так. Мой сын обезумел и превратился в убийцу. Он испил уже столько крови, что никто не поверил бы, что он может сойти с этого темного пути. Никто, кроме меня. Азазель говорит, что ему плевать на судьбы своих жертв. Что смертные на то и смертные, чтобы умирать. А раньше или позже – какая разница, в тени веков все превратятся в пыль. Но на самом деле Азазель страдает. Я хочу ему помочь. Поэтому надежда на тебя. Может быть, если магия тут бессильна, то наука поможет

– Повторюсь лишь, что обещать не могу. Но вероятность достаточно велика. Ты ведь только что видела, на что стал способен я, после того, как внес некоторые изменения в свой собственный язык жизни. Я считаю, что можно придать телу практически любые желаемые свойства. Даже обратить вспять метаморфозу Азазеля. Правда, придется привести его сюда

– Это уже сложнее. Он куда-то исчез

– Да что же это такое то! Сперва Асмодей….

– Этого я и опасаюсь. Уже известно, что Асмодей перешел на сторону врага. Азазель сейчас уязвим, как никогда. Асмодей мог и его переманить. И все это, как назло, именно тогда, когда Натанаил начал вторжение и оккупировал часть Вольных Земель. Я просто не справляюсь сразу со всем. Я же не могу быть везде одновременно. А вот Азазель, как всегда, думает только о себе! Я еле нашла время, чтобы его отыскать. А он опять пропал!

– Надеюсь, мы его отыщем. Или сам объявится. Я в любом случае помогу, чем смогу. Должно сработать

– Да, пока не забыла, расскажи, как оно работает? Что ты делаешь с языком жизни?

– Возьмем, опять же, меня! Мама, ты же знаешь, что, если сравнивать не напрямую, а пропорционально, то муравей раз в сто сильнее любого человеческого силача?

– Знаю. А при чем тут ты?

– Я вживил себе часть языка жизни муравья, отвечающего за его невероятную силу. Только что ты видела результат! Но это еще не все! Природа очень разнообразна, и создала существ, которые намного сильнее, выносливее и ловче людей. Я постепенно встраиваю в себя все новые и новые слова из их языков жизни, и с каждым разом обретаю их полезные свойства. Я стал чрезвычайно вынослив, я могу запросто обежать эту пустыню от края до края, не задумавшись и о глотке воды. А мое зрение теперь столь остро, что если я выйду на поверхность прямо здесь, то смогу разглядеть городские стены! А ведь до ближайшего города огромное расстояние. Разве это не здорово?!

Лилит несколько смутилась.

– Вельзевул, а ты уверен, что это не опасно? Это все звучит…. Очень странно. Ты точно знаешь, что встраиваешь в себя только полезные свойства существ, которых ты используешь для своих опытов?

– Мама, ты же сама хочешь, чтобы Азазель стал прежним. В моих расчетах не может быть ошибки. Конечно же, я беру лишь полезные черты. И постепенно улучшаю свое тело….

– А вдруг…. Нет, я не сомневаюсь в пытливости твоего ума. Но вдруг и с тобой что-то случится. Признаться, я начала бояться за тебя. Я хочу помочь Азазелю, но я не хочу, чтобы еще один мой сын превратился в….

– Чудовище? Брось! Чудовищ не существует.

– Зря ты так! По крайней мере с одним я знакома.

– Натанаила я бы не назвал чудовищем. Он – вообще нечто иное. Я бы хотел изучить его, узнать поближе. Он уникален. И по-своему тоже прекрасен.

– Натанаил? Прекрасен?

– Нет, прекрасна не его личность, конечно, а его, так сказать, устройство. Это существо за гранью даже моего понимания…. Но не бойся, я никогда не пойду с ним на контакт – Вельзевул на пару секунд задумался. – Мы отвлеклись. Я уверяю тебя, мама, со мной не случится ничего такого, что произошло с моим братом. Он всегда был слишком горд собой, амбициозен, даже высокомерен. Все это мне не свойственно. Я не собираюсь использовать науку во зло. Мне не нужна власть и мне чужды амбиции. Ученого интересуют только знания, не более того. И не менее. Пойдем, я покажу тебе кое-что еще!

С этими словами Вельзевул отвел мать в еще одно помещение, скрытое за массивной металлической дверью. Оно было очень просторным. Там вполне мог поместиться большой корабль. Но вместо корабля там располагались множественные вольеры с диковинными существами, которых не найти где-либо еще на всей планете. Эти существа, самых различных форм и размеров, казались причудливым сплавом давно известных видов животных и насекомых. В природе ничего подобного никогда не могло бы появиться. Этот зоопарк Вельзевул демонстрировал матери с особой гордостью, как величайшее свое достижение. Однако, по мере того, как они продвигались от одного загона к другому, Лилит все больше становилось не по себе. Наконец, при виде очередного эксперимента своего сына, она потеряла терпение.

– Все! Хватит! Вельзевул, уведи меня скорее отсюда!

– Но мама, что в этом плохого? К тому же, так я вылечу брата….

– Нет! Я на это не согласна! Так мы не сможем помочь Азазелю. До этого я думала, что его магия темна и жестока. Но твоя наука….

– В ней же нет зла! Это просто наука, ничего более.

– Вот именно! Самое страшное, что все это ты делаешь даже не со зла. Ты исковеркал саму природу. Разве ты не понимаешь, что эти создания…. Их просто не должно быть! Вельзевул, умоляю тебя, забудь мою просьбу! Просто перестань все это делать! Убей эти несчастные создания и никогда, слышишь, никогда больше не играй с теми знаниями, которые ты открыл! И прекрати ставить опыты над собой. Я понимаю, если бы подобное придумал Натанаил. Но ты!

– Послушай, мама, ты же никогда не была против науки! Что изменилось теперь? Да, эти создания выглядят непривычно. Только и всего. Я думаю, если бы ты проводила с ними столько же времени, сколько я, то вскоре ты просто перестала бы замечать всю их, так сказать, экстравагантность. Если мы можем улучшить природу, почему бы нам этого не сделать?

– Мы не можем улучшить природу. Даже мы не вправе это делать. А что, если эти знания попадут в руки врага? Он уже готовит против нас нечто немыслимое. А если он еще и про язык жизни узнает? Он же себе сразу целую армию монстров создаст, еще хуже тех, что в этом подземелье! Или начнет делать новые неизлечимые болезни и насылать их на людей

– Он уже давно мог бы обладать этими знаниями, если бы хотел. Конечно, мои открытия можно использовать и для дурных целей. Но нам повезло: Натанаил ненавидит все живое, и поэтому не считает нужным изучать язык жизни. А в моих руках эти знания послужат нам всем во благо

– Я бы хотела верить. Но нет! Давай мы пока отложим твои изыскания. Если еще и у тебя что-то выйдет из под контроля…. Даже думать об этом не хочу! Должен быть еще какой-то способ. От твоих манипуляций с языком жизни Азазеля лучше ему не станет. Я где-то надеялась, где-то сомневалась…. Но после того, что ты мне сейчас показал, я не сомневаюсь. Сворачивай опыты с языком жизни!

– Мама, не будь такой упрямой! С Азазелем повременим, но мои наработки могут быть весьма полезны, когда Натанаил начнет полномасштабную атаку. Мы сможем создать существ, которые станут достойным ответом его технике. Можно, например, создать гигантский рой, который сметет с лица Земли любое его оружие, которое он там против нас готовит. Представь себе, например, огромную саранчу, которая может разгрызать металл! От его армии следа не останется!

– Я примерно что-то такое и представила. Потому и сказала нет, Вельзевул! Даже и не думай! Просто послушай меня: оставь всю эту затею, ты не в силах управлять языком жизни. Только природа способна на это. Если даже я никогда на это не решалась….

– Тебе не хватало смелости. Мама, признай, ты недолюбливаешь науку. Тебе больше по душе поэзия, музыка, путешествия. Разве я не прав?

– Прав. Но и наука мне интересна. Я опасаюсь того, что ты слишком торопишься. Всему есть предел, Вельзевул. Есть пороги, которые лучше не переступать. Но ты слишком увлечен своим открытием. Ты решил, что язык жизни полностью в твоей власти. Как и Азазель решил, что полностью контролирует тьму….

Вельзевул был не просто огорчен, но и даже разозлен, раздражен подобным сравнением.