Чтение онлайн

– Какой именно?

– Понятия пока не имею. Но смею предположить: фермент, который можно получить только из запредельного мира.

– Вон вы о чем…

– Именно. Найдите пока этих братьев-близнецов в интернете, посмотрите на их физиономии. А я поищу очень ценную книгу в своей библиотеке. – Он бодрячком поднялся со стула и пошел рыскать по полкам. – Старую мудрую книгу…

Крымов первым нашел искомое.

– Ну и физиономии, – усмехнулся он. – Им бы в цирке выступать, в клоунаде. Особенно Анастасу, пухляку.

– Да, клоун Рыжий и клоун Белый, – задумчиво пропыхтел Долгополов, вытаскивая и запихивая обратно книги. – Да где же она у меня?

– Что за книгу вы ищете, Антон Антоныч?

– Книгу «Алхимики всех времен и народов» – очень интересное издание, с гравюрами, кстати. А, вот она, вижу корешок…

Он вытащил искомую книгу и с ней вернулся за стол. Взялся листать иллюстрированный альбом.

– Не наш? – спросил Крымов.

– Немецкий, тридцатых годов прошлого века. Ага! Посмотрите, Андрей Петрович. – Он повернул раскрытый альбом и подтолкнул его в сторону детектива.

Тот перехватил его и подтянул к себе.

– Черт, а похож…

– Еще как похож, – согласился Долгополов.

На иллюстрации, черно-белой гравюре, в средневековой лаборатории, среди колб и пробирок, стеклянных кишок и реторт, кудесничал алхимик средних лет, в средневековом камзоле и широких восточных шальварах, в тапках с загнутыми носами. И с очочками без дужек на носу. Этаком средневековом пенсне. Гротескный, смешной и пугающий изуверским ликом одновременно, он переливал пузырящуюся жидкость из одной колбы в другую. Его длинные кучерявые волосы неровно разметались по плечам. Глаза авантюристично сверкали. По упитанному лицу гуляла самая что ни на есть глумливая улыбка – он будто бы насмехался надо всем миром, а заодно и над небесами, он как бы говорил: «Вот я вам устрою, только пождите, наберитесь терпения, дураки!» А физиономия его была копией лица Анастаса Белоглазова – с неподражаемой насмешкой надо всем сущим.

– Иероним Босх, кстати, – произнес Долгополов. – Видите, как называется гравюра: «В поисках эликсира вечной жизни, или Месть небесам».

– Вижу – броско.

– Почему «месть», понимаете?

– Потому что Господь не делится всей информацией с человеком?

– Потому что Господь не делится и сотой частью информации, которую имеет, – категорично поправил его Долгополов, – и миллионной, потому что человеку не дано ни познать тайн вселенной, ни заполучить самое желаемое – бесконечную жизнь и вечную молодость! Человеку дано только болеть, потом сморщиться и сдохнуть. И верить, что существует иной мир, где вечно молодой будет его душа, о которой он, человек, должен позаботиться здесь, на земле, пока он жив. Точнее, быть скромным, любящим, сострадательным, заботиться о других, уметь забывать про себя и так далее. Только на первый взгляд эта евангельская схема очень проста – в исполнении нет ее тяжелее! Оттого все и забывают о ней при первой удобной возможности. Украсть легче, чем заработать, согрешить приятнее, чем остаться целомудренным, обойти препятствие безопаснее, чем лезть за справедливостью на рожон.

– Мудро.

– Конечно, мудро.

Долгополов погрозил указательным пальцем гостю:

– Следовать намеченному Богом курсу без пререканий и проклятий очень сложно. Смириться с тем, что ты смертен, что так или иначе тебя будут грызть болезни, а потом ты сыграешь в ящик, очень возможно, не сделав и сотой доли намеченного тобой плана!

– Так оно обычно и бывает, я думаю, – согласился со старичком Крымов.

– Именно! Все человеческое естество протестует против этого! Оно говорит: хочу больше! Хочу жизни, любви, здоровья! Хочу построить перпетуум-мобиле! У меня уже есть чертежи! А ему – вот. – Долгополов сложил сухой стариковский кукиш и бесцеремонно ткнул им в сторону Крымова. – Выкуси! А вот этот алхимик, – он указал пальцем в сторону раскрытого перед гостем альбома, – пытается изменить ход событий, продуманных Богом, и все переиначить. Что на его роже написано? Сейчас схвачу Бога за бороду! Наступлю ему на пятки! Вот тогда и поговорим. Кому служит этот алхимик, гадать не стоит. И так все ясно.

– Так, по-вашему, это не совпадение? – Крымов качнул головой на гравюру. – Сходство директора фармацевтической фабрики «Эскулап» и этого хитрющего алхимика из эпохи Возрождения?

– Это вам и нужно выяснить, Андрей Петрович.

– Но как?

– Вы детектив – вам виднее.

Крымов поскреб щеку:

– Я думал, у вас есть план. Надеялся на это. Хорошо, а если это и впрямь он? На гравюре? Белоглазов? Он что же, по-вашему, может жить столетиями?

– Разумеется. И раз в полвека переезжать с места на место. Из страны в страну. Менять имя. Сейчас я вам покажу вырезку из одной старой американской газеты.

И вновь Долгополов ушел рыться в своем архиве. Крымов налил еще стопку настойки и выпил ее один. Нехорошо, конечно, скоро за руль, но разговор с прозорливым чудаком Антоном Антоновичем надо было сдобрить душевным напитком. Иначе никак.

Долгополов притащил подшивку газет.

– Уберите рюмку и закройте альбом.

И едва Крымов успел выполнить наказ, как перед его носом с тяжелым хлопком упала подшивка. Хозяин дома полистал ее, раскрыл на середине.

– «Нью-йоркская трибуна», издание семидесятых годов девятнадцатого века. Читаю: «Братья Уайт устраивают пиротехнический аттракцион на воскресной ярмарке, а также продают таблетки для мужской силы. Одна пилюля – десять центов». Смотрите на это старое мутное фото. Вглядитесь в него. Что скажете?

– Скажу, что отдаленно братья Уайт похожи на Белоглазовых. Но только отдаленно.

– Вы правы: только отдаленно, – пробурчал Долгополов. – В те времена художники правили фотографии тушью. У кого как выйдет. Дай-то бог, чтобы это было простое совпадение. А если нет? Трейлеры мчатся сейчас по аптекам, Андрей Петрович, и скоро на прилавках появится таинственный эликсир «Луч надежды». Мы добыли ампулу с этим золотым раствором. Выкрали ее. И провели эксперимент.

– Какой?

– Жестокий. Взяли мышь и звезданули ей по башке скалкой. Короче, размазали ее по столу.

– Да вы просто звери, Антон Антонович.

– Вам смешно, Андрей Петрович?

– Немного.

– Только смешного в этом ничего нет, – перебил его Долгополов. – А потом ввели этой мышке «золотой» препарат.

– И что же?

– Ожила мышка. С переломанными косточками, но поползла. А должна была сдохнуть. До сих где-то прячется дома у моего подручного – никак ее найти не могут. Только пищит, сволочь. Не сдыхает.

– Жутковатое дело. Еще придет ночью выяснять отношения.

– Смейтесь-смейтесь. Самое главное – выяснить, что на уме у этих братьев Белоглазовых. Что они задумали. До чего решили дотянуться. Я сержусь, когда чего-то не понимаю! Представьте себе. Да, и еще, до меня дошли слухи, что фармацевты Белоглазовы и этот аптечный король Кирилл Панкратов решили основать общую благотворительную фирму, и называться она будет… представьте, как? «Луч надежды»! Ее сейчас как раз регистрируют, и директором этой фирмы будет какая-то дама – светская львица. Вот за какую ниточку интересно было бы потянуть, Андрей Петрович.

– Ладно, потянем.

– Я безусловно помогу вам, и очень скоро. Как только мне сольют инфу.

– Словечки у вас новомодные – «сольют инфу», – усмехнулся Крымов.

– А я вообще прогрессивный старичок, вы должны были это заметить.

– Я уже заметил, еще тогда, в первый раз. Кто же эта дама? Небось жена какого-нибудь крупного чиновника? Они любят примазываться к подобным акциям. Или любовница крутого олигарха. Раздача пряников и школьных завтраков, новый баян для музыкальной школы и все в том же духе. Это их стихия.

– Не знаю, – покачал головой Долгополов. – Пока не знаю. Но мне обещали добыть и переслать ее фото. И биографию, если повезет. Вот тогда и будем знать, кто эта королева благотворительности.

– Кстати, – вдруг задумался Андрей Крымов.

– Что? – оптимистично насторожился старичок. – По вашим глазам вижу: к вам пришла эврика.

– Любовница олигарха… Даю девять против одного, Антон Антонович, что этой бизнесвумен окажется та самая красотка в серебристом платье со шприцем. Ну, которая ангел, – напомнил он. – Излечившая от рака Панкратова-младшего.