Чтение онлайн

— Гибель?..

— Ну да, ведь вы не знаете? Господина Дандоло объявили предателем, якобы он помогал инопланетянам, а брата его, Моро, вовсе убили. Дандоло бежал, но за ним и стариком Веньером послали такую погоню, что сам Арлен, наверное, не спасся бы!..Ну, это все не нашего ума дело. Прошу вас, господин Кандиано, вот наше скромное жилище.

Действительно, встретили его голоса людей, сиплый визг новорожденного ребенка, запах кипящей на огне похлебки. Остальные обитатели признали его тоже, радовались, что-то говорили наперебой. Кандиано улыбался им. Старые слуги хорошо помнили его, любили: он был добрый хозяин, а до склок между аристократами Централа им не было дела, и это означало, что теперь у него неожиданно появилась здесь, в кварталах бездушных, своя поддержка. Крошечная точка, от которой можно оттолкнуться и начать.

Был уже глубокий вечер, когда жильцы маленького домика все собрались на первом этаже у электрического обогревателя, повторяли частью уже слышанные им новости, расспрашивали его самого.

— Что вы теперь будете делать, господин? — спросил его старик Сома, который почти уже не ходил самостоятельно, и Матай с Лаки перетаскивали его кресло с места на место. — Ведь если попытаетесь вернуться в Централ, вас убьют тоже.

— Я знаю, — хмуро сказал Кандиано. — Все эти инопланетяне — только предлог. Наследник испугался меня и людей, которые пошли за мной. Думаете, Дандоло действительно был пособником каких-то инопланетян? Они просто хотели избавиться от него, как сделали это со мной…Теперь я останусь здесь, в кварталах закованных. Не бойтесь, долго я вас стеснять не буду. У меня свои дела тут… то, что творится в Централе, важно. Наследник забывает о своем истинном предназначении, что они хотят сделать, — плохо. Вы и сами увидите это, если хоть немного подумаете. Нравится вам работать по шестнадцать часов в сутки и получать гроши?

— Никому бы не понравилось, господин Кандиано, — осторожно ответил ему Тлапака. — Но что поделаешь, управляющие вон говорят, что в тяжелое время мы все должны быть как один и работать, как проклятые. Они, мол, защищают нас от инопланетян.

— Которых никто из вас так и не видел. Погодите, — не сдержался Кандиано, — придет Дандоло. Он расскажет, что за инопланетянином был Моро.

— Ведь господина Дандоло убили!..

Кандиано только покачал головой и ничего не ответил.

Время показало, что и тут таинственный незнакомец не солгал ему; прошло едва ли два дня. Кандиано обустроился в крошечной комнатушке на втором этаже и по ночам слушал то мучительный кашель старого Сомы, то детский крик, а вечерами отправлялся блуждать по кварталам закованных. Заговаривать с ними он пока не рисковал, но внимательно вслушивался в чужие разговоры. Люди были встревожены и недовольны.

Была уже глухая ночь, когда Орсо Кандиано сидел в своей комнатке с включенной электрической лампочкой и читал любезно врученную ему коллекцию листовок деда Сомы (тот был заядлый курильщик), и тут внимание Кандиано привлек некий звук за окном.

Короткое посвистывание. Точно! Мелодия была отлично ему известна, это была ария из «Детей Арлена». Ни один закованный не мог знать ее, и потому Кандиано стремительно соскочил с постели, рассыпав листовки, и бросился к окну, еще мучился с заевшей рамой, не желавшей открываться, наконец с хрустом рама распахнулась; внизу опять захныкал младенец.

В темноте ничего почти не было видно, тоненький серпик месяца давал мало света, а на улицах кварталов закованных фонари выключались в полночь; однако Кандиано, вглядевшись, все же различил человеческий силуэт.

— Если будете так высовываться на каждый звук, вас могут обнаружить, — раздался снизу знакомый голос. — Если бы это был проезжавший мимо патруль? Вас пока не ищут, но любой аристократ признает в вас сородича, господин Кандиано.

— Дандоло!..Я сейчас.

Он впотьмах, спотыкаясь, осторожно спускался по лестнице, пытался никого не разбудить, хотя Окайпин наверняка и так не спала, укачивая одного из своих близнецов, наконец открыл входную дверь. Дандоло проворно скользнул внутрь, и точно так же в молчании они поднялись обратно в комнату Кандиано.

— Я ненадолго, — предупредил Теодато. Тусклый электрический свет озарил его похудевшее лицо; молодой вычислитель точно так же, как сам Кандиано, одет был на манер бездушных, заметно оброс, так что уже перестал напоминать собой беззаботного мальчишку, но его черные глаза по-прежнему смотрели с хитрым прищуром. — Неплохо вы тут устроились.

— Рассказывайте, — нетерпеливо перебил его Кандиано. — Неужели Моро действительно погиб? Кому удалось убить его?

— Мераз убил его, — хмуро отозвался Теодато. — Многое произошло с тех пор, как вас отправили в ссылку… мы с Виченте открыли опасную тайну. Оказалось, что во дворце Наследника готовится переворот. Все это время они обманывали всех, но я, вы сами знаете, в гильдии был на хорошем счету, и у меня был доступ к некоторым материалам… В горах на севере есть научный городок, обитатели которого занимаются разработками технологий. Они не собирались все оставлять, как есть, Кандиано! Они планируют и теперь понемногу заменить труд закованных машинным трудом, и тогда миллионы людей окажутся на улице, безо всяких средств к существованию. Когда это открылось, мы с Виченте укрыли у себя нескольких беглецов из научного городка. У них с собой были и некоторые их разработки, поэтому Фальер открыто объявил их инопланетянами, а нас обвинили в укрывательстве. Мы пытались спасти их. Нам удалось; они теперь вне досягаемости, и у Фальера больше нет никаких доказательств их существования…Понимаете? Все это обман. Никаких инопланетян не существовало.

— Я знал, — с чувством выдохнул Кандиано. — Так вот оно что! Все становится на свои места. Я понимаю! Теперь они будут выжимать из закованных все соки, наконец объявят, что их труда недостаточно, и начнут использовать машины. И все — под предлогом того, что необходимо вести войну. Только до смешного просто объявить, будто воюют космонавты в далеком космосе, вот почему никто и не видел ни одного инопланетянина!..

— Так, — согласился Теодато; его глаза блеснули. — Это необходимо прекратить, господин Кандиано. Вы знаете, мы с Виченте с самого начала были против кровопролития, но теперь, когда Винни погиб… я понял, что мы были неправы. Без крови уже не обойтись. У нас с вами чрезвычайно важная задача.

— Нужно открыть закованным глаза, — лихорадочно вторил ему Кандиано. — Преступники в Централе должны быть остановлены…Вы со мной, Теодато?

— Я с вами, — серьезно ответил тот. — Я с вами до конца.

— Отлично. Начать стоит с малого; необходимо распространить слухи. Слухи — действенное оружие. У Фальера действительно нет никаких доказательств, а даже если он и сфабрикует их, миллионы закованных уже не поверят ему.

— Люди вообще склонны верить не своим глазам, — буркнул Теодато, — а скорее словам других людей.

* * *

Жизнь встала с ног на голову.

Нанга родился почти пятьдесят лет тому назад в особняке Дандоло: мать его была горничной, и ни у кого не вызывало сомнений, что только что явившийся на свет бездушный также будет служить господам Дандоло, как его родители. Нанга еще мальчиком помогал матери убираться в особняке и знал здесь каждый закоулок; хотя старый господин Дандоло уже умер, а его сын (отец Теодато), бывший на два года старше Нанги, предпочел удалиться в монастырь вместе со своей женой, Нанга отлично помнил их лица и голоса, так, будто в последний раз виделся с ними лишь вчера.

Госпожа Дандоло была слаба здоровьем, и с первых дней юного Теодато воспитывала кормилица, а потом, когда мальчик подрос, его отец сам поручил Нанге заботиться о нем. Нанге тогда было около двадцати лет. Надо думать, сперва подобное поручение его совсем не обрадовало, у молодого бездушного были свои планы на будущее, однако шли годы, и Нанга привязался к юному шалопаю, который до тех пор, пока не открылся его талант вычислителя, куда больше времени проводил в обществе слуг, нежели с собственными родителями, и страшно интересовался всем, что считалось неприличным в Централе (например, электрический фонарь, с которым конюх Чегито ходил чистить стойла). Нанга до сих пор помнил, как однажды юный господин Теодато был им застукан в дальнем уголке сада, где старательно расковыривал стащенные батарейки и весь уляпался электролитом.

Поскольку собственной семьи Нанга так и не завел, господин Теодато незаметно занял в его сердце место родного сына.

И вот теперь жизнь встала с ног на голову, старый особняк Дандоло сгорел дотла, а господин Теодато пропал без вести, и на площади Централа объявлено было, что он оказался предателем и что карательный отряд пристрелил его.

Как бы то ни было, пуля, долженствовавшая оборвать жизнь юного господина Теодато, прожгла здоровое отверстие в груди Нанги и вот уже много дней причиняла ему мучительную боль. В первые моменты, услышав эту страшную весть, Нанга потерялся, не понимал, что ему делать, позволил другим бездушным увести себя; ему сказали, что уцелевших после пожара слуг Дандоло выгоняют из Централа, они теперь безработные и должны сами обустроиться, но Нанге это было все равно, потому остальные, пожалев его, — все они знали о его отношении к молодому господину, — забрали его с собой, и сердобольное семейство повара Гваны приютило его в своем доме. Нанга, как им казалось, сошел с ума, он часами просиживал на стуле в одной из комнат и молчал. В голове у Нанги ворочались мысли. Наконец мысли уязвили его в темечко, и Нанга в один прекрасный день сорвался с места и побежал; его едва успели перехватить на улице. Он орал, что господин Теодато не останется неотмщенным, и заявил, что убьет Фальера.