Чтение онлайн

Он улыбнулся – будто бы виновато, смотрел на Яна извиняющимся взглядом. А Ян чувствовал, как по ногам, рукам и туловищу бегут ледяные мурашки – крупные, каждая словно размером с мышь. Ян боялся пошевелиться – он никогда не видел Гарвича таким. Таким уязвимым.

– Попьём кровушкки… – только и смог сказать Ян.

– Да… Да… – Гарвич опять еле заметно кивнул.

А потом встал, и не оборачиваясь вышел из каюты.

Ян снова плюхнулся на полку и через минуту снова уснул.

2486 земной год. Планета Галерон

Улек Марак проснулся от того, что пирпит – суровый галеронский грызун – готовился откусить от его ноги приличный кусок. Он уже примеривался – прикладывал зубы то так, то сяк, но ещё только собирался откусить. Марак чувствовал пальцами острые зубы и влажную пасть зверька. Он резко одёрнул ногу и двинул пирпита ступнёй – тот улетел в стену, от чего в блиндаже раздался громкий шлепок, потом зверёк хрипло взвизгнул и убежал. Убегая по дощатому настилу, цокал когтями – так громко, что, казалось, разбудит остальных.

Марак тихо выругался:

– Вот сучий потрох!

Он перевернулся на живот, примял подушку, посмотрел в сторону выхода. Утро медленно подкрадывалось, подсвечивая свинцовое галеронское небо – небольшой кусочек которого был виден через спуск в блиндаж. Караульный сидел внутри, залипнув в гаджет. Пирпит процокал мимо него, а тот даже не дёрнулся. Улек медленно вытащил подушку из-под себя, прицелился и метнул в караульного. Гаджет вылетел из рук, тот, испугавшись, сел на задницу, прижал подушку к себе, начал ошарашенно озираться.

– Слышь, чё не следишь? – тон Марак был властным, с претензией.

– А… чё? – караульный повернулся на голос, увидел Марака, замер.

– Пирпит.

– А? Я не видел…

Марак показал ему кулак:

– Я те жопу отгрызу! Не видел он…

И повернулся обратно. Лёг уже без подушки, как есть, сложил руки в замок на груди. Сон медленно начал прокрадываться в голову. На верхнем ярусе нар внезапно захрапел сосед и под этот разменный гортанный звук было приятно засыпать.

Пирпит – зверюга хоть и маленькая, но опасная. Кусает сразу до кости, и с силой вырывает откушенное практически мгновенно. Мало того, что адски больно, так ещё и каратская инфекция садиться на открытую рану в момент – и её ничем не вытравишь. Как ни мойся – каратский грибок смывается с кожи за неделю, не меньше, а попав в открытую рану пускает грибницу в тело, и практически за день разрастается до такой степени, что от смерти спасала лишь ампутация.

Конечно, можно было спать в носках – через них пирпит не кусал, но на потных ногах развивался вирус шлеман, поражающий ногти, волосы и кости.

И не смотря на все опасности полевой жизни – за последние три дня какое-то громадное количество новичков прибыло в тренировочный лагерь сопротивления. Рекрутёры вроде бы и не сильно усилили работу, а новички прибывали, будто лавиной в море вынесенные. Слухи что ли какие по Галерону пошли…

Сам Марак пребывал в лагере уже дней тридцать. В конце первой недели его назначили командиром десятка, ну и в сотне он неплохо показал себя – за что среди курсантов имел кое-какой авторитет. Он понимал, что не зря пришёл в галеронское сопротивление. У него были свои счёт с Азуром – отца со всей семьёй выслали с Земли ещё в самом начале азурской экспансии. А он родился уже здесь. И всё, о чём он мечтал – убивать «эсбэшников» каждый день.

И он знал, какие слухи ходят: будто Лиловые и галеронское сопротивление теперь в союзе и сообща готовят какую-то акцию… Походило на сказку – как могут две закрытые планеты договориться об общих действиях? Но надежда в его сердце умирала последней.

Сирена резкими звуками разбудила весь блиндаж. Красная лампа включилась, сообщая о тревоге. Марак вскочил, резкими и отточенными движениями натянул носки, сапоги были следующими. Сверху ухнул сосед, задержавшись с обувью на какую-то долю секунды.

Из-под потолка раздался металлический голос:

– Код «шестьдесят пять». Повторяю: код «шестьдесят пять».

Это значило, что нужно разобраться по десяткам и в беговом порядке добраться до склада с оружием. На это отводилось около восьми трис[3].

Марак вывел свою десятку перед блиндажом. Рядом хлопнул взрывпакет, комья земли разлетелись в стороны. Один пролетел рядом с Мараком, задел волосы. Десятка залегла.

Он повернулся в сторону склада, который стоял вдалеке. Там их уже ждали две другие десятки. Вот тебе и учение, вот и тренировки: походило на незапланированный экзамен. Сейчас каждый покажет, чего стоит – хорошо хоть в его десятке откровенных новичков нет. Мордобой будет знатный…

Хотя… Марак подполз к командиру соседней десятки и предложил:

– Давай по методичке Погорельского. Пункт шестой. Помнишь?

Тот кивнул, не отводя взгляда от складов.

Марак перевернулся на спину, приподнялся на локте и крикнул:

– Внимание! Третья десятка! Слушаю мою команду!..

2486 год. Планета Тац , космопорт имени Всеобщего Равноправия.

Планета Тац! Не меньше десяти миллиардов пар глаз смотрели на эту планету с ненавистью. Не меньше десяти миллиардов человек готовы были в едином порыве уничтожить вместе с населением головную планету утопического общества всеобщего равноправия, общества без элит и равного уважения. Во всём Азуре вряд ли можно было найти планету, более подходящую быть столицей такого общества. На планете, благодаря равноудалённой от своей звезды планетарной орбите, царило круглогодичное лето, и лишь к полюсам немного снижалась температура. Но и это не представляло для жителей планеты особой трудности, так как полярные области были заняты океанами. В период начала космической экспансии, когда будущий Азур ещё не получил своего имени, планета, до этого на местных языках носившая имя «Добрая», была переименована в квазилингвистическое «Тац», что должно было вызывать в жителях нового межпланетного общества уважение к миру, подарившему изведанной области галактики мудрость, мир уважения и всеобщего равноправия. Иногда в разговорах, в просторечии, Тац так и называли: «Планета Мудрецов».

Но в остальном планета не была чем-либо примечательна. Ещё на глиссаде, Ян Погорельский понял: обывательская жизнь обитателей Тац, если не брать в расчёт закрытость Земли, ничем не отличается от обывательской жизни на его родной планете. Тонкие флюиды, почувствованные Яном при подлёте к центральному городу планеты, говорили ему, что, в сущности, люди, живущие на двух разных планетах, ничем не отличаются друг друга. Кроме единственной, малозаметной детали: истинного убеждения тацских жителей в отсталости землян в социальном развитии. Эта была та единственная вещь, позволявшая считать жителей планеты Земля людьми второго сорта. Людьми второго сорта в обществе без элит, обществе равных прав и возможностей.

В космопорту челнок проверила Служба Безопасности – лишь после этого экипажу было разрешено выйти, а погрузчику приступить к работе.

Отметка «Вылет разрешен» – как индульгенция. Как избавление от всех земных грехов – теперь слово «земных» звучало совсем по-иному. И это всё более и более не нравилось Яну – он вспомнил об этом, когда в очередной раз Хуго Баргас прошёл биометрический контроль. Земляне стали грешны при рождении. Грешны не перед Богом, или каким-то иным высшим разумом, который по праву, будь он действительно высшим, мог владеть абсолютным знанием, а перед кучкой каких-то узурпаторов, называвших себя Советом. Кто они и кем выбраны, такие же люди, как и всё остальное население? И почему за Землю несёт ответственность тот, кто на Земле-то, возможно, ни разу и не был. «Скорее, – думал Ян, – перерубить хребет мерзкой стоглавой гадине!». Недавний разговор с Гарвичем прибавил ему сил.

Если не брать за истину эмоциональные суждения Яна, то при внимательном рассмотрении Совет был самым, что ни на есть, правительством Азура – своеобразный парламент и кабинет министров в одном «лице». От каждой планеты предполагался представитель, а то и два-три, в зависимости от населения планеты. При Совете работали профильные комитеты, аналоги министерств: Комитет лёгкой промышленности, Комитет космического транспорта, Комитет коммуникаций и так далее. Существовала также специальная комиссия – «по прогрессу Земли». Именно в её отделениях и ставили злосчастную отметку. Она была создана ещё при первом контакте с землянами – предполагалось, что именно здесь и будут решаться вопросы, связанные с агрессивностью землян и её устранением. По приглашениям этой комиссии самых лучших работников Азура, «строителей лучшего общества», приглашали жить и работать на Земле. Именно из членов этой комиссии и был выбран первый представитель Земли в Азуре.