Чтение онлайн

Около двух земных лет назад он трагически погиб, и в этом, на удивление, не было заслуги Лиловых. Корабль следовал привычным курсом: Земля – Тац. Но при выходе из нуль-пространства загорелся главный генератор, и система пожаротушения не смогла справиться с задачей. Его место занял другой. Он был «родом» оттуда же, из той же комиссии. Человек он был не особо публичный, интервью не давал, лицо его мелькало только в официальных заявлениях Совета – а для землян он был и вовсе не интересен: так, Азурская марионетка, не более. Но встречать челнок должен был он.

Гарвич сообщил об этом перед выходом из-нуль пространства, предварительно собрав экипаж в своей каюте. Сказать, что земляне были удивлены – это ничего не сказать. Однако же он попросил не акцентировать внимание на данном вопросе и не задавать ненужных вопросов о Совете – представитель Земли всё равно будет уклоняться от ответов. Любая информация, хранимая в голове данного человека, по словам Гарвича, является совершенно секретной, и выдаваться каждому будет только в необходимом для работы объёме.

Это была какая-то самоубийственная игра в открытую. Ян не до конца понимал, чего здесь больше: самонадеянности, разгильдяйства или просто невозможности построить нормальную агентурную сеть на Тац. Гарвич не сказал это прямым текстом, но Ян понял: представитель Земли в Совете – человек Лиловых. Как это получилось, как это допустила СБА – понять сложно. Впрочем, Яну и не полагалось это знать. У него другая работа: а его руки уже чесались пострелять.

Представитель Земли встретил их в космопорту, прямо у трапа. Это был высокий мужчина средних лет с пепельным волосами, симпатичным лицом и спортивной фигурой, более напоминая собой героя любовного романа, нежели члена Совета. Одет он был, на удивление, по-земному: чёрный, с серым отливом, френч, застёгнутый на все пуговицы, тёмные брюки и чёрные туфли на шнуровке. Он поздоровался с Гарвичем и азурцем из экипажа так, словно они давно знали друг друга, а вот с остальными землянами ему пришлось знакомиться. Когда дошла очередь до Яна, он спросил:

– А вы, наверное, Ян Погорельский? – и улыбнулся очень странной улыбкой, вытянув губы только на правую сторону, будто усмехался. Гримаса эта была чем-то средним между улыбкой и ухмылкой.

Если бы очередь знакомиться была предоставлена ему последней, Ян бы предположил, что этот человек просто догадался о его фамилии методом исключения. Но земному представителю ещё предстояло «поручкаться» с Клайфтоном.

– Да… – Ян немного смутился. Неужели он был так… известен? Хотя, на самом деле, каждый раз, когда кто-то из сопротивления знакомился с ним, реакция этих людей была одинаковой: «Погорельский, тот самый Ян Погорельский!». И Ян удивлялся каждый раз, он не мог к этому привыкнуть.

– А я Горман Дорб. Но для землян я Иван Вуревич. Я землянин, хотя об этом вам, наверняка, сообщил Джон.

Гарвич несколько раз обернулся, поводя головой в разные стороны, потом спросил:

– Может быть, не стоит?

Вуревич прервал его:

– Тут нет «ушей», Джон… Все «уши» вы оставили на самой агрессивной планете Азура.

Гарвич поднял бровь, выпятил губы – явно не доверяя последней фразе.

– Давайте лучше отправимся ко мне домой. Думаю, там нам будет удобнее всё обговорить. Вон моя машина, – он махнул рукой в сторону чёрного минивэна с «дутым» кузовом.

Пока они шли к автомобилю, Вуревич исхитрился отстать от общей группы и завести беседу с Яном:

– Перейдём на «ты»? Я был наслышан о тебе.

Ян мельком посмотрел на Гарвича. Ну кто, как не он, мог рассказать Вуревичу о Яне Погорельском. Вообще-то должность Яна не была секретной, но сами телепатические способности не афишировались для тех, кто не работал с Яном в паре. Наверное, Вуревичу тоже полагалось знать. Как ни крути, о Яне так или иначе знало всё сопротивление – такая личность не могла остаться незамеченной.

– Ну… Я – не такая уж большая личность… – Ян заскромничал.

– У тебя выдающиеся способности. Я не буду просить их демонстрировать, но я думаю, что такой человек в сопротивлении, как ты – просто чудо.

– Любой бы на моём месте пошёл бы в сопротивление, если бы имел способности к телепатии. Сам бы нашёл туда путь, либо его привели, как меня. Всё закономерно.

– И никогда не было желания совершить нечто больше, чем просто акции сопротивления?

Вопрос показался Яну странным, впрочем, как и всё, что происходило последние два дня. Нечто больше – это что? Он так и спросил.

– Вылететь с планеты, тайно проникнуть в Совет, переубивать там всех?

– Ох, нет уж… Очень сложно технически, да и я пока ещё дружу с головой, – Ян постучал себя пальцем чуть выше виска, – Нет ничего хуже несогласованных с центром акций.

– Наверное, ты прав, – произнёс Вуревич и усадил их в свой автомобиль

Гарвич расположился спереди, с Вуревичем, Баргас, Клайфтон и азурец сели на три центральных места, а Ян остался на заднем сидении с Сюзанной и, внезапно для себя он остановился свой взгляд на ней.

Обычно Ян не пялился на женщин. Но, Ян не просто рассматривал Сюзанну, он оценивал её, и даже любовался ею. Что-то такое «щёлкнуло» в его голове… То ли её запах её духов, то ли какие-то психологические якоря в окружающей обстановке заставили его обратить внимание… Он закрыл глаза – и снова пшеничные волосы возникли перед ним. Лицо обладательницы мелькнуло и исчезло… Так явственно, будто это были не грёзы, будто они наяву мелькнули перед ним. И… Ян почувствовал вину… Ему стало так стыдно, будто он предавал кого-то… Возможно, ту, что носила эти волосы. Он открыл глаза – а перед ним была Сюзанна, будто противоположность видений: чёрные, как уголь, волосы, слегка вздёрнутый нос… И на неё было так приятно смотреть… Приятно и почему-то стыдно…

Он не отрывал от неё взгляда. Не то, чтобы у Сюзанны Гвидиче была какая-то выдающаяся фигура, но мужчин она никогда не оставляла равнодушными. Как и все женщины, она носила одежду, весьма прилегавшую к телу, и больше напоминавшую вторую кожу, тем самым подчеркивая линии тела. У Сюзанны была белая нежная кожа, никогда не испытывавшая загара, от чего её волосы выделялись ещё ярче. Она никогда не собирала их в хвост. Из украшений она предпочитала золото, и чаще всего носила большие кольцеобразные серьги. Казалось, что она всегда улыбается большими карими глазами – также, как улыбается длинными тонкими губами.

Сюзанна была на четыре года старше Яна, и пришла в сопротивление на три года раньше него. Он немного знал её историю. Когда Сюзанна ещё жила в интернате, одна из подруг попросила её передать какой-то пакет одному их общему знакомому. А когда в интернате произошёл теракт и погибли преподаватели – её вызвали на допрос в СБА и заявили, что она в числе подозреваемых. Ей показали фрагменты того пакета и сказали, что на нём – её следы. Допрашивали её жутко: в течение двенадцати часов в душной и жаркой комнате без вентилятора и кондиционера, четыре «эсбэшных» следователя, сменяя другу друга, по кругу задавали одни и те же вопросы. После допроса её отпустили, а вербовщики Лиловых не нашли ничего лучше, выдвинуть ей встречный ультиматум: они добиваются того, что Сюзанну убирают из дела, в ответ она соглашается работать на Лиловых. Выбор, который сделала Сюзанна, привёл её сюда, на Тац. Ещё Ян слышал, что её мама умерла ещё до встречи с Азуром в далёких и холодных просторах космоса, когда маленькой Сюзи было всего два годика, а отца она не знала вовсе.