Чтение онлайн

– Ну, ты и сам подумай, при нас они ничего не могут говорить в открытую.

Мишель помолчал немного, потом сказал:

– И всё равно, мне кажется, они будут искать резидента «эсбэ». Может, никакого восстания и вовсе не будет. Найдут предателя и успокоятся.

Ян внимательно посмотрел на Мишеля. Ему показалось, что этот человек передумал многое за тот год, что ему пришлось остаться вдали от Родины и друзей. Видно было, что Мишель, не владея информацией, сам выстроил логику происходящего и твёрдо уверился в своей правоте.

Ян вспомнил, каким был этот человек, Мишель Россини, до плена, и сравнил его с тем Мишелем, который сейчас явился перед ним. Он изменился внешне – осунулся, выглядел старше, серьёзнее стал взгляд. И Ян ощутил всю гамму внутренних изменений этого человека. Всегда импульсивный, но одновременно имевший горячего нрава, он теперь стал холоден, и даже, как показалось Яну, циничен на грани безжалостности.

В возрасте тринадцати лет Мишель был переведён в интернат, где воспитывался Ян. С своём интернате Мишель затеял драку, ответив, по земной традиции горячих парней, кулаками на небрежно брошенное слово. Повсеместной практики вывозить детей на другие планеты в качестве наказания в Азуре не существовало, поэтому ограничились десятидневным заключением в одиночной комнате, сопровождавшейся зубрёжкой истории политической мысли Азура – предмета, преследующего детей на всём протяжении воспитания. Когда Мишель был освобождён из заточения, то первое, что он сказал воспитателям: «Ваша история – вы и учите». Вместо того, чтобы читать и запоминать, он потратил отведённое время на физические упражнения. Мишель отжимался, качал пресс и подтягивался карнизе для штор. И без того будучи акселератом, он, выглядевший на все шестнадцать лет, темноволосый и высокий, кареглазый и с приятными чертами лица, набирал мышечную массу как на дрожжах. Страницы же учебника были им демонстративно использованы по санитарно-гигиеническому назначению.

Мишеля поселили на том же этаже, где жил Ян. Яну тогда оставался всего один год до вступления под знамёна Лиловых, но уже тогда он был полон убеждений Лиловых и всячески искал способа с ними сблизиться. Он сразу же, в день заселения заприметил нового постояльца интерната и решил с ним познакомиться. Чем его обаял Мишель – он до сих пор не мог понять, но ни до, ни после, он не смог познакомиться с более приятным и близким в общении человеком. И самым приятным для Яна оказалась та самая тяга к свободе, о которой мечтал Ян.

Он понял, что сейчас переубедить Мишеля не получиться и решил с ним согласиться:

– Значит, я чувствую, мы задержимся здесь надолго, прежде чем вылетим на Элекон-восемьдесят-пять.

– Элекон? Зачем нам лететь на Элекон-восемьдесят-пять?

– Разве этот ваш… Кварел… не говорил тебе, что готовиться восстание против Совета?

– Что?

Мишель застыл как вкопанный, и с раскрытым ртом уставился на Яна. Тот в ответ лишь улыбался и озорно смотрел прямо в глаза давнему другу, словно стараясь передать ему мысль: «Ну же, я не буду повторять, догадайся сам, что я сказал!»

– Ян, что ты сказал? Повтори…

Ян в ответ лишь положил руки на плечи Мишелю и, глядя ему в глаза, отчётливо и медленно произнёс:

– Джон готовит восстание против Совета. Галерон используется им как база подготовки.

Глаза Мишеля раскрылись в восторге и удивлении, а потом Ян, убрав руки, добавил:

– Я уже второй раз тебе об этом говорю. А ты вроде бы и отвечаешь, но как будто о чём-то обыденном разговор ведёшь.

Мишель покачал головой, и они продолжили путь.

– Кварел мне ничего не говорил на этот счёт, – сказал он.

– Может быть, он тоже знает не всё?

– Я не совершенно не представляю, как можно разговаривать с Вуревичем раз в неделю, и не знать всего!

– Значит, так было нужно. Я сам узнал об этом три дня назад.

– Ты знаешь, Ян, может быть, ты и прав. Но всё-таки Вуревич мне не нравится.

Ян поймал себя на мысли, что полностью разделяет чувства Мишеля:

– Мне он тоже не понравился.

– Может быть, Вуревич и есть предатель? Он ближе всех к правительству Азура, на него из Азура выйти было легче всего.

– У меня эта мысль появилась сразу после первого с ним разговора, но я не знаю, чем его можно раскусить.

– Если он «крот», то в скором времени мы это узнаем! – подытожил Мишель.

Они продолжили идти молча. Тем временем на город накатывалась непогода, и стемнело практически моментально. Сверкнула молния, и тут же, где-то очень низко, как будто над головами, небо с грохотом раскололось. А потом хлынул ливень.

Дождь лил, хлестал по щекам. Ветер бил в спину, стараясь свалить с ног.

Это был самый дальний уголок завода, расположившийся на возвышении по сравнению с остальными цехами. Отсюда завод был виден весь, напоминающий огромное механизированное чудовище, по­жравшее людские души, чувства и желания. Им стоило два часа, чтоб добраться сюда.

– Мы уже дошли? – стараясь перекричать дождь, произнёс Ян.

– Пошли за мной, сейчас сам увидишь.

Мишель юркнул между двух зданий и показал рукой, чтобы Ян следовал за ним. Они плутали долго меж зданий, пока, наконец, Мишель не нашёл нужную дверь.

Это была даже не дверь, а ворота – большие металлические плиты, которые с помощью колёс должны были выдвигаться по направляющим. Мишель подошёл к ним, набрал какой-то шифр на кодо­вом замке, и крикнул Яну:

– Ян, помоги!

Вместе, поднатужившись, они немного оттянули одну створку и вошли внутрь. Мишель исчез куда-то в темноту, через минуту во всём помещении загорелся свет. Это было большое складское помещение, размером, примерно сто на шестьдесят метров и около пяти метров высоту, полностью заставленное стеллажами.

Мишель прошёл между стеллажей и развёл руками:

– Это склад экспериментальных образцов с вооружением. На Галерон не глупых людей высылали, скажу я тебе. Конечно, они работали втайне от официальной администрации планеты, на пользу сопро­тивления. То, что мы видим – результат их работы. Это будет немного получше, чем у службы безопасности, жаль, что этого так мало, сразу не хватит на всех. Но мы работаем в этом направлении. Переоборудовав пять-шесть поточных линий, завод сможет выпускать до двух миллионов об­разцов в год.

– Мало.

– Да, Ян, мало. Но наш завод не один. На каждой закрытой планете их десятки, а значит, за каких-нибудь полгода можно вооружить всё сопротивление. Во всяком случае, мы успеем вооружить те подразделения, которые начнут восстание.

Он взял один автомат с полки, покрутил его в руках, держа за рукоять – словно любовался. Потом добавил:

– Когда эти образцы пошли в производство, я думал: «Эх, жаль, нашим на Земле не достанется…» А теперь, видишь оно как… Сами доберёмся до всего, и возьмём всё, что нужно.