Чтение онлайн

И тут вдруг в этом безмолвии чужие руки обхватили ее; сердце у нее обвалилось внутрь, и Волтайр даже не сумела издать ни звука, окаменела. Над самым ее ухом раздался короткий смешок.

– - Я что, не напугал тебя?

Только тогда женщина судорожно набрала воздуха в легкие и почти крикнула:

– - Леарза!

– - Ну что, что?
– - рассмеялся он, отпрянув от нее; щелкнул пальцами, на кухне зажегся свет. Когда он успел настроить систему на свой щелчок?.. Волтайр повернулась к нему. Волосы у него были страшно растрепаны и стояли дыбом, на плечах висела куртка нараспашку. Одну руку Леарза держал за спиной.

– - Ты напугал меня до смерти, -- угрожающе сказала Волтайр.
– - Я думала, у меня сердце сейчас остановится! Где ты научился так тихо ходить?!

– - Это все кеды, -- с невинным видом пояснил он.
– - Если бы я носил тяжелые сапоги, как Бел... держи.

Его рука стремительно метнулась к ней, Волтайр только вскинула свою, будто ожидала удара, но он всего лишь сунул что-то ей за ухо. Это что-то было прохладным и чуточку влажным. Женщина взвизгнула и схватилась за это.

– - Тихо-тихо, упадет!
– - его пальцы перехватили ее и заставили отпустить.
– - Лучше посмотрись в зеркало.

Вне себя от ярости, Волтайр все-таки послушно поднялась с места и подошла к зеркальной дверце кухонного шкафа. И обнаружила, что в волосах у нее запутался крупный тропический цветок с багровыми лепестками.

– - Где ты достал его?
– - обескураженно спросила она.

– - В парке в Бангоре, -- пояснил руосец, сунув большие пальцы рук в карманы.
– - Наверное, я плохо поступил, но мне ужасно хотелось посмотреть, правда ли он будет так здорово смотреться в твоих волосах. Черт возьми, ты такая бледная, я и в самом деле так сильно тебя напугал?

– - Дурак, -- почти что истерично воскликнула Волтайр, а потом рассмеялась.
– - Где ты был?

– - Да в Бангоре же, -- недоуменно повторил Леарза.

– - С кем, что ты там делал? Это же на другом конце планеты!

Он с независимым видом задрал нос.

– - Один, -- сказал он.
– - Еще Бел в свое время сказал мне, что мне нужно много путешествовать, чтобы быстрее здесь освоиться, вот я и путешествую!

Волтайр даже не нашлась, что ответить на это, только всплеснула руками. Тут дверь открылась, и на кухню вошел сам Беленос, сначала сердито посмотрел на Леарзу, потом в глаза ему бросилось яркое пятно: цветок в волосах сестры.

– - Он был в Бангоре, -- сказала она.
– - Один. Тильда тут ни при чем, Бел.

– - А, а причем тут Тильда?
– - не понял Леарза, переводя взгляд с одного на другую.

– - Каким же это образом ты туда добрался, мне интересно?
– - спросил Морвейн.

– - По воздуху, -- не моргнув глазом, ответил руосец. На каменном лице Морвейна ничего не отразилось, но его голос стал как будто вкрадчивее.

– - На аэро? И когда же ты научился управлять им?

– - Н-неделю назад, -- честно признался Леарза. Морвейн дернул бровью.

– - Что, сам? Или кто-то научил тебя?

– - А чего там управлять, -- удивился китаб.
– - Там управление не сложнее планшета. И...

– - Леарза!
– - перебила его Волтайр, в глазах которой отразился запоздалый ужас.
– - Ты в одиночку летаешь на аэро? И ты даже ничего не сказал ни мне, ни Белу?

– - А что?

– - Н-да, -- буркнул Морвейн, сунув руки в карманы штанов.
– - И профессор Квинн еще сомневался, сумеет ли этот прохвост ассимилироваться в Кеттерле.

– - Я всего лишь позаимствовал аэро...
– - сказал Леарза, потом сообразил, что говорит, и растерялся.
– - Ну, ты вечно отсутствуешь, а Волтайр была занята...

Но Бел уже вышел с кухни, не сказав больше ни слова; Волтайр обернулась к зеркалу и поправила цветок в волосах.

– - Я не хотел его злить, -- расстроился будто китаб.
– - И тебя тоже. Извини! Просто мне хотелось посмотреть... и Корвин уехал, и Сет, а Тильда работает и сказала, что у нее мало времени, а...

– - Он на самом деле рад, -- перебила его женщина.
– - Только не умеет это показывать. Так что, и ты все это время просто ездил по городам? В одиночестве?

– - Ну да, -- Леарза развел руками.
– - Я где только не побывал! Хочешь, покажу карту? Я отмечал каждый город, в котором был, красным цветом...

Волтайр наконец улыбнулась; она и сама не знала, что была очень хороша с этим алым цветком в волосах, бледная от высохших слез, с блестящими глазами.

– - Покажи, -- сказала она.
– - Только в следующий раз поедем вместе, договорились?

– - Ладно, -- завороженный, согласился Леарза.

***

Она пришла и на следующий вечер, хотя особенно счастливой не выглядела, все так же жадно ела, давясь чаем, и спешно принялась раздеваться. Он остановил ее на середине, намочил платок водой из пыльной бутылки и вытер ее грязное лицо.

Она сидела смирно, не дергаясь, и только недоуменно хлопала глазами.

Таггарт знал, что она живет в такой же крошечной комнатушке совершенно одна, и родных у нее, кажется, не было. С чистым лицом она выглядела моложе, в ней даже была своеобразная привлекательность, и потом, когда она стояла перед ним нагая, чуть раскачиваясь, и расплетала свои волосы, он подумал, что она напоминает репей: невзрачная, цепкая, никому не нужная и так отчаянно желающая жить.

Она не то чтобы мешала ему, и он не стал ее отталкивать от себя, позволил переночевать в тот раз, а там прошла целая неделя, в течение которой Нина все оставалась у него, и вот Таггарт, вернувшись к себе, обнаружил, что она деловито согнулась на его постели над порванной рубахой, делая аккуратные маленькие стежки кривой иголкой.

Так закончился месяц, и в следующем Нине уже выдали ее плату, а она сложила деньги перед Таггартом и продолжала жить у него, и он даже привык.

– - Я поначалу боялась тебя, -- как-то призналась она, сидя в постели со скрещенными ногами, пока он возился с очередной схемой возле лампы.
– - Ты не такой, как все, есть в тебе что-то... пугающее.

– - Что же?
– - безразличным тоном спросил он.

– - Не знаю, -- сказала Нина, трогая себя за пальцы на ноге.
– - Может, ты никогда не злишься. Поэтому. И вообще у тебя всегда одинаковое лицо, будто ты совсем ничего не чувствуешь.

Таггарт посмотрел на нее, и уголок его рта приподнялся.

– - Я привык держать свои чувства при себе, -- пояснил он.
– - ...А теперь ты боишься?

– - Нет, -- доверчиво отозвалась женщина.
– - Я рада, что тогда поборола свой страх и пошла за тобой. Внутри ты совсем не такой холодный, как снаружи.

Он отвернулся, вновь обратив свое внимание на схему. Она была похожа на ребенка, и он осознавал, что она в действительности так и не шагнула за какую-то определенную черту, делающую из ребенка взрослого; но в этой своей детской простоте она верно поняла его, можно даже сказать, что и раскусила. Она точно определила, чем он отличается от остальных закованных и даже аристократов.