Чтение онлайн

– - Ты куда?
– - спросила его Волтайр. Он не оглянулся и ответил:

– - В ксенологический.

Они ничего не сказали ему на это, дверь закрылась, и в окно было видно, как он стремительно пошел прочь по садовой дорожке, припорошенной снегом.

– - Он и вправду не находит себе покоя, -- осторожно произнес Леарза много времени спустя.
– - Мне даже немного стыдно. Если это... из-за меня?

– - С чего ты взял, -- немного нервно возразила Волтайр.

– - Но ведь ты плакала из-за меня. Мне отчего-то все кажется, что я что-то разрушаю своим присутствием.

– - Дурак, -- сказала она.
– - Что ты можешь разрушить? ...И не обращай на Бела внимания, он большую часть времени такой. Знаешь, он сильно старше меня и долгие годы очень обо мне заботился, еще когда я пешком под стол ходила, и поэтому у него... своеобразное отношение ко мне, -- она будто слегка замялась.
– - Я думаю, сейчас он просто ревнует, как многие старшие братья.

– - Ревнует?
– - удивился Леарза.
– - Но ты сама говорила, что вы с ним до недавнего времени никак не общались лет тринадцать.

Волтайр вздохнула и улыбнулась, склонив голову набок. Прядка ее волос красиво упала ей на шею при этом.

– - Тогда было то же самое, -- призналась она.
– - Белу не просто не нравился Фаррелл. Он страшно ревновал меня, когда я начала бегать на свидания, и даже исподтишка пытался расстроить наши отношения, нарочно грубо вел себя с Боуэном, однажды якобы случайно запер дверь в мою комнату, -- она хихикнула.
– - Наконец я приперла его к стенке, он заявил, что ненавидит Фаррелла, и тогда мы договорились, что не будем общаться.

– - Ну это как-то чересчур, -- сказал Леарза. Волтайр пожала плечами.

– - У тебя была сестра?

– - Это удар ниже пояса, -- помедлив, честно предупредил он. В ее круглых глазах отразилось непонимание; тогда Леарза ответил: -- Была. Но ей едва исполнилось одиннадцать, когда... Бел убил ее.

– - Что?..

– - Она сошла с ума, -- тяжело сказал он.
– - Поддалась зову темного бога... ты же понимаешь, что это значит, верно? И Бел убил ее, потому что она напала на остальных.

На кухне воцарилось неловкое молчание.

– - Прости, -- потом тихо произнесла Волтайр.
– - ...В таком случае, ты отомстил ему. Он забрал твою сестру, а ты забираешь у него меня.

– - Не знаю, можно ли сказать, что мы квиты, -- криво усмехнулся Леарза; она забралась к нему на колени и обняла за голову. Они долго сидели в тишине, понемногу тепло ее тела успокоило его, и неловкость принялась рассеиваться; Леарза сам предложил пойти посмотреть на снег, Волтайр рассмеялась и поманила его на чердак.

– - Пусть это не самая высокая крыша какого-нибудь города, -- сказала она, -- но там-то ты еще не был, вот это упущение! Оттуда видно все окрестные холмы.

Они забрались на чердак, где было не очень большое оконце, но из этого оконца и вправду можно было смотреть, как снег плотной белесой пеленой застилает холмы, окутывает голые яблони в саду, засыпает дорожки. У окна стоял старый столик с пятнами засохшей краски, Волтайр устроилась на столике, а Леарза обнял ее и смотрел через ее плечо, чувствуя странное волнение. Она сама, первой принялась целовать его, и снегопад оказался позабыт. Она была горячей и все возилась, а потом своими руками расстегнула пуговки блузки, ее алебастровая грудь сияла в зимнем сумраке чердака, Леарза смутился; Волтайр хихикнула и привлекла его к себе. В голове у него поднялся жар, мешающий думать. Женщина держалась за его плечи, смеялась и вскрикивала, ее кожа покрылась мелкими капельками влаги, зубы у нее были острые, а за окном все падал и падал снег, покрывая землю.

– - Я была у тебя первая?
– - спросила она потом, все еще сидя на столе, и опять склонила голову набок; ее волосы растрепались и липли к голым плечам. У Леарзы все кружилось перед глазами, и тело по-прежнему горело, будто охваченное пламенем, он прислонился к окну и смотрел на нее, а она была так удивительно красива в нарождающемся лунном свете. Он не ответил ей, но она рассмеялась, потому что и так знала ответ.

– - Ты как будто слеплена из снега, -- прошептал он.

– - Такая холодная?
– - лукаво уточнила Волтайр. Он помотал головой. Она склонилась к нему и, заглядывая в его глаза, призналась:

– - Рядом с тобой я чувствую себя восемнадцатилетней девчонкой. Глупо, а?..

***

Он солгал, когда сказал ей, что отправляется в ксенологический; его дорога лежала в Ритир, это верно, но в корпусе для него ничего не было.

Эта площадка находилась в недрах главного корпуса научно-исследовательского института, и большую часть времени дверь, ведущая на нее, была закрыта, потому что никому особо не требовалось туда заходить. Бел Морвейн никогда раньше не был там, хоть и знал, как это бывает.

Тяжелые сапоги разведчика шагнули на металлическое покрытие площадки; дверь за ним бесшумно закрылась. Он остался совершенно один...

Нет, не один.

Лекс никогда не спит. Обслуживаемые десятками людей, младших и машин, его части занимают целый холл, и в этих электронных мозгах постоянно идет работа, объемы которой нормальный человек и представить себе не в состоянии. Какие-то его процессы обслуживают экономические потребности Кеттерле, какие-то отвечают за образовательные программы; Лекс присматривает за всем, что происходит в системе Кеттерле, и обрабатывает отчеты, поступающие от колоний, отдает распоряжения, изучает поступающие от разведческих команд данные.

Беленос Морвейн встал по стойке "смирно", вытянув руки вдоль тела, у самых перил площадки. Лекс не обладает интеллектом в полном смысле этого слова; но здесь, в этом месте, у него оборудован интерфейс, наиболее близкий к человеческому.

Шевельнулась маленькая камера, зафиксировав человека. Экран на другом краю пропасти, -- там, внизу работали части Лекса и обслуживающий его персонал, -- бесшумно вспыхнул.

– - Я готов обработать твой запрос, Беленос Морвейн, -- прозвучал ровный электронный голос.

Тот набрал воздуха в легкие и склонил голову.

– - Я хочу быть отправленным на Анвин.

– - В каком качестве?
– - был немедленно задан вопрос.

– - В каком угодно, -- почти сердито ответил он.
– - Если я больше не гожусь в команду инфильтрации, отправь меня на базу или в археологическую группу. Да хоть куда.

– - Это выглядит необдуманным решением, -- заметил Лекс.

Морвейн вздохнул снова.

– - Но я думал над ним много ночей, -- возразил он.
– - Если ты считаешь меня непригодным к моей работе, объяви мне об этом прямо. Иначе отправь меня на задание.