Чтение онлайн

– Знаю, – отмахнулась та. – Я самую малость, выдержит. Вон как хорохорится. Как вернется, дам остальное.

Она оторвала кусок бинта, сложила его в несколько раз и промокнула жидкостью из пузырька. Тряпка окрасилась бурым.

Толстяк заподозрил неладное и, судорожно порывшись по карманам, вытащил не свет крохотную бутылочку. Показал ее Гряземесам, осторожно пытаясь отползти от тряпки.

– Это от Холика. Может ей?

– А давай! – обрадовалась светловолосая. – Самое время ссать на догорающий трак.

Она приблизилась к толстяку и потянулась за бутылочкой, а когда тот отвлекся – с неожиданной силой дернула руку лысого на себя и резким движением припечатала тряпку к глазнице.

Логи отшатнулся, от неожиданности опрокинувшись на спину, после чего истошно завопил и схватился за лицо.

Кларита удовлетворенно распрямилась, подошла к столу и плеснула себе в кружку из фляги. Придирчиво выбрала пирожок и снова развалилась на одеяле, не обращая внимания на орущего и катающегося по земле толстяка.

Квок, вновь взявший в руки фалгарну, извлек из нее протяжную трагическую ноту.

На наевшегося Брака насели близнецы, с требованием немедленно дать им жахнуть. Пока шла суматоха у костра, они успели натаскать две внушительных пирамидки из разномастных камней неподалеку от обрыва, и теперь нетерпеливо тянули калеку туда.

Пришлось вставать и идти. Учитывая ту легкость, с которой близнецы добрались до жахателя, единственное что их удерживало от самостоятельных действий – это отсутствие банок, которые сейчас лежали в сумке калеки. И неизвестно, как далеко они могут зайти в своих попытках из заполучить.

Вообще, никто в клане не запрещал молодняку владеть оружием. Воспитание и обучение целиком лежало на плечах родителей, поэтому многие из детей рано получали свои первые копья и ножи. Но жахатель это уже кое-что посерьезнее. Заправка банок стоит немало, сделать это самостоятельно не так-то просто, даже при наличии прямых рук и компрессора. Да и последствия от неудачного применения карманной артиллерии могут быть печальными, достаточно вспомнить историю Подвеса. Конечно, там был скраппер, но жахатель тоже может натворить бед.

Поэтому близнецов понять можно, это едва ли не единственный для них шанс опробовать оружие в деле. В противном случае придется ждать Поиска, да и там неизвестно, как все сложится.

К чести мелкотни, разобрались они моментально. Сразу видно влияние Сельмы, старательно вкладывавшей в лохматые головы умение быстро соображать. Первый важно выслушал пояснения Брака, с третьей попытки вставил банку правильным концом и замер в величественной позе. Прильнувшая к длинному окуляру Левая махнула ему рукой, после чего парень неторопливо навел ствол на пирамидку и жахнул.

Голубая вспышка ударила чуть правее, зацепив груду камней самым краем, но этого хватило. Булыжники разметало, часть отправилась в долгий пологий полет в сторону бухты, остальные просто скатились с обрыва. Будто невидимый великан дунул. Отдачей Правого опрокинуло, но жахатель он из рук не выпустил и теперь сидел на заднице с глупой и счастливой улыбкой. Над обрывом кружили потревоженные чайки.

– Мазила! – подбежавшая Левая выхватила оружие из рук брата и торопливо принялась перезаряжать. – Такой момент испоганил.

– Да что ты видела в эту трубу? – обиженно произнес Правый, поднимаясь с камней. – Я на тебя посмотрю, как ты попадешь. Брак, она его точно сломает.

– Не сломаю. А в окуляр все видно, просто глаз второй закрывать не надо. Мне Квок рассказал, пока кое-кто чаек считал. – она ловко сменила банку и теперь пыхтела, взводя тугую пружину. – Брак, я сама. Все правильно теперь?

Калека кивнул и пошел к окуляру. Он давно его заприметил, и все гадал, откуда у Гряземесов такое устройство. Наверняка ведь не слабее того, через который Римма наблюдала за охотой. Если владелец Квок – наверняка притащил с островов, в степи такие просто не делают.

Осмотр вблизи подтвердил мысли Брака. Окуляр явно предназначался для цепов. Картинка в нем приближалась настолько, что можно было разглядеть плавники катранов на выходе из бухты. Разобравшись с треногой, перевел зрительную трубу на груду камней.

– Жахаю! – завопила Левая.

Ее попытка вышла гораздо удачнее. Столб эйра с грохотом ударил прямиком в основание пирамиды, широким веером зашвырнув камни в море. Крупные булыжники летели неохотно, зато всякая мелочевка унеслась со свистом, окончательно расшугав птиц. Одна из чаек, трепыхаясь и истошно вопя, упала вниз. Калека проводил окуляром ее недолгий полет, окончившийся на груде камней, образовавшейся после обвала.

– Вооооооо! – счастливо заорала девчонка. При выстреле ее пошатнуло, но она удержалась. – Добы-ы-ыча!

Она гордо сунула жахатель в руки подошедшего Брака и с вызовом взглянула на брата.

– Ну и кто теперь криворукая? Кто теперь жахатель сломает и на задницу упадет?

– Ты выше и у меня подсмотрела, как жахать правильно. А с чайкой просто повезло, я их первый спугнул.

Голос Первого сквозил обидой на несправедливость этого мира.

– Жалкие оправдания неудачника. Просто признай, что я умнее и лучше во всем. А еще у меня первый трофей, а у тебя сопля из носа торчит, – Левая повернулась к калеке и спросила: – Брак, а из чаек эйносы бывают?

Тот подумал и мотнул головой, убирая пустые банки в сумку:

– Эйносы у всех бывают. Разве что у совсем букашек их нет. Но что они делают у чаек – никто не знает. Может, рыбу помогают искать или прицеливаться, когда гадят. Если узнаешь и научишься использовать – разбогатеешь. Этих тварей на побережье немеряно.

– А такое часто бывает? – Правый утер нос и уточнил: – Ну, когда новые эйносы находят.

– Не очень. Большую часть тех, которыми легко пользоваться, уже давно открыли. Обычно это дело случая, зачастую несчастного.

Брак вспомнил жуткую историю о том, как на Талензе почти поголовно истребили собак, узнав о свойствах их эйносов. Из них можно было изготавливать нюхачи, способные по образцу запаха искать его источники вокруг устройства. Нетрудно представить участь несчастных шавок в захлестнувшем Старый Свет безумии. Все, от искателей сокровищ до стражников, стремились обзавестись нюхачом. От поголовного истребления собак спасло только то, что их к тому времени успели завести на Гардаш, где они расплодились в неосвоенных землях и стремительно дичали.