Чтение онлайн

– Фрея, а представляешь, если следующая свадьба, на которой мы будем зажигать фонари и идти по дороге всех благ, будет нашей Герды, а?

Недалеко от нас беседовали Йоанн и Фрея.

– Ну па-а-ап! – возмутилась Герда. – Если я поймала букет невесты, это еще не значит, что я обязательно скоро выйду замуж. Нельзя же так безоговорочно верить в приметы!

– Не знаю, не знаю. Вот твоя мама поймала букет на свадьбе у своей однокурсницы, тогда еще не зная, что я собирался на ней жениться и заказал для нее кольцо в ювелирной лавке. И вскоре мы поженились. Так что, примета рабочая.

И семейство Нортдайл зашлось дружным смехом.

– Правильней будет сказать, что не ты поймала букет, а он тебя поймал. Ну, или догнал в полете, - сказала ей Астрид, вызвав новую волну веселья.

С ловлей букета действительно получилась забавно. В тот момент, когда Эмилия, повернувшись спиной к многочисленной незамужней женской компании, готовилась бросать букет, Герда, стоявшая в самом «хвосте» компании, явно не горела энтузиазмом этот самый букет ловить. Но у судьбы, или букета, кто ж его знает, были свои планы. В момент его полета над толпой девушек, Герда повернулась к разносчику напитков, проходившему позади нее, и взяла с подноса бокал своего любимого мятного лимонада. Именно в этот момент свадебный букет ее и настиг, зацепив макушку, и упал ей прямо в руки, выбив из них бокал, разбившийся вдребезги.

– Боги всемогущие! – прошептала она, изумленно глядя на настигший ее букет.

– Вот так! Ах-ха-ха! На счастье! – выкрикнул дед Герды, символически стукнувшись кулаками с Йоанном.

По залу прокатилась волна хохота и одобрительного свиста.

– От судьбы не уйдешь, леди Нортдайл! – торжественно со смехом воскликнул свадебный церемониймейстер, под громкие аплодисменты гостей.

Герда мило улыбнулась, не подозревая, что ее судьба сейчас совсем рядом и смотрит на нее. Для неженатых гостей жених со сцены кидал свой свадебный галстук. В отличие от Герды, я горел азартом его поймать, и удача мне улыбнулась. Ну, все. Теперь эта примета просто обязана сработать! Но самое приятное меня ожидало впереди - по традиции, мы с Гердой, как гости, поймавшие свадебные символы, теперь должны были вместе станцевать вальс.

– Почти весь сегодняшний вечер мы с вами вместе танцуем, лорд Нордвинд, - заговорила она, пока мы танцевали. – Неужели вам не хочется несколько разнообразить компанию для танцев?

– Совершенно не хочется. Я искренне наслаждаюсь вашим обществом. А в честь того, что мы с вами танцуем весь вечер, я думаю, что сами Боги велели нам, наконец, перейти на «ты». Ты согласна со мной, Герда?

Едва заметный бледный румянец окрасил ее щеки.

– Согласна, лорд Нордвинд.

– Эрик, - поправил я ее.

– Да. Эрик.

Какое же это давно забытое блаженство – слышать свое имя на ее губах! Когда Герда произносила его – мягко, с придыханием, оно звучало совершенно по-особенному, зажигая в моей крови пламя, и мне хотелось, чтобы она вновь назвала меня по имени.

– Давай, мы повторим этот урок. Как ты меня теперь называешь?

– Эрик, - ответила она, глядя мне прямо в глаза.

Мне стало еще сложнее соблюдать дистанцию, положенную этикетом, но деваться было некуда – на нас внимательно смотрели сотни глаз, ловя каждое наше движение. В тот миг, держа в своей руке ее руку, я ощутил, словно заново возрождаюсь к жизни, восставая из пепла подобно фениксу. Мне стало так легко дышать, и на плечи больше не давил тяжкий груз невосполнимой утраты.

После того, как состоялись проводы молодоженов, свадебное веселье продолжалось до рассвета. Прощаясь с Гердой, я поцеловал ей руку, и от меня не укрылся ее трепет и дрожь, когда я лишь слегка коснулся губами ее благоухающей кожи.

– Смею надеяться, Герда, на нашу с тобой скорую встречу, - признался я, провожая ее к экипажу.

– Ничего не могу обещать, Эрик, - вздохнула она.
– У меня с понедельника снова начинается учеба, и возобновляются репетиции в театре. Мне порой не хватает лишних пары часов в сутках.

– Ну, тогда, хотя бы, не откажи мне в удовольствии писать тебе и получать весточку в ответ. Хоть пару строчек.

– Даже не знаю, о чем тебе писать. Что для тебя может быть интересного в моих буднях?

– Да все, что угодно. Мне интересно все. Ты только пиши.

– Хм, ну хорошо, - улыбнулась она напоследок и направилась к повозке, где ее уже ждали.

Глядя вслед уходящему экипажу, я ощущал себя юным мальчишкой, сумевшим добиться внимания самой красивой девочки в классе. Первые лучи рассвета, прогоняя с улиц темноту и предутренний туман, коснулись крыш домов. Холодный бриз, налетевший со стороны моря, тронул еще не опавшие листья на кронах деревьев, в шелесте которых мне слышался тихий шепот с шипящими интонациями, повторяющий одно и тоже слово: «Сверш-ш-шилос-с-сь!»

Герда

– А мне нравится Эрик. В отличие от всех тех проходимцев, - промолвил папа, пока мы ехали домой.

– А при чем здесь Эрик и мои бывшие, пап? – удивилась я. – Эрик же не встречаться мне предлагает. Он просто… Ему интересная моя компания. Он хорошо со мной общается.

Папа, явно сдерживая смех, переглянулся с дядей Ингемаром.

– И письма ему присылать попросил, чтобы просто с тобой хорошо пообщаться, да? – спросила мама, лукаво улыбаясь.

– Ну-у, да, наверное.

– Герда, милая, ты серьезно? – воскликнула бабушка. – Солнышко, почему ты не хочешь признать, что очень симпатична лорду Нордвинду?

– Потому что... – запнулась я. – Потому, - и отвернулась к окну.

– Кажется, мои слова, сказанные тогда на берегу, так и не дошли до тебя, - сказал мне Свен.

– Ты прав, они еще в пути, - призналась я брату.

– Надеюсь, что они дойдут как можно быстрее, - парировал он.

– А что за слова, если не секрет? – полюбопытствовал папа.

– То же самое, что ты говорил мне до того, как я встретил Элинн. А конкретно, в тот день, когда моя первая любовь обломалась, и я считал себя неудачником, - ответил ему Свенельд.

– А-а, - с пониманием протянул папа. – Я понял, о чем ты.

– А это не те самые слова, которые я говорил тебе в тот день, когда ты рассказал мне, что влюбился в однокурсницу по имени Фрея?
– спросил у папы дедушка, хитро прищурившись.

– Ага. Те самые, - кивнул ему папа.

– Это те, наверное, что про любовь? – поинтересовалась Лагерта.

– Они, милая, они, - ответил ей дядя Ингемар.

– Прям не слова, а семейная реликвия какая-то! – выразила я вслух свою мысль. – Может, написать их каллиграфией на холсте и поместить под стекло?

– Отличная идея, кстати! – воскликнула с энтузиазмом бабушка. – Альрик, и как мы до этого раньше не додумались?

Дедушка в ответ лишь забавно пожал плечами, и мы все вместе посмеялись.

Только надев ночную рубашку в своей спальне, я поняла, что невероятно устала. Эта усталость была приятной – все же свадьба лучшей подруги, но спать от этого хотелось не меньше. Мягкий хлопок простыни после активного дня и бессонной ночи казался мне райским облаком. На грани сна и яви в мое сознание стал медленно проникать вязкий белый туман, клубившийся у меня прямо перед глазами.