Чтение онлайн

Я почувствовал, как в груди поднимается тошнота, как горячие слёзы начинают непроизвольно катиться из глаз. Всё внутри меня просто сжалось. Мозг не мог воспринять, что происходит. И я просто не мог больше смотреть на эту картину — на этот живой кошмар. Боже, как мне стало плохо!

Ещё несколько мгновений я пытался держать себя в руках, но не смог. Затаив дыхание, я вернулся на сиденья, как будто это могло скрыть меня от этих существ. Я не знал, что делать. Я не мог поверить в то, что мои глаза видят. А внутри меня разгорался страх — я не знал, смогу ли я бороться с ними, или если они решат, что я — следующая добыча. В этот момент я был беспомощным.

— Господи, спаси и сохрани… — шептал я, чувствуя, как ноги становятся ледяными, а холод не отпускал меня ни на секунду. Тело всё ещё дрожало, даже когда я продолжал слышать звуки снаружи — отвратительные писки, разрывы и странные трески.

***

Я проснулся, когда первые лучи утреннего света начали осторожно пробиваться в кабину машины, словно проверяя, стоит ли меня будить. Сон был тяжёлым и беспокойным, но, несмотря на это, я чувствовал себя немного отдохнувшим. Не знаю, как мне вообще удалось заснуть в таких условиях. Возможно, я просто отключился от шока и изнеможения. Я благодарил Бога за то, что очнулся в целости и сохранности.

Холод плотно обволакивал кабину, проникая внутрь через тонкие щели. Удивительно, но за прошедшую ночь я не околел от мороза, хотя кончик носа занемел и неприятно покалывал.

— Хаа… Хаа… Ха~а… — тихо выдыхал я в сложенные ладони, прикрывая ими нижнюю часть лица. Тёплый пар быстро рассеивался в холодном воздухе, но эти короткие мгновения приносили каплю уюта.

Немного отогревшись, я решился вновь посмотреть в окно. Тревога глухо стучала в висках, но любопытство пересилило страх. На снегу виднелись только размазанные пятна крови. Никаких тел, обрывков одежды или других следов. Всё выглядело так, словно сцена кошмара просто растворилась. Белый снег с алыми тёмными разводами выглядел сюрреалистично, даже зловеще. Казалось невероятным, что такую картину могли оставить какие-то несуразные пауки.

— Это был не сон… — горько выдохнул я, хмурясь. Слова прозвучали тихо, но в них звучало осознание, от которого хотелось зажмуриться и отвернуться.

Я не собирался выходить наружу. Нет, даже думать об этом было страшно. Пока у меня есть возможность оставаться внутри этого броневика, я буду использовать её по максимуму. Этот металлический монстр был моей единственной защитой от необъяснимой и пугающей реальности снаружи. Мне просто страшно, и это нормально. Кто бы не испугался в подобной ситуации? Место незнакомое, всё происходящее необъяснимо, и я даже не помню, кто я такой. Сейчас точно не время проявлять храбрость.

Собравшись с силами, я встал. Ноги всё ещё были ватными, но я двинулся к каскам, наполненным снегом. За ночь он успел растаять, и теперь внутри плескалась ледяная вода. Подняв одну из касок, я направился к задним дверям и осторожно приоткрыл их на несколько сантиметров. Холодный свежий воздух ворвался внутрь, обдав лицо морозным дыханием. Погода за ночь почти не изменилась: всё тот же мрачный серый свет, но теперь он стал чуть ярче.

Задние двери броневика были оснащены двойным замком. Один из них, как я понял, ограничивал открытие дверей, оставляя лишь небольшую щель в три-четыре сантиметра. Такой зазор гарантировал, что никто и ничто крупное не сможет пролезть внутрь. Вчера, проветривая кабину, я заметил этот механизм, но даже не подумал, что он окажется таким полезным.

Убедившись, что двери не распахнутся дальше, я осторожно поставил каску у ног. Зачерпнув воду ладонями, я начал умываться, позволяя ледяным каплям стекать в проём. Это было неудобно, но определённо безопаснее, чем выходить наружу. Снаружи мне сейчас точно нечего делать. Закончив с умыванием и опустошив внутренний «бак», я тут же закрыл двери на оба замка. Каску с остатками воды поставил к остальным, а свою, с заметной вмятиной на боку, использовал для питья. Я хоть и вымыл все три, но подсознательно доверял только своей. Наверное, глупо, но так я чувствовал себя увереннее.

Пока я пил, взгляд невольно снова метнулся к окну. Алые пятна крови на снегу напомнили о событиях прошлого вечера. Сердце сжалось, а ноги стали ватными. Немного пригнувшись, я двинулся к водительскому месту. Мысли путались, но я твёрдо знал: нужно убираться отсюда как можно скорее. Еды почти нет, да и тепло внутри бронемашины не продержится вечно. Пауки, наверняка, привлеклись запахом — как снаружи, так и внутри.

Сев за руль, я оглядел округу через окна. Прежде чем тронуться, я решил внимательно изучить приборную панель. Всё вокруг было мне незнакомо, но какие-то базовые знания, казалось, всплывали сами собой. Я искал ключ зажигания, но не нашёл даже отверстия для него. Это сбило меня с толку. Дальше я действовал интуитивно, нажимая и дёргая всё подряд. И вдруг машина ожила.

— «Вр-р-р!» — заревел двигатель, наполнив кабину низким, мощным звуком.

Салон слегка задрожал, передние фары вспыхнули, а приборы на панели засветились мягким голубым светом. Я моргнул, удивлённый, так как случайно нажал всего одну кнопку.

— Так, ладно… — напряжённо произнёс я, переводя взгляд на пространство между сиденьями. — А где?

Я ожидал увидеть рычаг переключения передач, но его не было. Под ногами я заметил только две вытянутые педали — газ и тормоз. Машина казалась странной и неправильно устроенной. Возможно, кнопки на панели отвечают за движение, но без подписей эксперименты могли обернуться катастрофой.

Перед тем как тронуться, я вернулся в салон и надел бронежилет. Для спокойствия. В дороге может случиться всё что угодно, а лишний слой защиты не помешает. Заряженный автомат я положил на пассажирское сиденье, пистолет остался на бедре в кобуре. Закрепив каски с водой под сидениями, чтобы они не перевернулись и не разлили воду, я сел обратно за руль.

Нажав на правую педаль, я почувствовал, как машина срывается с места. Двигатель заревел сильнее, будто исполняя команду, и бронемашина медленно покатилась вперёд. Моё сердце колотилось, но я чувствовал себя укротителем дикого зверя. Правда, обзор был ограничен, металлические листы под углом закрывали часть лобового стекла.

— Ну и хрен с ним, — пробормотал я, стиснув руль. — Зато безопаснее.

Осторожно объезжая обугленные остовы домов, я мысленно попрощался с этим проклятым местом.

***

Спидометр почему-то не работал, замерев на отметке «120». По моим ощущениям я двигался где-то со скоростью два-три метра в секунду или немногим больше. Медленно, но я не торопился никуда, хоть и стремился всей душой уехать подальше от того злачного места. Дороги как таковой на моём пути не было. Может, когда-то она и проходила где-то здесь, однако развилок между деревьями насчитывалось немало. Понять, какой именно поворот являлся дорогой, было попросту невозможно.

Съехав с холма, я оказался окружён плотным лесным массивом. Тонкий слой снега здесь лежал повсеместно, закрывая собой почти всю землю. Приходилось буквально наугад вести машину, надеясь не угодить в тупик. На кнопки я попробовал понажимать, но бронемашина так и не захотела ехать назад, независимо от моих действий. Я мог двигаться только вперёд, отчего приходилось постоянно прыгать на кресле и вглядываться в дорогу, чтобы заранее замечать ямы, поваленные деревья и прочие препятствия на пути.