Чтение онлайн

Одна из моих бывших учениц, окончив десять классов, попыталась поступить в какой-то институт в Ленинграде, но не прошла по конкурсу. Влюбившись в этот город, не захотела она распрощаться с ним. Осталась там, поступив на работу. Конечно, через некоторое время стала скучать по родным, по подругам, писать письма. Родные отвечали, подруги — нет. Но ей хотелось знать, как у них дела, рассказать о своих делах кому-то, кроме родственников. И она написала мне. Я, разумеется, ответила. Мы стали переписываться.

Встретились, когда она приехала в отпуск на родину. Узнав, что мне крайне нужно побывать в Ленинграде, она предложила приехать и пожить у нее в общежитии. Я приняла ее предложение.

О своих встречах с Еленой Андреевной расскажу подробно. Она была того же возраста, что и моя мама, по возрасту, стало быть, годилась мне в матери. Но прежде чем рассказывать об этих встречах, выпишу несколько отрывков из предисловия к одному ее сборнику стихотворений, который она подарила мне. Книга называется "Звездопад".

"В этой небольшой книге поэтически спрессована большая человеческая жизнь. Елена Вечтомова помнит встречу с Владимиром Маяковским. Пусть это была короткая, единственная в ее жизни встреча, когда великий поэт сказал несколько одобрительных слов в адрес стихов молодого коллеги, но памятна она и сегодня. Поэзия вела по жизни. В 1927 году — первые публикации. В 1930 окончен филологический факультет Ленинградского государственного университета. В 1936 году первая книга стихов увидела свет. В 1939 — вторая. 1941 год. Великая Отечественная война.

28 августа этого года, участвуя в героическом Таллинском переходе нашего Балтийского флота, погиб ее муж, самый дорогой человек, замечательный советский поэт Юрий Алексеевич Инге. Эта книга посвящается ему — жить и бороться во имя Победы и за себя и за других.

В качестве военного корреспондента Е.А. Вечтомова принимала участие в боевых действиях на суше и на море. Была ранена и снова вернулась в строй. Ее стихи, фронтовые репортажи и очерки идут к сердцам со страниц газет и журналов, звучат в эфире. Именно в блокадном Ленинграде, в огненном сорок втором, по рекомендации Николая Тихонова она становится членом Союза советских писателей.

В послевоенное время вновь выходят сборники стихотворений Е. Вечтомовой. Кроме того, повести о матери В.И.Ленина. Годы и годы напряженной творческой и общественной работы.

Человек, переживший войну, Е.А.Вечтомова много сил души и ума отдает делу сохранения мира. За активное участие в борьбе за мир она награждена золотой медалью Советского комитета защиты мира "Борцу за мир"…

Автор предисловия к сборнику "Звездопад"

ленинградский поэт Вячеслав Кузнецов

… Договорившись со Светой Денисовой, что смогу у нее остановиться, я приехала в Ленинград, чтобы встретиться с Еленой Андреевной. Адрес ее у меня был. Дом, в котором она жила, я нашла легко. А вот квартиру пришлось искать долго, так как номера квартир в подъездах шли не по порядку, а как попало. Чем объяснялась эта путаница, понятия не имею.

Когда Елена Андреевна открыла мне дверь, я сразу с лестничной площадки шагнула в комнату. Или это была прихожая, обставленная как гостиная? Шикарная мягкая мебель, ковры, хрустальная люстра. Огромное, высокое, от пола до потолка зеркало, в котором можно было увидеть свое отражение в полный рост. Такие зеркала доводилось мне обозревать лишь в фойе столичных театров. Елена Андреевна сразу же поразила меня своей простотой. Высокая, крупная, одетая и причесанная так, как будто собиралась пойти в гости или на деловую встречу. Я явилась к ней без предупреждения, так что не ради меня надела она на себя свой лучший наряд. Должно быть, она привыкла следить за собой и всегда так одевалась, чтобы в любую минуту быть готовой предстать перед неожиданно нагрянувшими гостями.

Я знала, сколько ей лет, поэтому чуть дар речи не потеряла, взглянув ей в лицо. Она выглядела лет на двадцать моложе своего возраста. Удивления своего я скрыть не смогла, выразила вслух восхищение, чем явно угодила хозяйке.

Я представилась ей, напомнила, что одно время мы переписывались. И попросила ее почитать мои стихи. И высказать о них свое мнение. Стихотворения были мною напечатаны на отдельных листочках.

Она читала их при мне, очень внимательно и сосредоточенно, делая пометки на полях. Мне было известно, что после окончания войны в течение нескольких лет жила она в том городе, где теперь живу я. Я сказала ей, что часто бываю в союзе писателей, что руководит им с некоторых пор писатель Ненашев. Знала я и то, что в пятидесятые годы состояли они в одной писательской организации, и очень удивилась, когда Елена Андреевна, услышав от меня фамилию Ивана Семеновича, сделала вид, будто она ей незнакома. Я не стала, конечно, допытываться, почему она так странно себя повела. Стихи, посвященные ему, их было три, читала она довольно спокойно. И я спокойно наблюдала, как она хладнокровно перебирает листочки. Эти стихи говорили сами за себя, чувствовалось, посвящены они не любовнику, а другу. Но вот она принялась читать стихотворение, посвященное мужчине, с которым были у меня близкие отношения. Елену Андреевну точно подменили. Она побледнела, сжала губы и посмотрела на меня исподлобья, так сердито, что я испугалась: сейчас швырнет она мне мои листочки и выставит меня за дверь. Но этого не произошло. Она добралась наконец до моей поэмы, в которой есть описание внешности этого мужчины.

Сравниться может что с началом осени,

Черноволосый мой, с проседью!..

Иван Семенович брюнетом никогда не был. Это было, конечно, известно ей. Она убедилась, что Ненашев здесь ни причем. И сразу расслабилась. Вновь сделалась приветливой, внимательной, мягкой.

Не берусь утверждать, что у нее с Ненашевым в то время, когда оба жили они в одном городе, были близкие отношения. Она была старше его на пятнадцать лет. Но если даже и были, то как я могу ее или его за это осуждать? Когда ей было тридцать шесть лет, а ему двадцать один, она выглядела как двадцатилетняя, к тому же еще такая красивая и талантливая. Как можно было в нее не влюбиться?!

На корочке ее книжки "Звездопад" есть фотография, сделанная, должно быть, в довоенное время. Молодая девушка в шубке с поднятым воротником, в натянутой на высокий лоб буденовке. Веселая, улыбающаяся, окрыленная мечтой о прекрасном будущем. Была она в юности настоящей комсомолкой, кристально чистой, честной…

Что она сказал а мне о моих стихотворениях? Что они очень искренние. Это очень хорошо. Но пока что "сырые". Над ними я еще недостаточно серьезно работаю. Чувства и мысли вложу в них, а форму не довожу до совершенства. А надо доводить. У поэзии есть свои законы, следует их соблюдать. Я не стала спрашивать, стоит ли мне заниматься стихосложением. Почувствовала: в общем, мои "вирши" понравились ей. Особенно те стихотворения, в которых описываю я уральскую природу. И любовные, написанные в духе народного творчества.

В этот раз не удалось отблагодарить мне Елену Андреевну. Явилась я к ней, что называется, с пустыми руками. Неудобным мне показалось угощать ее перед тем, как она будет читать мои стихи. Подумает еще: подкупаю ее. Решила: отблагодарю, когда приеду в Ленинград в следующий раз, когда доработаю свои стихотворения.

В следующий раз приехала я в Ленинград специально для того, чтобы, встретившись с Еленой Андреевной, преподнести ей букет дорогих цветов. Мне опять повезло. В том году была устроена в Ленинграде выставка болгарских роз — в одном из помещений, где обычно торговали цветами.

У меня при себе была книжечка, написанная и подаренная также мне Вечтомовой — документальная повесть о матери Ильича.

Отыскав нужное мне здание, я вошла в него и остановилась, пораженная: столько цветов, море цветов — огромных, алых, благоухающих роз. Они заполнили вестибюль, все залы и этажи. Посетителей встречали и водили по этажам сами болгары — солидные, черноволосые, смуглые, красивые, с крупными, но правильными чертами лица, очень вежливые мужчины. Я обратилась к одному из них и сказала, подав ему книжечку Вечтомовой: