Чтение онлайн

В этих произведениях он рассказывает о жизни простых людей, о своем трудном детстве, о бабушке, воспитавшей его, о детдоме, где он одно время жил, о природе.

В этих книгах никаких Америк автор не открывает, тем не менее они, что называется, "хватают за сердце". Их хочется читать и перечитывать. И люди читают и перечитывают, восхищаясь его проникновенной лирической прозой. Все было хорошо, пока он, дожив до старости, не начал мудрить, философствовать. Как-то, в мое присутствие, он заявил: "Неважно о чем писать. Важно — как". Это было его кредо. Ошибочный взгляд на творчество. Эта ошибка вышла ему боком. Работая над стилем, над формой, он не очень-то заботился о содержании своих книг, уходил от животрепещущих проблем современности. Короче говоря, кругозор его был узок, сюжеты слишком незамысловаты. Из какой-то газетной или журнальной статьи выписала я такую цитату: "Жизнь гораздо сложнее, чем она в произведениях Ненашева". К сожалению, автора этого высказывания я не запомнила. А может быть, он и не был назван.

Конечно, ему хотелось написать книгу на злобу дня, о тоталитарном режиме в нашей стране. И он писал ее, но не отдавал в печать, рассуждая, должно быть, примерно так: "Пусть Солженицын и ему подобные деятели культуры борются в это жестокое время за права человека, а он, ему некуда спешить, он подождет, когда настанут другие времена и можно будет безнаказанно высказывать крамольные мысли. Он дождался послаблений и выступил со своей "главной" книгой, назвав роман антивоенным. Но будь он таковым, Ненашев опубликовал бы его давным-давно, еще до перестройки. Это произведение антисоветское. Спору нет, Ненашев имел право критиковать и советское правительство, и КПСС, но ему не делает чести то, что он высказал свой протест после времени, когда советской власти уже не было, а КПСС утратила свою былую мощь. Как говорится, размахался кулаками после драки.

Несомненно, в романе осуждается война. Автор старательно рисует картины, показывающие разрушительную силу войны, превращающую города в руины, села в пепелища, а самого человека в пушечное мясо.

Но таких страниц слишком много, и читатель, опасаясь за свою психику (и стоит ли так писать, чтобы сводить с ума человека?), перелистывает страницы, что называется "читать по диагонали". Не признавая объективных законов развития общества и права нации изменить общественный строй, если он окажется неугодным большинству граждан, населяющих страну, Ненашев утверждает, что Отечественная война была послана русскому народу в наказание за то, что он пошел за большевиками и принял участие в Октябрьской революции. Объявляет виновным руководство страны в том, что, собираясь напасть на Германию, оно не подготовилось по этой причине к войне оборонительной. Немцев же, которые собирались напасть, но и напали на Советский Союз, топчут нашу землю, убивают нив чем не повинных мирных жителей, ни в чем не винит. Утверждает, что в довоенное время народ жил плохо, но это вовсе не так, и этому можно найти доказательства в этой же самой книге Ненашева. Возьмем, к примеру, эпизод, в котором говорится о встрече одного из главных героев с его первой женщиной. Обратим внимание на то, чем она его угощала. Каких только закусок не было на столе! И это называется, она бедствовала, нищенствовала! Автор не придает значения тому, что сам же пишет и, рисуя подобные картины, заявляет: поскольку русскому (советскому) человеку защищать было нечего, кроме "койки в общежитии", он, участвуя в войне, не проявлял ни патриотизма, ни героизма. В бой солдаты идут, мол, лишь потому, что в противном случае их расстреляют командиры. И вообще, по мнению автора, русские неделовые, неаккуратные, расхлябанные, вороватые, воевать совсем не умеют, подпустили врага к самой столице. А вот немцы-де, нация древняя, культурная, деловая, аккуратная, дисциплинированная, умеют воевать (пол-Европы покорили!). А главное — люди добрые, хорошо относятся к населению покоренных ими территорий. Остается только, учитывая все их достоинства, сложить оружие и сдаться на милость победителей. Такой вывод можно сделать из того, что пишет Ненашев о русских и немцах.

Он создает ряд образов немецких вояк и характеризует их положительно. И только в конце романа, чтобы как-то объяснить причину поражения Германии (скрыть тот факт, что она проиграла войну, невозможно ведь), называет фашистскую армию сворой.

Воспользовавшись при создании произведения секретными материалами, он не учел, что в этих материалах содержится лишь негатив о войне, а то, что говорит в пользу русских, он не учел, тем самым исказил действительность — вольно или невольно, трудно сказать. Погнался за сенсацией, решил поразить читателя, ошеломить и прославиться как правдоискатель, бесстрашный судия правительства. То, что он не только власти авторитет подрывает, но и рядовых участников войны, каким был сам, он как-то не учитывает. Рассказывая о себе в статье "Последний осколок", он и себя изображает с тех же позиций, что и других. Получив ранение в руку, рыдает, как ребенок. Доказывает на своем примере, что среди русских героев нет. Есть только хлюпики, потенциальные предатели. И хвалится своей откровенностью. Поразительно, что он совсем не радуется победам своих соотечественников, не испытывает торжества по поводу того, что они в конце концов собрались с духом и силами и гонят врага со своей земли. Есть в книге такой эпизод. Идет бой. Действующая артиллерия ("Катюши") поливают огнем отступающих захватчиков, земля горит у них под ногами. И как же чувствует себя автор, это событие описывая?

Обращаясь к Богу, он восклицает:

— Господи! Зачем ты дал огонь в руки неразумного существа?

Он, видите, ли, против войны. И ему безразлично, справедливая она или нет. Ему лишь бы писать, как другие не пишут, тем отличиться и премию получить, угодив Германии. В молодости, повторю, он говорил: неважно о чем писать, важно — как. С годами стал пренебрегать и вторым. И за что же он получил вторую премию — он от вчерашних врагов своей страны? Против которых сам же боролся с оружием в руках в сороковые-роковые… Он не желает думать о том, что является гражданином многострадальной России и надо бы вести себя соответственно., щадить авторитет своего государства. В автобиографии, написанной в начале шестидесятых годов, заявляет, что много читал в молодости. И что же из прочитанного усвоил? Не придал значения таким высказываниям классиков: "И дым Отечества нам сладок и приятен"…

Россия, нищая Россия,

Мне избы серые твои,

Твои мне песни ветровые,

Как слезы первые любви…

Ему кажется, что он больше, чем патриот, защищает не местнические, а общечеловеческие интересы, служит всему миру, а не отдельному государству, а это, по его мнению, гораздо важнее. Ему невдомек, что человечеству до него дела нет (как это ни прискорбно, но это же так!), что нет никакого человечества, а есть только "Отечество", как сказал Александр Солженицын, побывавший в изгнании, узнавший, что такое жить на чужбине. С этими словами человека, покинувшего когда-то страну не по своей воле, а потом, когда предоставилась возможность, вернувшегося на родину, нельзя не согласиться.

Можно только подивиться: Родина дала ему все, о чем мечтает любой писатель. Но он к ней не испытывает никакой благодарности. Он восхищается природой своей страны: лесами, полями, небесами, животными и растениями, воспевает каждую кочку, каждую травинку, но не видит за всем этим Родины. Ума не приложу, как могло такое случиться, в чем причина? Наверное, в тщеславии этого человека, в гордыне. Чем больше ему дают, тем больше он требует. Мало стало ему славы на родине, захотелось покорить весь мир. Достигнув больших высот при поддержке со стороны друзей, он, как было уже сказано, зазнался и отвернулся от них. И не только от них, но и от Родины. В одном из его произведений говорится об участнике войны, который, вернувшись с фронта, сошелся с женщиной, положительной во всех отношениях. И все у них было хорошо. "Потом он зазнался. И началась драма". А может быть, дело в том, что он слишком долго собирался создать этот "шедевр", ждал, когда другие, по-настоящему смелые люди добьются гласности и можно будет, ничем не рискуя, говорить то, что думаешь. Так долго ждал (роман-газета с его главным произведением вышла в свет в 1994 году, когда ему исполнилось уже семьдесят лет), что успел за это время состариться и начал мудрить. Стал ломиться в открытую другими дверь. Когда были опубликованы отзывы читателей, познакомившихся с новым его произведением, а среди них было много отрицательных (его упрекали в том, что он изобразил войну односторонне), до него, как видно, что-то дошло. И он начал оправдываться, заявил, что это его правда о войне, "что он как писатель имеет право на художественный вымысел"…

Имеет, конечно, писатель такое право, когда пишет о мирном времени, изображает вымышленных героев. Но когда речь идет о войне, в которой участвует весь народ, об исторических то есть событиях, будь добр придерживаться фактов. Будь объективен. В подтверждение того, что он имеет право по-своему воспринимать и отображать те или иные события, приводил он такой случай.

Собрались однажды у него дома старые его друзья-однополчане. И стали вспоминать войну. И каждый об одном и том же бое рассказывал по-своему. И Ненашев, заканчивает этот рассказ такими словами: "И началась разножопица!"

Таков язык произведения. Чуть ли не на каждой странице мат. И это называется — он любит свою родину, родную речь? Нет, определенно, этот прозаик, стараясь быть не похожим на других писателей, в погоне за славой, вышел за рамки дозволенного.

Однако самым отвратительным в романе Ненашева я считаю вот что. На словах (теоретически) он против войны, тем более братоубийственной. А что у него получается на деле?

Один из героев произведения, боевой офицер полка, организует убийство политработника, оскорбившего его. Поступок этот остается безнаказанным. Высшее начальство, догадавшись, кто виноват, ценя прошлые заслуги офицера, покрывает его. Автор также сочувствует убийце. Вот и думайте, к чему он зовет.

Собирался Ненашев создать антивоенное произведение, о чем говорил в ответном слове, когда ему вручали Государственную премию, а получилось у него антисоветское.

И не только против советской власти оно направлено, а вообще против России. Как видно, в его жизни, вернее, в жизни его предков, в прошлом, было нечто такое, чего он не может простить советской власти! И нападает на нее уже тогда, когда ее уже нет. Или он боится, как бы прошлое не вернулось?

Обратила я внимание на одну зарисовку, сделанную писателем.

"В 1939 году уезжал я из N и на рифленом заборчике городского кладбища увидел крупно, суриком написанное: "Да здравствует КПСС! Слава товарищу Сталину!" Стоило обращать внимание на то, что на заборах намалевано? А он обратил и разразился вот такой речью, не лишенной патетики: "О, родина моя! О, жизнь! О, мой народ! Кто вы есть-то? Что еще надо сделать, чтобы прозреть, воскреснуть, не провалиться в небытие, не сгинуть?"

Что, по его мнению, должен сделать народ, воскреснув? Пролить кровь? Уже проливали. Чего добились? От чего ушли, к тому и пришли. А Ненашеву это как будто неизвестно. Он ненавидел социализм по какой-то сугубо личной причине. Но у нас возникает вопрос: так ли уж был плох этот общественный строй? Возможно, не менять его нужно было, а навести порядок в своем доме, исправить допущенные ошибки? Ведь продолжает же Китай, например, следовать по пути социализма и добивается в развитии экономики больших успехов ("бурно развивается"), того и гляди догонит и перегонит нас, вставших на путь капитализма.