Чтение онлайн

Затем оно, едва держась на трясущихся ногах, поднялось по ступеням катафалка, ухватилось за край гроба и, обвив своими скелетными руками плечи покойника, зарыдало…

Казалось, в гробу целовались две смерти; но скоро и это кончилось. С другого конца замка донесся слух жизни: панихида кончилась, из церкви в квартиру мертвеца спешили передовые, которым надо было быть здесь, на случай посещения высоких особ.

До слуха кадет долетели приближавшиеся по коридорам гулкие шаги и вырвавшиеся вслед за ними из отворенной церковной двери последние отзвуки заупокойной песни.

Оживительная перемена впечатлений заставила кадет ободриться, а долг привычной дисциплины поставил их в надлежащей позиции на надлежащее место.

Тот адъютант, который был последним лицом, заглянувшим сюда перед панихидою, и теперь торопливо вбежал первый в траурную залу и воскликнул:

– Боже мой, как она сюда пришла!

Труп в белом, с распущенными седыми волосами, лежал, обнимая покойника, и, кажется, сам не дышал уже. Дело пришло к разъяснению.

Напугавшее кадета привидение была вдова покойного генерала, которая сама была при смерти и, однако, имела несчастие пережить своего мужа. По крайней слабости, она уже давно не могла оставлять постель, но, когда все ушли к парадной панихиде в церковь, она сползла с своего смертного ложа и, опираясь руками об стены, явилась к гробу покойника. Сухой шелест, который кадеты приняли за шелест рукавов покойника, были ее прикосновения к стенам. Теперь она была в глубоком обмороке, в котором кадеты, по распоряжению адъютанта, и вынесли ее в кресле за драпировку.

Это был последний страх в Инженерном замке, который, по словам рассказчика, оставил в них навсегда глубокое впечатление.

– С этого случая, – говорил он, – всем нам стало возмутительно слышать, если кто-нибудь радовался чьей бы то ни было смерти. Мы всегда помнили нашу непростительную шалость и благословляющую руку последнего привидения Инженерного замка, которое одно имело власть простить нас по святому праву любви. С этих же пор прекратились в корпусе и страхи от привидений. То, которое мы видели, было последнее.

Этот писатель, чьи сказки тебе хорошо знакомы, очень любил жанр новеллы. Он опубликовал несколько сборников новелл, в которых рассказывал о жизни любимой им Индии, о подвигах солдат на войне, о жизни простых людей. В рассказах Киплинга часто изображаются дети. Писатель очень уважительно относился к своим юным героям. Он считал, что не только взрослые учат и воспитывают детей, но и дети способны многому научить взрослых.

Рассказ «Маленький Вилли Винки» представляет читателю удивительный характер малыша, осознающего свою личную ответственность за все, что происходит вокруг него. Обрати внимание на подзаголовок этого произведения: «офицер и джентльмен». Можно ли отнести эти слова к Персивалю Вильяму Вильямсу? Это обычный живой ребенок, которому трудно удержаться от свойственных ребятишкам шалостей. Он далеко не идеальный мальчик, однако, когда опасности подвергается «большая девочка» мисс Аллардайс, он как истинный джентльмен бросается ей на помощь, хотя он уверен, что за нарушение отцовского приказа ему будет грозить неизбежное наказание! Это поступок настоящего мужчины.

А почему офицер? Ребенок не может командовать полком, и все-таки полк бросается через реку именно потому, что маленький пони вернулся домой без седока. Мальчик сумел в нужный момент принять правильное решение и подать солдатам необходимый сигнал.

Теперь, я думаю, тебе понятно, почему Вилли Винки пользуется в 195-м полку такой любовью и уважением!

Один эпизод, один случай в жизни шестилетнего ребенка говорит читателю больше, чем подробное и детальное описание пустого времяпровождения избалованного ребенка.

«Причем главное в этом эпизоде не то, что сделал мальчик, а то, как он сам оценил свой поступок. В конце произведения он отказался от детского прозвища, чтобы с честью нести свое имя, которое наверняка останется незапятнанным, поскольку герой этого рассказа – истинный «офицер и джентльмен».

Проследи, как используется в композиции этого произведения прием ретроспекции, заключающийся в упоминании событий, предшествующих описываемым. Вот, например, сначала Киплинг рассказывает о том, как покидает расположение полка мисс Аллардайс, а потом объясняет, почему она решилась на такой поступок. Отметь, когда и для чего прибегает к ретроспекции писатель.

А еще мне хочется обратить твое внимание на язык новеллы. В нем очень ярко проявляется своеобразный юмор писателя. Восхищаясь своим героем, Киплинг добродушно посмеивается над ним, когда Винки пытается по-своему объяснять премудрости «взрослой жизни».

Его полное имя было Персиваль Вильям Вильяме, но он выбрал себе другое имя, найдя его в детской книге, и тем положил конец употреблению христианских имен. Няня-индуска называла его Вилли-Баба [104] , но поскольку он никогда не обращал ни малейшего внимания ни на что из того, о чем говорила няня, то ее мудрость оказывалась растрачиваемой зря.

Отец его служил командиром 195-го полка, и как только Маленький Вилли Винки стал достаточно взрослым, чтобы осознать значение воинской дисциплины, полковник Вильяме подчинил ей сына. Другого способа управлять ребенком не существовало. Когда он хорошо вел себя всю неделю, ему вручали знак за хорошее поведение, а когда совершал какую-нибудь провинность, то лишался этого знака. Обычно он вел себя плохо, так как в Индии для шестилетнего малыша представлялось слишком много возможностей совершить нехороший поступок.

Ребенка обижало фамильярное обращение с ним незнакомцев, а Маленький Вилли Винки рос очень разборчивым ребенком. Если он принимал человека, с которым познакомился, то с радостью вступал в дружелюбные отношения с ним. Так, с первого взгляда он признал Брандиса, младшего офицера 195-го полка. Брандис пил чай у полковника, когда Маленький Вилли Винки решительно завладел знаком хорошего поведения, получив его за то, что не гонял кур вокруг компаунда [105] . Он совершенно серьезно рассматривал Брандиса в течение десяти минут, и после этого сделал свое заключение.

– Ты мне понравился, – сообщил он, медленно перебравшись со своего стула к Брандису, – ты мне нравишься. Я буду звать тебя Коппи [106] из-за твоих волос. Ты не против, чтобы я называл тебя Коппи? Из-за твоих волос, понимаешь?

Это была одна из самых трогательных его особенностей. Он мог некоторое время разглядывать незнакомца, а потом без предупреждения или объяснения он давал ему прозвище. И прозвище это намертво прилипало к человеку. Никакие наказания не могли отучить Маленького Вилли Винки от этой привычки. Он лишился своего знака за хорошее поведение, назвав жену комиссара района «Побс» [107] , но, что ни предпринимал в связи с этим полковник, ничто не смогло освободить ее от прозвища, и миссис Коллен так и оставалась Побс до конца своего пребывания в стране.