Чтение онлайн

В 1911 году группу эгофутуристов возглавил поэт Игорь Васильевич Лотарёв (1887–1941), печатавшийся под псевдонимом Игорь – Северянин.

Сначала он издавал стихи на свои деньги. С 1904 по 1912 год им было выпущено 35 брошюр со стихами. Рассылая их по редакциям, начинающий поэт надеялся на отзывы, которые принесут популярность. Однако откликов очень долго не появлялось.

Изменил ситуацию случай: стихи из сборника «Интуитивные краски» возмутили Л. Н. Толстого. Гневная реплика великого писателя была услышана, «всероссийская пресса подняла вой и дикое улюлюканье», и ранее никому не известного поэта стали ругать все, кому не лень. И, упрекая его за «салонно-будуарную» поэзию, критики не ошибались в характеристике. Но в его стихах была не только слащавость – в них уже можно было разглядеть талантливого лирика. И к новому автору стали присматриваться подлинные знатоки и любители поэзии.

В 1911 году И. Северянин создает эгофутуризм – новое направление, которое, как он с гордостью говорил, на несколько месяцев опередило кубофутуризм Д. Д. Бурлюка, В. В. Маяковского, А. Крученых и др. Теоретические декларации его были решительны, но уже в 1912 году он заявил, что считает миссию эгофутуризма выполненной:

Я выполнил свою задачу,

Литературу покорив.

Интерес к поэту растет. Сборник «Громокипящий кубок» расходится мгновенно. В этом сборнике есть раздел «Мороженое из сирени», в который вошли стихи, ставшие визитной карточкой поэта: «Качалка грёзэрки», «Боа из хризантем», «Шампанский полонез». Декадентский колорит многих стихов был несомненен, но также был несомненен и поэтический дар.

У Северянина было и особое пристрастие – он любил исполнять свои стихи перед большой аудиторией: «Позовите меня, / Я прочту вам себя, / Я прочту вам себя, / Как никто не прочтет». В позе «эстета-гения», всегда в строгом черном сюртуке с цветком в петлице – невозмутимый и даже надменный, он читал свои стихи нараспев, почти пел их и затем удалялся со сцены без поклона, взгляда и улыбки публике.

Вслед за «Громокипящим кубком» появились сборники – «Златолира», «Ананасы в шампанском», «Victoria Regia», «Поэзоантракт», «Тост безответный». Они вызывали критику, но не уменьшали популярности.

Творчество поэта высоко ценил В. Я. Брюсов, а М. Горький отрицательно отзывался о его «ресторанно-бульварной» тематике.

Северянин был изобретателен в создании новых форм стиха – он ввел в практику «гирлянду триолетов», «квадраты квадратов», «миньонет», «дизель» и др. Однако и в этих поисках ощущалась манерность и вычурность. Но об этом забываешь, когда яркое и ясное чувство возникает при чтении таких стихов, как «Весенний день».

Апофеозом славы Северянина стало 27 февраля 1918 года: на празднике поэтов в Политехническом музее в Москве «путем прямого и тайного голосования» он был избран «королем поэтов». Второе место занял Маяковский, третье – Бальмонт. Поэт очень серьезно отнесся к этому избранию и в сборнике, который вышел после этого события, писал:

И. Северянин не желал разрывать связи с предшественниками. Творчество классиков нашло отражение во многих стихотворениях поэта, в том числе и в серии «Медальонов». Этот цикл включает «Сонеты и вариации о поэтах, писателях и композиторах» – более ста стихотворений, посвященных главным образом классикам русской литературы. При этом автор не забыл и о себе.

Чуть позже других течений обозначил себя имажинизм,. В 1918 году группа поэтов – С. А. Есенин, А. Б. Мариенгоф и В. Г. Шершеневич решили создать новую поэтическую группу и уже в 1919 году публиковали манифесты и книги, в которых указывалось, что «для символистов образ (или символ) – способ мышления; для футуристов – средство усилить зрительность впечатления. Для имажинистов – самоцель» (В. Шершеневич).

Имажинисты любили «материализовать» метафору, пытаясь найти глубинные связи между явлениями, которые не поддаются контролю разума. Были у них и свои соединения образов. «Луны часы деревянные / Прохрипят мой двенадцатый час…» (С. Есенин). Этот принцип монтажа образов отличен от того, которым пользовались футуристы. У имажинистов соединяются два образа, у футуристов – вещественный образ и абстрактное понятие. Имажинисты противопоставляли себя футуристам, но между ними было много общего – и не только в стремлении эпатировать публику.

Организовав свое издательство, также названное «Имажинисты», поэты выпустили несколько сборников: «Плавильня слов», «Коробейники счастья» и издали журнал под названием «Гостиница для путешествующих в прекрасном». Однако Есенину так и не удалось следовать заявленным декларациям, и он еще в 1922 году хотел выйти из группы, а в 1924 году принял участие в публикации письма о роспуске группы. В 1928 году объединение имажинистов распалось.

Одним из ярких явлений в литературе Серебряного века стала новокрестьянская поэзия, родоначальником которой явился самобытный поэт Николай Алексеевич Клюев (1884–1937). Он родился в одной из деревень Вытегорского уезда Олонецкой губернии, в краю известных русских сказителей. Поэт гордился своим древним крестьянским родом и называл себя «жгучим отпрыском» знаменитого протопопа Аввакума. Бесстрашием и мужеством, готовностью пострадать за свои убеждения Клюев действительно напоминал основателя русского старообрядчества:

В литературный мир Москвы и Петербурга Клюев вошел в 1907 году. Первый сборник стихов, посвященный «Александру Блоку – Нечаянной Радости», он опубликовал в 1911 году. Книга получила название «Сосен перезвон» и вышла с предисловием В. Я. Брюсова, который высоко оценил поэтический талант автора. С помощью А. А. Блока, для которого Клюев стал воплощением загадочного русского характера, вышли из печати сборники стихотворений «Братские песни» и «Лесные были». В литературных кругах о Клюеве заговорили как о крупном поэте. Настоящим источником его творчества явились олонецкие «речения», фольклор Русского Севера, народные обычаи и поверья, религиозные книги. Многие стихотворения поэта оказались близки по лексике, ритму и синтаксису к народной песне: «Плясея», «Девичья», «Рекрутская», «Кабацкая», «Посадская», «Бабья песня». Читатели нередко принимали их за собственно народные песни. Широко образованный человек, прекрасно владеющий иностранными языками, Клюев был редким знатоком русского фольклора. Но поэт обращался в своем творчестве не только к русскому фольклору, но и к литературной традиции. Отнюдь не случайно стихотворению «Жнецы», открывающему сборник «Сосен перезвон», предпослан эпиграф «Сладок будет отдых на снопах тяжелых!» из стихотворения А. В. Кольцова.