Чтение онлайн

Ну а где же я

Столько сразу возьму снегов?

Столько звёзд отыщу лучистых

И мерцающих инеем букв?

Хочешь– вместе за город помчимся,

Охлаждая огонь наших губ.

Там, на воле, в объятии ветра,

Где клубится, кочует дым,

Я тебя, как озябшую ветку,

Подниму над сугробом крутым.

И волненьем душа озарится.

По колено в снегу бредя,

Зарифмую снежинок ресницы

И метель сочиню для тебя.

А под вечер у окон дома,

Когда тени следы заметут,

Отдышу на любимых ладонях

Новогоднюю звезду.

Татьяна ЧЕРНОВА

***

Когда бы легко, без забот

Стихи, словно сны, прилетали,

И мы свою жизнь наперёд,

Как книжку любимую, знали,

Когда б наперёд угадать,

Как скажется каждое слово,

Когда бы– всегда– наделять

Добром и себя, и другого,–

Тогда бы, наверное, я

Не знала, как счастье измерить,

Тогда бы, наверное, я

Смогла в свои силы поверить.

Но если б удача сама

Шла в руки, как дождь выпадает,

Как в срок наступает зима,

Как следом весна наступает,

И если бы строчек ростки

Подобьем травы-самосева

Взошли– без усилий руки,

Без мысли, без боли, без гнева,–

Кому я была бы нужна

В краю работящем, суровом,

Себе опротивев, одна,

При всём этом счастье убогом?

Перевод Елены ДУНСКОЙ

***

Где-то в памяти смутной, во сне

Он является тихо ко мне–

Мир иной... Я опять цепенею...

Там цветок на озёрной воде;

Я такой не увижу нигде,

А увижу– сорвать не посмею...

Лепестки омывает вода,

Нежный венчик венчает звезда,

Зыбь зелёные крылья качает,

Пишет петли над ним стрекоза,

И колючками злыми лоза

Руки нетерпеливых кусает.

Не могу прикоснуться к цветку!

Он в каком-то заклятом кругу:

Звенья цепи– вовек не порвутся!

Снова вещим виденьем томлюсь

И к цветку, цепенея, тянусь–

И никак не могу дотянуться...

Перевод Андрея БАРАНОВА

Вениамин ИВШИН

***

Олегу Алексеевичу Поскрёбышеву

Камский берег терзают бугристые сизые волны,

жирным илом его устилает весенний разлив,

и ласкают устало вечерняя зыбь и ладони,

а вернее, ладошки лепечущих маленьких ив.

Ну а если к нему с поднебесья спускаются гуси,

он звенит, как большие былинные древние гусли.

Иногда, будто хмель, обвивают его голосами

песни юных туристов… И платьев девичьих шелка

лепестками цветов опадают, как будто бы сами,

и лежат на песке белоснежные, как облака.

И тогда, попадая в объятья извечного круга,

волны и берега веселятся, как друг и подруга.

Я и сам словно в этой волне белопенной родился,

будто берегом этим воспитан и выучен был–

так, бывало, своей загорелою кожей гордился,

так плескаться в заливе июльском теплейшем любил,

что, ныряя отважно в блаженство прохладное утром,

сам себе я казался нередко беспечным вумуртом*.

Берег мой золотой, убаюкай меня, как песчинку.

О волна, приласкай ты меня материнской рукой,

и росинку на стебле травы мне пошли, как слезинку,

и наполни глаза мои доброй своей синевой,

чтобы– где бы я ни был–

повсюду при имени Кама

мне всегда вспоминались Удмуртия, Родина, мама…

* В у м у р т– божество воды, водяной (удм.).

Материнский дом

«Здравствуй, дом материнский!»

…Я рос без отца.

Только мама одна твой очаг разжигала,

согревала озябшие наши сердца

и мечты наши детские благословляла.

Ты прости…

Мы тебя сохранить не смогли:

превратил тебя в пепел пожар беспощадный.

Но душа твоя добрая бродит вдали,

как по дикому полю мужик безлошадный…

<